Жаклин Айрес - На контракте (ЛП)

— Засунь в мою сумку. Я позабочусь о них, — вздыхаю я.

— Э-э ... как?

— Я получила большой аванс.

— Я даже не сомневалась в этом! — смеется она.

— Заткнись! — игриво окрикиваю я ее.

— Ты уверена?

— Да ... ну, если ты хочешь, чтобы мы привлекли наших сестер? — я кошусь на нее краем глаза.

— О, черт, нет! — Она тут же бросает счета мне в сумку.

Коллин, Кейтлин и Кэролайн просто фантастические. Они хорошие дочери и замечательные сестры ... большую часть времени. Тем не менее, они все объединяются, против меня и Сиси, держа оборону с мамой и папой. И это всегда меня с Сиси так поражает, как быстро они появляются здесь, исключительно, чтобы дать нам указания, как мы должны все делать или отругать, если мы делаем что-то «неправильно». Тем не менее, они совершенно не тащат свои задницы сюда, чтобы как-то помочь. Наши родители, пока не нуждаются в особенном уходе, но они стареют с каждым днем, и у мамы рассеянный склероз, и мы должны больше помогать им, тем более, когда нет ремиссии.

— У мамы Митча тоже был рассеянный склероз, — говорю я вслух, вспомнив. Хотя я никогда не говорила Митчу, что у моей мамы такой диагноз. Где-то на середине нашего знакомства, мы коснулись этой темы, но с тех пор больше ее не затрагивали.

— Отстой, — говорит она. – Ну, да ладно... давай попробуем найти наш гребаный Дзен, — она открывает дверцу, когда я останавливаю машину. — Вы двое выглядите как уроды, черт побери, прохаживаясь рядом друг с другом! — говорит Сиси. Я поднимаю глаза, и вижу Мэдди и Джули, направляющихся в нашу сторону, и не могу сдержать свой смешок, потому что Сиси, как всегда права!

Мэдди — маленькая, чуть более пяти футов. У нее волосы темные, почти черные, не доходят до плеч, а в последнее время она решилась на челку. Откровенно говоря, волосы у нее настолько густые, а лицо при этом кажется таким маленький, что создается такое впечателение, будто волосы просто заглатывают ее целиком. Мэдди не любит, когда я называю ее «маленькой» — это ежедневная тяжелая борьба, которая не прекращается, и держит ее в страхе передо мной.

Рядом с Мэдди вышагивает Джули, или «чертова стерва», как мы ее называем. Видите ли, рост Джули составляет все шесть футов, благодаря ее нескончаемым великолепным ногам. Они прикреплены к идеальному телу, которое не знает, как удерживать жир, независимо от того, сколько жирной пищи поглощает ее рот.

Джули великолепна, также, как и ее тело, у нее длинные с темным рыжеватым отливом белокурые волосы, и она выглядит экстравагантной. Она модель, так всегда бывает с людьми, которые так выглядят. Я думаю, что происходит некий договор: мы даем тебе это удивительное тело и потрясающую внешность, которые ты должна использовать на всю катушку, чтобы заставить любую другую женщину на планете почувствовать себя полным дерьмом. И она, черт побери, согласилась на это!

— Мы не похожи на фриков ... мы похожи на беседующих девушек, — говорит она, отхлебывая остатки кофе «Coolatta», состоящего полностью из калорий. Вот чертова, сука!

Вчетвером мы входим в дверь студии йоги Авы, вызывая (я больше, чем уверена) внутреннее содрогание обслуживающего персонала.

— Эй, Ава, полегче сегодня с Чарли, — сразу же говорит Джули (при этом специально повышая голос), бросая свои вещи в шкафчик. — Ее задница все еще побаливает от сильных шлепков, который она получила недавно.

— Полегче и с нами тоже ... потому что мы сочувствуем ее боли, — добавляет Сиси, кидая свою сумку в другой шкафчик. — Господи Иисусе, Джули! Ее зад просто болит от траха, именно это она недавно получила! — ругается Сиси, взмахивая руками в воздухе, и удаляясь.

— Сиси просто ужасна, — пожимает плечами Джули, прежде чем придвинуться к йоговскому коврику.

Да, мои друзья, настоящие классные стервы, другого объяснения нет!

— Мэдди, ты не можешь выписать им какие-нибудь таблетки? — качает головой Ава.

— Как насчет немного шоковой терапии? — добавляю я.

— К сожалению, дамы, сумасшествие не излечимо, — она стягивает свои волосы в хвост и садится на мат.

— Как дела? — спокойно спрашиваю я Аву, потому что она в данный момент проходит курс инъекций гормона, чтобы оплодотвориться и зачать ребенка с Трентом.

— Сегодня лучше, — она кивает. — Вчера я была, как лунатик и выглядела, как больная собака. Мне кажется, что у меня не получиться это осуществить. Весь смысл состоит в том, чтобы что-то добавить в нашу семью, а не разрушить ее на части, — она машет рукой на свои глаза и качает головой (у нее свои методы, чтобы сдерживать слезы).

Ава и Трент женаты десять лет, и девять из них, они пытаются зачать ребенка. Они состояли в длинном списке для усыновления, собираясь взять ребенка на попечение. Несколько раз у них почти уже все получилось, но биологические родители передумали. Для меня это было душераздирающе, наблюдать со стороны, как ей приходится проходить все по новой, я могу только предположить, насколько тяжело это было для них двоих.

— Чарли, сейчас не самое подходящее время обсуждать это, но Трент и я поговорили на эту тему…

— Хорошо. Это хорошо, для вашего брака, — я стараюсь поднять настроение, она улыбается.

— Мы рассматриваем твое предложение, если ты все еще серьезно задумываешься об этом. Для нас это означает очень много. Я просто не знаю, что еще мы можем предпринять, — вздыхает она, качая головой и уходит. Я решила остаться на месте до тех пор, пока не буду уверена, что мои ноги в состоянии двигаться вперед.

Ава находит свой коврик в самом начале зала, теперь уже заполненного группой, и связывает средней длины светлые волосы в хвост.

— Давай, Чарли, — она показывает мне, чтобы я встала на свой мат. Право же...

* * *

— Господи, Чарли, проснись! — Сиси пинает мою ногу. — Ава, почему ты проводишь с нами эту охренительную йогу-нидра? Ты же знаешь, что это дерьмо действует на нее прямо, как нокаут!

— Я не сплю. Я не сплю, — я растираю лицо.

— Чувиха, хватит разговоров о ее трахе, — намекает Джули.

— Джули, Господи, заткнись! — Ава яростно огрызается на нее.

— Что наконец-то Трент дополз до твоей киски? — Джули смотрит на нее так, как будто Ава что-то скрывает.

— Джули, ты не знаешь, когда стоит остановиться! — я взмахиваю руками, как только Ава уходит похоже злая и все в слезах.

— Что? — она с удивлением смотрит на меня.

— Перестань быть такой чертовски «милой»! Ты же знаешь, через что она прошла! — говорю я пониженным голосом, закатывая коврик с большей силой, чем требуется.