Меган Куин - Автор любовных романов - девственница

Удовлетворенная своим ночным ритуалом, я вышла из ванной и зашла в спальню, ожидая увидеть Генри, ждущего меня, но моя спальня была пуста, кроме маленькой книжки, которая лежала на ночном столике. Я подошла посмотреть на нее и увидела, что это была книга о сексе — маленький путеводитель по действу. Я открыла ее и увидела внутри записку от Генри.

Лав,

Подумал, это может помочь тебе в изучении. Если у тебя есть вопросы, не бойся спрашивать.

Люблю тебя,

Генри.

Меня накрыло чувство вины. Иногда Генри мог слишком сильно беспокоиться, но у него хорошие намерения. Делая глубокий вдох, я подавила свою упрямую гордость и вышла из спальни в комнату Генри, его свет был выключен, и он был повернут ко мне спиной.

— Генри? — спросила я, заходя внутрь. — Генри, мне жаль. У меня была плохая ночь, и я выместила это на тебе.

Без слов, Генри перевернулся в кровати и поднял одеяло, приглашая меня. Я приняла его приглашение и прижалась к его голой груди, что мне было не чуждо. В колледже, иногда я приходила в его спальню, чтобы прижаться, когда мне было одиноко, или был плохой день. Он гладил меня по волосам и тихо разговаривал со мной, пока я не засыпала; он не преминул воспользоваться тем же обращением сегодня.

— Что случилось? — спросил он, его голос теперь спокойный, а не злой.

— Даже не знаю, могу ли рассказать тебе — это слишком унизительно.

— Не может быть так плохо — я слышал, ты хихикала в ванной.

— Ты это слышал?

— Да, — ответил он, целуя меня в макушку. — Я шел проверить тебя и услышал, что ты хихикаешь, так что подумал, что ты в порядке.

— Не совсем в порядке, просто думала о том, какой до смешного безумной была моя ночь.

— Это имеет отношение к обнаженной картине нарисованного пениса в твоей комнате?

— О боже, я забыла об этом, — произнесла я, закрывая лицо. — Да, это связано с этим.

— Полагаю, Алехандро оказался не тем мужчиной, каким ты его представляла?

— Сначала он был таким. У нас был хороший ужин, и он не лгал, когда сказал, что эти тако потрясающие. Их «Маргарита» была еще лучше.

— Ты напилась? Ты была пьяной?

Его рука зарылась в мои волосы, помогая мне расслабиться у его груди.

— Да, я выпила лишь одну, она была очень крепкой. Я имею в виду, очень крепкой. Следующее, что поняла, я была в его лофте, смотрела на его искусство, которым были голые женщины всех форм и размеров. Я увидела столько видов сосков, что чувствую, что зависла на сосках сейчас, я должна увидеть все соски и изучить их.

— Как тебе мои соски? — пошутил Генри, надувая свою грудь.

— Ну, они не зеленые.

— Ты видела зеленые соски?

— Да, и зеленые вагины, но это кроме прочего. Итак, он говорит мне: «Хочешь посмотреть мои автопортреты?», — я подделала свой лучший испанский акцент, какой только могла, заставляя Генри хихикать. — Так что, конечно, так как я вежливый человек, то сказала: «да». Но, Генри, это были не автопортреты.

— Что это было? — спросил Генри, с любопытством.

— Это были портреты... его пениса.

Генри разразился глубоким смехом, и моя рука, которая лежала у него на животе, подрагивала, когда его тело сотрясалось от смеха.

— Не может быть, у него есть портреты своего пениса? Это тот, что на картине?

— Да, небольшая память о ночи. Я случайно наступила на нее и украла отвратительную вещь, пока пыталась сбежать из его квартиры так быстро, как могла.

— Почему ты сбегала из его квартиры?

Это была та часть, которую я не хотела обсуждать, но, зная Генри, он, каким-то образом, вытащит это из меня.

— Хорошо, ты должен пообещать мне, что не расскажешь Делани, потому что не думаю, что она когда-либо позволит мне забыть об этом.

— Обещаю, — он поцеловал меня в лоб. — Твой секрет в безопасности со мной, Лав.

— Хорошо, ну, он решил показать мне настоящую штуку.

— Настоящую штуку?

— Да, его музу, пенис. Настоящий портрет, не нарисованный.

— Что, он просто спустил свои штаны?

— Да.

— Чертово дерьмо. Парни такие странные, прости, Лав.

— Все нормально, на самом деле я была очарована, до такой степени, что решила, эм, лизнуть его. Ну, лизнуть в том районе.

— Лизнуть? — удивленно спросил Генри. — Лав, ты потрогала свой первый пенис, — мягко поздравил он меня.

— Не совсем, в основном, я облизала его ноги, потому что его рука была обернута вокруг члена, не давая мне шанса на самом деле прикоснуться к его музе. Как только он полностью снял свои штаны, вот когда я поняла, что на меня смотрит мохнатый мамонт. Генри, ты был прав, некоторые парни и не думаю бриться.

— О, дерьмо, правда? — засмеялся он.

— Да, жесткие лобковые волосы.

— Дерьмо, это противно, — хихикнул он.

— Это ты мне говоришь? Но, тем не менее, я лизала это. Я лизала его яйца. Я собираюсь винить в этом «Маргариту» и чрезмерное любопытство.

— Давай просто остановимся на «Маргарите».

Я кивнула и продолжила.

— Итак, я лизала их, и у меня было много слюней, потому что с его волосами было тяжело справляться, и когда я отстранилась, чтоб вдохнуть, у меня в горле застряли лобковые волосы.

— О, меня сейчас стошнит.

— Еще бы. Со мной произошло то же самое, но у Алехандро была плохая идея, и он потянул мою голову обратно вниз, чтобы я продолжила лизать их.

— Он заставлял тебя, — Генри напрягся, но я успокоила его, поглаживая грудь.

— Заставлял, но думаю, он усвоил урок.

— Как, ты укусила его яйца?

— Нет, меня вырвало на них.

Генри замер и затем посмотрел мне в глаза.

— Ты серьезно?

— Да, у меня были такие сильные рвотные позывы, что мой желудок сказал, что этого достаточно, и меня вырвало на его гениталии. Я покинула его с пенисом, покрытым рвотой.

Секунду изучая меня, Генри молчал, но затем откинул голову назад и засмеялся чистым и искренним смехом. Я присоединилась к нему, когда подумала о ночи, которая у меня была. Это было по-настоящему комично.

— Это моя девочка, — он притянул меня ближе. — Черт... это великолепно. Мудак это заслужил.

— Да, так что, когда он закричал и пошел привести себя в порядок, я убежала и, проткнув каблуком одну из его картин, потащила ее по улицам Нью-Йорка, где поймала такси.

Все еще смеясь, Генри начал поглаживать мои волосы.

— Даже если у тебя была плохая ночь, я рад, что ты смогла позаботиться о себе тем, что тебя вырвало на него. Нет лучшего способа сказать ему «нет», чем блевать на его драгоценное произведение искусства.

— Его музу.

— Именно. Мне нравится. Хорошая работа, Лав.

— Спасибо, полагаю, — хихикнула я.

Мы лежали в тишине, смотря вместе в потолок. Мне было комфортно находиться рядом с Генри, знать, что даже если у меня была плохая ночь, он всегда будет со мной.