Натали Фокс - Особенный мужчина

Джордан выглядел великолепно. Высокий, смуглый, потрясающе красивый, в черных вельветовых брюках, свитере с высоким воротом и кожаной куртке, он стоял на пороге и смотрел на нее потемневшими от усталости и тревоги дымчато-серыми глазами. В руках у него был сверток.

Не говоря ни слова, Фрэн увлекла Джордана в комнату, обвила руками его шею и нежно поцеловала, прижавшись к нему так крепко, как только могла. Все свои чувства она вложила в поцелуй.

— Моя утренняя роза, я так люблю тебя!.. — охрипшим от волнения голосом произнес он.

— Джордан, мне столько нужно тебе сказать…

Он закрыл ей рот поцелуем, таким долгим и страстным, что у нее закружилась голова. Ах, если бы можно было остановить время… Наконец она отстранилась, задыхаясь от счастья. Ее глаза сияли, щеки горели нежным румянцем.

— Я так люблю тебя, что у меня просто сердце разрывается. — Она улыбнулась. — Прости, Джордан, прости, ради Бога, за то, что я тебе не поверила…

— Не извиняйся, Фрэн. Во всем виновата Хелена.

— Не сердись на нее, Джордан, — взмолилась Фрэн. Ее зеленые глаза потускнели от боли. — Она не знала, что делает, не помнила себя от обиды и разочарования. Ведь она любила тебя… В ней заговорила ревность, и она…

— ..чуть было не разрушила наше счастье, — закончил за нее Джордан, качая головой.

— Да нет же! — воскликнула Фрэн. Джордан снял куртку. Она повесила ее на вешалку у двери и повернулась к нему. Он протянул руки, и она скользнула в его объятия. — От нее это не зависело, Джордан, мы бы все равно встретились снова. Ничто не может разлучить нас. Наша любовь слишком сильна, она не может угаснуть из-за чьей-то лжи.

Джордан рассмеялся, ласково глядя на нее.

— Все такая же фантазерка…

— Да, я мечтаю о яблонях в цвету и венчании в церкви, — напомнила она с лукавой улыбкой.

— Раз так, твоя мечта непременно осуществится, любимая. Только подожди немного. — Он направился к двери и взял сверток, который оставил на стуле, когда вошел. — Это тебе.

Фрэн развернула плотную бумагу и, увидев знакомую акварель, вскрикнула от восхищения.

— О, Джордан! Яблоневый сад! Какой замечательный подарок! Я люблю тебя! — Она бросилась ему на шею.

— Я купил эту картину в тот вечер, когда впервые сделал тебе предложение, — пробормотал он, касаясь губами ее волос.

Фрэн непонимающе посмотрела на него и, растерянно улыбнувшись, спросила:

— Впервые сделал предложение?

— Помнишь тот вечер, ну, наше первое свидание? Мы пообедали в маленьком ресторанчике, потом отправились в галерею «Дельфина». Когда мы подъехали к отелю, я попросил тебя выйти за меня замуж, но ты не расслышала. Крикнула, что я тебя оскорбляю, и скрылась за дверью.

Фрэн недоверчиво покачала головой, еле удерживаясь от смеха.

— Я тебе не верю!

— Тем не менее так оно и было. Правда, наутро я передумал.

— Передумал?

— Да. Решил, что рехнулся. Поэтому и хотел, чтобы ты уехала домой. В тот вечер, в ресторане, а потом в галерее у Стеллы я испытал совершенно новые чувства. Встретил сумасшедшую девчонку, влюбился в нее по уши и в довершение всего чуть не сошел с ума от ревности, узнав, что у нее в Париже живет бывший любовник.

— Но я же сказала, что это не так. Я вообще не хотела возобновлять дружбу с Жан-Клодом, — запротестовала Фрэн.

— А я, как и ты, дорогая, не поверил ни единому твоему слову. — Он притянул ее к себе, и она положила голову ему на грудь. — Мы так мало знали друг о друге, — продолжал он шепотом, — что просто не успели научиться доверять.

— О, Джордан, вот это верно! Все произошло очень быстро. — Она подняла голову. В ее глазах мелькнула озабоченность. — А что теперь? Все будет в порядке? Ну, я хочу сказать, что мы ведь знакомы очень мало. Можем ли мы быть уверены в наших чувствах? Джордан поцеловал ее в кончик носа. — В одном я совершенно уверен, Фрэн. Не хочу вновь пережить то, что творилось со мной в эти последние недели. Я чуть было не бросил все дела. Хотел уехать из Чикаго, не дожидаясь окончания переговоров, вернуться в Лондон, чтобы выяснить, почему ты меня бросила. Меня удержало только сознание важности этих переговоров для нашей фирмы. От моего безрассудства пострадали бы сотни людей. Я не мог их подвести, потому и остался.

— Почему ты мне не позвонил, Джордан? Так просто — набрать номер… — прошептала она, чувствуя к нему огромную жалость.

— Меня остановил страх. Я ведь не знал, каких ужасных вещей наговорила тебе Хелена. Боялся, что между нами все кончено, что ты меня разлюбила.

— И несмотря на это, ты все-таки помог Жан-Клоду. Сайлас рассказал мне, что ты устроил его в хорошую клинику. Меня уже не было в Париже, а ты все равно позаботился о нем.

— Это все из-за тебя, Фрэн. Ты была полна решимости сделать для него все, что в твоих силах, простила ему кражу. Подумав, я понял, что ты права. Его поступки объяснялись отчаянным положением, были своеобразным криком о помощи. Поэтому я и сделал для него все, что мог. — Он снова припал к ее губам, а когда поцелуй прервался, заглянул ей в глаза с неожиданной тревогой. — Фрэн, ты не ответила на мой вопрос.

— Какой? — она смотрела на него.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— О, мой дорогой Джордан, конечно, да! Я выйду за тебя замуж. — Она ласково погладила его по лицу. — Жаль, что я не услышала твоего первого предложения. Я бы сразу согласилась, ведь я полюбила тебя с первого взгляда, с той самой минуты, когда впервые увидела. Ты снимал и надевал свои новые очки и смотрел на меня с откровенным подозрением. Ты показался мне ужасно надутым и высокомерным, и я тут же поняла, что очень нужна тебе.

Он схватил ее и прижал к себе с такой силой, что Фрэн пронзило неистовое желание.

— Ты действительно очень нужна мне, утренняя роза! — Джордан взял ее на руки и направился к кровати. — Мы посадим перед домом много роз, и ты будешь рисовать их сколько твоей душе будет угодно. — Он опустил ее на покрывало и начал целовать в шею, щеки, губы. — Розы будут символом нашей любви, — шепнул он ей на ухо в промежутке между поцелуями.

— А где этот дом? — слабым голосом спросила она, запуская руки ему под свитер.

— Я купил для моей розы дом за городом. — Джордан начал расстегивать пуговки на ее блузке. — В Хертфордшире, — продолжал он, касаясь губами душистой ямочки у нее на шее.

— Джордан… — простонала Фрэн, выгибаясь ему навстречу. Огонь жгучего желания охватил все ее существо.

— Что, дорогая? — С дразнящей чувственностью он снял с нее блузку, прижался губами к ее горячим плечам.

— Ничего… Не надо больше говорить, — пробормотала она.

Он приподнялся на локте и улыбнулся, отводя с ее лица прядку золотистых волос.