Пара для Рождественоского Дракона - Зоя Чант

сияло ярко, как центр костра. Его золото, первое золото, подаренное ему его парой. Сердце его сокровищницы.

Он накрыл подарок ладонями Эбигейл и почувствовал, как по её телу прошла дрожь от исходящей силы.

— Эбигейл Джордж. Будешь ли ты моей парой, той, кого я буду защищать и о ком буду заботиться, пока мы оба живы?

— Буду, — сразу ответила Эбигейл, и её лицо осветилось счастьем. — А будешь ли ты моим? Тем, кого я буду защищать и о ком буду заботиться, пока мы оба живы?

Он не знал, полагается ли так делать — когда человеческая пара предлагает ему свою защиту. Но он не колебался.

— Буду.

По правилам это или нет — это было правильно. В конце концов, разве не она защитила его и позаботилась о нем сегодня?

Он повел её в спальню, к кровати, на которой не спал с тех пор, как приехал в Pine Valley. Она была огромной — тяжелая кровать с четырьмя столбиками, заваленная одеялами и подушками. Слишком большая для одного. Идеальная для двоих. Идеальная для его пары.

Он положил сияющее сердце на центральную подушку и повернулся к Эбигейл. Он знал, что улыбается как идиот. Он не мог иначе. Эбигейл улыбнулась в ответ и коснулась его щеки.

— Я люблю тебя, — сказала она и рассмеялась. — Предупреждаю: раз уж я начала это говорить, боюсь, я не смогу остановиться.

— Хорошо. — он расстегнул молнию на её куртке. На своей куртке, которая скрывала её фигуру, как палатка. Она сбросила её.

— Я люблю тебя, — повторила она, и глаза её заблестели. Он скинул свою куртку и принялся за её свитер. — Я люблю тебя! — рубашка. Брюки. Одежда начала усыпать пол. — Я люблю тебя. Я… о!

Джаспер отбросил последние преграды и прижал её к себе, кожа к коже. Её пальцы впились в его плечи, а взгляд потемнел от желания.

— Я люблю тебя, — повторила она охрипшим голосом. — Люблю тебя, люблю тебя, я… о-о-ох…

Её кожа была такой нежной. Он хотел коснуться каждого дюйма её тела, ласкать, гладить, вдыхать её запах и целовать, но каждое мимолетное прикосновение делало его нужду невыносимой. У него перехватывало дыхание, всё тело ныло от желания.

Это отличалось от тех случаев, когда они были вместе раньше. Это было нечто первобытное. Раньше он спал с ней. Сегодня — он заявлял на неё права.

Он встретил её взгляд и нашел в нем то же дикое, страстное желание, что пылало в нем лесным пожаром.

— Я чувствую… — её глаза расширились, губы приоткрылись, словно она пробовала воздух на вкус. Вкус магии и вожделения, наполнивших мир вокруг них. — О Боже, Джаспер. Возьми меня. Сделай меня своей!

Он повалил её на кровать — нежно, но властно. Её кожа казалась сливочной на фоне ярких одеял. Всё её тело дрожало под ним, грудь вздымалась, а аромат её желания дурманил чувства.

Джаспер целовал её грудь, поочередно, лаская соски языком, пока всё тело Эбигейл не забилось в мелкой дрожи предвкушения. Он поднял голову и посмотрел на неё.

Она смотрела в ответ, с порозовевшими щеками и глазами, черными от страсти. Она провела кончиками пальцев по его спине, впиваясь ногтями.

— Пожалуйста, — взмолилась она.

Он приподнялся над ней, отводя её руки и целуя ладони. Он прикусил кончик одного её пальца, и она простонала. Прикусил другой, а затем прижал её запястья над головой.

Эбигейл лежала под ним — беззащитная, прекрасная и его. Она отдавала себя ему полностью и навсегда. Его пара. Его Эбигейл.

— Я люблю тебя, — прошептал он и вошел в неё.

Глава 19

Эбигейл

Эбигейл вскрикнула, когда Джаспер вошел в неё. Он был таким твердым, горячим и абсолютно идеальным. Наслаждение нарастало внутри так стремительно, что она едва не достигла пика в тот самый миг, когда он полностью погрузился в неё.

Всё её тело словно готовилось разлететься на части. Была ли это магия? Огни последовали за ней из гостиной — они танцевали вокруг неё и, она была уверена, внутри неё тоже. В её крови. В её сердце.

Она смотрела прямо в сияющие, как угли, глаза Джаспера. Там тоже плясали эти огни. И золото…

Джаспер прижимал её запястья одной рукой. Всё еще оставаясь глубоко внутри неё, он потянулся к чему-то на подушке над её головой. Затем он вложил это ей в руки. Яшмовое сердце.

Она всё еще краснела, вспоминая надпись. Это было так банально, так нелепо. И так правдиво. Сердце Джаспера принадлежало ей. Он разрушил её колючие стены и все её страхи, и её сердце теперь принадлежало ему. Навсегда.

Джаспер накрыл её руки своими, зажав каменное сердце между их ладонями. Его темные волосы рассыпались по лицу. С этими пылающими глазами он казался кем-то большим, чем просто человек. Кем-то первобытным и могущественным.

Она содрогнулась от предвкушения — а затем от чего-то еще. Джаспер наклонился и прошептал ей на ухо:

— Ты чувствуешь это?

Что-то едва уловимое скользило по её коже, оставляя невесомые следы на запястьях и руках. Она подняла взгляд.

— Золото?

Золото вытекало из самого сердца — сияющие нити, извивающиеся, словно металлические ленты, спускались по её рукам. Несколько нитей обвили её запястья, другие продолжали скользить по телу. Она дернулась, когда они коснулись её ребер, и Джаспер застонал, толкаясь в её бедра. Она откинула голову назад, пульсирующее удовольствие захлестнуло её, когда он коснулся самых чувствительных точек. В этом омуте чувств она едва заметила, куда делись остальные золотые нити.

А затем они затянулись вокруг её лодыжек, разводя ноги в стороны.

Она потрясенно посмотрела на Джаспера. Она и так была открыта для него, но теперь всё было иначе: золото раздвигало её ноги еще шире, пригвождая её к постели под ним.

Золото на запястьях, золото на лодыжках. Нити были тонкими — ведь золота на каменном сердце было немного — но она знала: если она попытается разорвать эти путы, они не поддадутся. Её сердце затрепетало.

Джаспер на мгновение замер.

— Всё в порядке? — спросил он охрипшим голосом.

Его глаза были темнее, чем когда-либо; зрачки расширились так сильно, что от золота и багрянца остались лишь узкие ободки. Его волосы дикими прядями падали на лицо. Кожа раскраснелась. Мускулы на плечах и руках перекатывались под кожей. Всё его тело было подобно натянутой тетиве — мощное, сильное.

Она не могла пошевелиться. Но это не имело значения. Она и не хотела. Она хотела его, здесь и сейчас. Навсегда. Его.

— Сделай меня