Снежинка для доктора. Исцеление любовью. - Наталья Одинцова

пока внутри меня всё пульсирует и волны оргазма не отпустят.

Переведя дыхание, отстраняемся друг от друга. Он берёт моё лицо в руки, смотря на меня затуманенным и уставшим взглядом, нежно целует в губы и в носик. Упирается в мой лоб своим и отдышавшись, тихо произносит:

– Пойдём в душ, искупаемся.

– Не-е-ет. Ещё один секс я не осилю.

– Кто сказал, что будет секс? Я просто тебя помою, и мы ляжем спать. Мне завтра на смену заступать на сутки.

Он выходит из меня и встаёт с постели.

Я закутываюсь в одеяло и опомнившь, спрашиваю:

– Стоп. Завтра же у Оли день рождения. Разве мы не вместе пойдём?

Он уходит в ванную и уже оттуда громко отвечает:

– У меня все в отпусках. Поэтому завтра я точно не смогу. Иначе кто будет принимать роды? Вдруг завтра у кого-то схватит живот? А я пойду на день рождения веселиться? Я так не могу.

Плетусь в ванную и, обиженно, отвечаю ему:

– Ну неужели ни с кем на завтра не поменяться? Всего один день. Фридрих. Пожалуйста! — повесив голову, задаю ему вопрос. – Что я буду там делать одна?

Он выходит из душа, наматывает на бёдра полотенце и покидает ванную комнату.

– Свет, развлекаться. Что там ещё делать?

Проходит мимо меня из ванной на кухню и наливает нам чай, а следом делает бутерброды.

– Присядь лучше, покушай. Чем грустить.

Я разворачиваюсь и ухожу в соседнюю комнату. Мне очень обидно, что он так и не смог решить это маленький, но очень важный для меня вопрос. Достаю спрятанный шоколадный батончик Баунти и со слезами съедаю его.

По шуму за дверью слышу, как он зашёл в спальню, из которой мы только что вышли. Затем слышу щёлканье выключателя. А потом стук в мою дверь.

– Свет, пойдём спать. Я устал и еле на ногах стою. А у меня завтра смена.

– Не пойду.

Слёзы текут градом по щекам, но я всеми силами не показываю этого. Тем более в комнате темно.

Устраиваюсь на маленькой кровати и, закутавшись, закрываю глаза. Он медленно подходит к постели и, наклонившись, целует нежно в губы.

– Свет, Све-е-етик, ну не плачь. — проводит он ладонью по моей щеке, – Я правда не могу. Но послезавтра обещаю, я буду весь твой.

Отворачиваюсь и не даю ему возможности снова меня чмокнуть в губы.

Тяжело вздохнув, он разворачивается и напоследок произносит:

– Вредника, спокойной ночи! — а затем из-за двери добавляет шёпотом, – Я тебя люблю, Свет! Очень.

И дверь закрывается.

А я утыкаюсь в подушку лицом и начинаю рыдать.

****

1 июня.

Утром просыпаюсь от звонка в дверь. Полусонная, потягиваюсь и только потом замечаю, что я не в спальне Фридриха, а в малой комнате. И настроение опять падает. Встаю и, набросив на себя розовый, шелковый халатик с розочками, закутываюсь в него, завязав пояс, и плетусь босиком к входной двери.

– Кто там?

– Кто, кто? Конь в пальто! Катя это. Пустишь?

Открываю дверь и киваю ей, чтобы заходила.

– Ооо, наша соня только ещё проснулась.

– У твоей сони нет настроения.

– Да ты вообще последнее время странная. То плачешь по каждому поводу. То смеёшься. Раньше ты была не настолько эмоциональная.

– Не знаю. Не обращала на это внимание.

– Пойдём наряжаться. Тебе же скоро на день рождения ехать.

Повесив голову, бреду в спальню Фридриха и беру всё, что мне нужно для создания образа.

Приняв душ, усаживаюсь рядом с зеркалом в махровом белом халате, и Катя начинает свою работу визажиста, стилиста. Макияж я могу сама себе нанести. Но вот с причёской будет сложнее. А в этом вопросе Катя спец.

Надев на себя обтягивающее, брендовое, белоснежное мини-платье без декольте и бретелек, босоножки в тон на высокой шпильке, клатч и белые серьги-кисточки, Катя завершает мой образ лаком для волос, фиксируя мои уложенные волосы в красивый пучок, и немного выпущенных прядей. И последний шаг, конечно, духи с фруктовым шлейфом.

Покрутившись перед зеркалом с довольным лицом, достаю из клатча ещё один батончик с кокосом и съедаю его, причмокивая, с таким удовольствием, словно ничего вкуснее в жизни не ела.

– Светуль, у тебя со здоровьем как дела? Ты всё ешь и ешь сладкое. Так и диабет недолго заработать.

– Фридрих уже просил сдать анализы в его лаборатории. По анализам всё чисто. Так что не переживай. Ладно, едем. А то Оля меня прибьёт за опоздание. Итак, уже звонила и спрашивала, во сколько я приеду.

Мы вызываем такси и покидаем квартиру. Выйдя на улицу, нас уже ожидало автомобиль. Мы быстро разместились на заднем сидении и отправились на дачу к Морозовым.

Прибыв на место, нас встречали дядя Паша Морозов с супругой Мариной, Андрей с Олей и, конечно, все их университетские друзья. Не было только его. И мне вновь стало грустно.

От души поздравив именинницу, мы спешим к столу.

На природе у леса, на свежем воздухе просто потрясающе. Чувствую, нагуляюсь и спать буду без задних ног.

Ближе к вечеру, когда практически стемнело, мужчины отправляются жарить шашлык. А я с девочками остаюсь поболтать о наших женских секретах. В этот момент подходит Андрей и просит сходить в сторону леса, поискать там какую-то цепочку. Как он объяснил, что ходил, смотрел территорию и не сразу заметил потерю. А Олю с Лерой напрягать нельзя. Первой через пару месяцев рожать, а вторая уже на днях отправляться в роддом.

Ну что мне остаётся, только идти на своих шпильках и искать с фонариком эту цепочку. Вот чёрт. Знала бы, что такой момент случится, балетки одела бы.

Выйдя на задний двор дачного коттеджа, иду в сторону леса и резко притормаживаю и замираю, потому что передо мной стоят какие-то непонятные штуки и они начинают загораться. А я замираю и начинаю читать, что же за слова там написаны:

– С В Е Т А В Ы Х О Д И З А М Е Н Я!

Встряхнув головой, стою и ничего не понимаю. Кто написал эту чушь? Решаюсь развернуться и пойти к Андрею, чтобы сказать ему про эти горящие буквы, и случайно врезаюсь в чью-то широкую грудь в белоснежной рубашке. Отшатываюсь от мужчины и поднимаю взгляд. Кажется, сейчас мои глаза выпадут из орбит, потому что передо мной стоит...Фридрих?

Стою в полном недоумении и