Язык цветов - Анастасия Ковальковская
Дома он помог ей снять пальто, провёл ладонями по её плечам, чуть задержал руки — давая понять, что он здесь, рядом.
Она посмотрела на него и улыбнулась. Стараясь.
Это было хуже всего.
— Пойдём в душ, — тихо сказал он. — Смоем этот день.
Она не возразила.
Тёплый пар быстро заполнил пространство, отрезая их от внешнего мира. Вода стекала по коже, шумела, глушила мысли.
Он прижимал её к себе под струями, целовал в висок, в щёку, в плечо. Медленно. Бережно. Не требуя, а спрашивая каждым прикосновением.
И она отвечала.
Её дыхание сбивалось, пальцы крепче сжимали его плечи, тело отзывалось на его близость так же честно, как и в последние дни.
Но где-то глубоко всё равно оставалась тонкая, почти невидимая стена.
Он чувствовал это кожей.
Она была с ним.
И всё же — будто не до конца.
Он уткнулся лбом в её влажный висок, закрыл глаза.
Ему важно было не просто её тело.
Ему нужна была вся она. Со всеми мыслями, страхами, болью.
— Я рядом, — прошептал он ей в волосы. Не как страстное признание. Как обещание.
Она ничего не ответила. Только прижалась крепче.
Позже, уже в спальне, когда дом снова стал тихим, он лежал рядом и смотрел в потолок.
Агата спала, свернувшись к нему спиной, но её ладонь всё равно лежала у него на груди — будто даже во сне ей нужно было чувствовать, что он здесь.
Кир осторожно накрыл её руку своей.
Он не знал, что произошло днём.
Но знал одно: что бы это ни было — он не уйдёт.
Даже если она снова попробует закрыться.
Даже если придётся ждать ещё.
Потому что любить её для него уже стало не вспышкой.
А выбором. Каждый день.
Глава 29
POV Кир
Он понял, что больше не хочет ждать, пока тревоги сами рассосутся.
Если мир пытается снова добраться до неё — он просто увезёт её туда, где мира нет.
— Собирайся, — сказал он утром.
— Куда?
— Похищаю тебя. Законно. Ты моя жена.
Она прищурилась, но в глазах уже появилось любопытство.
Через час город остался позади. Дорога стала уже, по краям потянулся лес, воздух будто стал чище даже в салоне машины.
Когда впереди показались аккуратные домики и лёгкий пар, поднимающийся в холодный воздух, Агата повернулась к нему с таким лицом, что он сразу понял — попал.
— Кир… это что…
— Угу. Те самые чаны, про которые ты говорила.
Она засмеялась — по-настоящему, легко, как тогда утром. И у него внутри отпустило.
Горячая вода обняла тело сразу, до мурашек. Контраст с прохладным воздухом кружил голову. Пар поднимался вверх, пряча мир за мягкой дымкой.
Агата сидела напротив него сначала, опустив плечи в воду, с закрытыми глазами.
Потом медленно придвинулась ближе.
Потом ещё.
В итоге она уже сидела у него между коленями, спиной к его груди, расслабленная, тёплая, настоящая.
Он обнимал её, водил ладонями по мокрым плечам, по рукам, просто чувствуя, как она постепенно перестаёт быть напряжённой.
— Вот так тебе нравится? — тихо спросил он.
Она кивнула, запрокидывая голову ему на плечо.
— Очень…
В этот момент он понял — ради таких её выдохов он готов был перевернуть весь мир.
Они почти не разговаривали. Только иногда смеялись, когда холодный ветер касался мокрой кожи, и она сильнее прижималась к нему.
И он чувствовал — сейчас она здесь полностью. Без мыслей. Без прошлого.
Только с ним.
Когда они вернулись в домик, разрумяненные, тёплые, немного сонные от жара, Агата рухнула на кровать и застонала:
— Я больше не могу двигаться…
— Отлично, — сказал Кир, доставая пакет. — Тогда тебе придётся лежать и принимать ухаживания.
Она приподнялась на локтях.
— Это что?.. О боже. Клубника?!
— И сливки.
— Я выйду за тебя замуж ещё раз.
— Запишем.
Она попыталась сама выдавить сливки, но руки были ленивыми после горячей воды, баллончик выскользнул, и она только рассмеялась.
Кир сел рядом.
— Беспомощная женщина, — с наигранной серьёзностью сказал он и аккуратно украсил ягоду.
Он поднёс клубнику к её губам. Она откусила, прикрывая глаза от удовольствия.
Потом взяла ягоду для него.
Они кормили друг друга, смеялись, пачкались сливками, вытирали друг друга салфетками, но в каждом случайном касании было больше, чем просто игра.
Это было про близость. Про доверие. Про то, как легко стало быть рядом.
Агата смотрела на него долго, тихо, совсем по-другому, чем раньше.
Без сомнений. Без оглядки.
Он провёл большим пальцем по её щеке, стирая каплю сливок.
— Ты снова где-то в мыслях? — спросил он мягко.
Она покачала головой и придвинулась ближе, касаясь губами его уха.
— Я здесь, — прошептала она. — С тобой.
И в этих трёх словах было больше, чем во всех признаниях, которые он когда-либо слышал.
Когда клубника закончилась, а сливки ещё остались, Кир игриво усмехнулся и начал развязывать халат Агаты. Она молча наблюдала за его действиями.
Он взял баллончик со сливками и выдавил ей на грудь. Начал поедать сливки с её груди и втягивать её сосок. Агата стонала, а Кир уже приступил ко второй груди, аккуратно выдавил сливки и слизывал их, при этом теребя сосок.
Агата уже ерзала на кровати от ожидания. Кир её специально мучил и изводил. Она потянула его на себя, и он оказался сверху. Быстро поменяла их позиции, и теперь он был снизу. Она выхватила у него баллончик со сливками и выдавила их ему на шею. Начала его мучить и медленно слизывать с него, при этом кусала его шею.
Кир схватил Агату за затылок и резко вошёл языком ей в рот. Они целовались как дикие. Затем Агата оторвалась от Кира, сбросила с него боксёрки, выдавила сливки ему на член, и стала сосать. Он запрокинул голову и издал громкий стон.
Кир прервал Агату и сказал ей.
— Зайчик, брось меня, я сейчас взорвусь.
Пока Агата размышляла над его словами, Кир уже повалил её на кровать и вошёл в неё. Они уже были на взводе. Толчки были точные и настолько приятные. Агата уже была на пике. Я ускорил темп стал сжимать её грудь. Агата двигалась ему навстречу и царапала мне спину. От этого он еще больше сходил с ума.
Кир сказал Агате.
— Кончай, малышка, кончай.
Через секунду, — Агата прокричала последний
