Кэтрин Беллами - Ты лучше всех

Когда миссис Эверетт открыла дверь в класс, дети мгновенно притихли и поднялись из-за столов.

— Дети, это Эбби Стэффорд. Она будет учиться в вашем классе, так что, пожалуйста, окажите ей радушный прием, — строго сказала миссис Эверетт и подвела Эбби к учителю, а родителей — они куда больше доставляют хлопот, чем дети, — решительно выпроводила за дверь.

— Эбби Стэффорд? — прошипела Тесса на ухо Мэтту, сочувствия к нему как не бывало. — Чем плоха фамилия Грант? — Она оглянулась на Эбби, ободряюще улыбнулась дочери и беззвучно прошептала «пока».

— Скоро ты станешь Тессой Стэффорд. Эбби ведь тоже захочет такую фамилию, как у тебя, разве нет? — невозмутимо отвечал Мэтт. — Зачем смущать остальных детей, меняя ей фамилию через два месяца?

— Ты просто невыносим! — сердито воскликнула Тесса.

Однако не согласиться с доводом Мэтта она не могла и поэтому, поджав губы, следила, как он заполняет документы и договаривается, чтобы Эбби начала посещать школу уже со следующей недели, а не с начала второго полугодия, как планировалось ранее. Мэтт также выписал чек на круглую сумму в оплату обучения за оставшийся период первого полугодия.

Перед уходом они украдкой заглянули в окно класса, в котором оставили дочь, чтобы посмотреть, как она осваивается. Эбби сидела чуть в стороне от остальных ребят и с серьезным выражением на лице внимательно слушала преподавателя.

— Учительница будет в шоке, когда Эбби оправится от робости и начнет болтать без умолку, — усмехнулась Тесса и, помахав перед носом Мэтта листом бумаги, содержащим обширный список всего, что требовалось Эбби для школы, ехидно осведомилась: — Ну что, чековая книжка при тебе?

Форма для школы Сент-Хилдаз продавалась только в одном магазине Эшминстера, и цены, соответственно, были высокие. Тесса, зная, что Мэтт за все заплатит, смело выбирала наряду с необходимыми вещами абсолютно ненужные.

— Ты уверена, что это ей подойдет? — с сомнением в голосе спросил Мэтт, недоуменно разглядывая крохотную пару голубых носков. — Они такие малюсенькие.

— Видел бы ты, какие она носила в младенческом возрасте, — легкомысленно бросила Тесса.

— Да, я должен был видеть, — тихо отозвался он.

Тесса быстро взглянула на него и отвернулась, не в силах встретить его взгляд, полнившийся болью и укоризной.

— Теперь хорошо говорить, Мэтт, когда прошло столько лет, — примирительно заметила она. — Клянусь, я была убеждена, что оказываю тебе услугу, не сообщая о беременности.

— Знаю.

Он выдавил улыбку. Сейчас сожаления были не только бесполезны, но и опасны — могли с легкостью поставить под угрозу его еще очень хрупкие отношения с Тессой, с женщиной, которая должна стать его женой и матерью его детей, не только Эбби.

Мэтт долго размышлял над словами Тессы о том, что появление в семье еще одного малыша будет травмировать Эбби. Он не сообразил, что с ее стороны это была всего лишь искусная отговорка, и решил не торопить события: Эбби должна твердо увериться в том, что ей обеспечена безграничная любовь отца и бабушки с дедушкой, а также надежное положение старшей дочери, только тогда можно будет думать о втором ребенке.

Мэтту было шесть лет, когда родился Рикки, но он не помнил, чтобы у него хоть раз возникло ощущение, будто младший брат несет для него какую-то угрозу: Мэтту было просто скучно! Его интерес к новому члену семьи иссяк очень быстро, поскольку Рикки ничего особенного не делал — только спал и плакал.

У Мэтта также никогда не возникало ощущения, будто у родителей нет для него времени или что они предпочитают ему Рикки, а разве не это самый верный путь, чтобы избежать в семье нездорового соперничества между детьми?

— Слушай, давай просто скупим весь магазин? — добродушно пошутил Мэтт, наблюдая, как растет груда детской одежды.

Тесса весело улыбнулась. Тратить на себя деньги Мэтта ей было бы неприятно, ну а для дочери совсем другое дело! Наконец Мэтт отнес пузатые пакеты в машину, а потом, не слушая конфузливых протестов Тессы, потащил ее в банк, чтобы оформить ей чековую книжку и кредитные карты.

— Не препирайся, Тесса, — устало попросил он. — Ты же не ребенок, и я не желаю тебе, будто ребенку, выдавать каждую неделю на карманные расходы. Не желаю также, чтобы ты просила у меня денег, когда тебе потребуется что-то купить.

— Учти, я могу сойти с ума и разорить тебя, — полушутя предупредила Тесса: в ее распоряжении еще никогда не было неограниченных средств.

— Ничего, я рискну, — улыбнулся Мэтт. — Пойдем, пора забирать Эбби.

Утренние занятия как раз закончились, когда они вернулись в школу Сент-Хилдаз. К великому облегчению Мэтта, Эбби выскочила к ним со счастливой улыбкой на лице. Когда его самого тридцать лет назад впервые отправили из дома в большой мир, он нервничал куда меньше, чем теперь, в первый раз посылая в школу собственного ребенка.

— Я буду учить французский язык! — радостно объявила Эбби, когда они сели в машину и поехали в Дрейкс-Эббот. — А знаешь, как по-французски «да»? — обратилась она к матери. — Фи. — Девочка залилась веселым смехом, радуясь, что может совершенно свободно употреблять вульгаризм.

Тесса немедленно поправила дочь, но Эбби или не уловила разницу в произношении, или просто решила ею пренебречь.

— Готовый материал к трактату «О пользе учения», — пробормотал Мэтт спустя некоторое время, поскольку в каждый свой ответ на любой вопрос, касающийся школы, Эбби обязательно включала выученное «французское» слово.

— Не заостряй на этом внимание, — посоветовала Тесса. — Если не реагировать, новизна впечатлений быстро утратит свою прелесть.

К несчастью, едва они переступили порог дома, возле них засуетилась взволнованная Эвелин, расспрашивая малышку о ее первом дне в новой школе.

— Бабушка! А знаешь, как по-французски…

— Пойдем примерим новую форму? — поспешила вмешаться Тесса и, взяв дочь за руку, повела ее наверх.

— Умница, — одобрил Мэтт ее отвлекающий маневр, — быстро соображаешь.

Тесса удрученно улыбнулась.

— О, пока еще я ее опережаю. Правда — лишь пока.

Последние несколько дней «свободы» Эбби миновали быстро. Слишком быстро, по мнению Тессы, которая продолжала использовать дочь в качестве буфера между собой и Мэттом, когда только это было возможно.

Мэтт, со своей стороны, казалось, чувствовал, что Тессе необходимо время и пространство, и больше не предпринимал попыток соблазнить ее, что само по себе было неудивительно, принимая во внимание то, как бесстыдно она завлекла его, а потом отвергла. Мэтт вправе сердиться на меня, честно признавала Тесса, однако ни словом не упрекнул, напротив, относился, как всегда, с добротой и великодушием.