После развода. Первая жена - Екатерина Руслановна Кариди

- Хорошо. Твое дело, Арс.

- Угу, - Арсений смежил веки.

Гость встал из-за стола и преувеличенно бодро произнес:

- Понял тебя. Ну что ж, мне пора. Благодарю за вечер.

И поклонился Анне:

- Госпожа Демидова.

В этот момент Аня заметила, как ее муж посмотрел на адвоката. Это был взгляд тигра, готовящегося напасть. Однако Арсений спокойно и даже расслабленно встал со своего места и сказал:

- Погоди, мы тебя проводим. Не так ли, Анна?

У нее мелькнуло в голове - задумал что-то.

Аня давно уже поняла, что разговор странный. С подтекстом. Да, ее коробила мысль, что Марина Прохорова тоже может быть беременна от Демидова. Ревность, боль? Скорее, неприятное чувство, что он солгал ей. Но она предпочла не думать об этом сейчас.

Позже.

- Да, конечно, - кивнула Аня.

Приняла его руку и поднялась из-за стола.

Зачем Арсению понадобилось провожать этого Бориса до вертолетной площадки, Аня тоже не стала спрашивать. Если он просит подыграть, она могла это сделать сейчас, а позже разобраться.

Как произошло, что она стала потихоньку врастать в этот криминальный мир с его звериными законами, Аня сама не поняла. Но она уже вросла. Стала частью всего этого. И тут уж ей лучше быть на равных.

***

Остров был невелик, идти до вертолетной площадки недалеко. Они неторопливо прошлись по террасе.

- Красиво тут у тебя, - обронил адвокат оглядываясь.

- Да, - скучно подтвердил Арсений.

А она наконец поняла, что проскальзывает моментами во взгляде у гостя. Зависть. Но было еще что-то, это что-то инстинктивно настораживало.

Так незаметно они добрались до вертолетной площадки. Но мужчины еще не спешили прощаться. Борис показал взглядом на нее и сказал:

- Конечно, это твое дело, Арс. Но у тебя жена в положении. Ты хоть гинекологу ее показывал? Я бы на твоем месте не стал так рисковать, а поместил ее в хорошую клинику.

Вот опять адвокат поднимал эту тему, Аня прищурилась.

- Не волнуйся, - с усмешкой взглянул на него Арсений. – О своей жене я позабочусь сам.

На самом деле, на острове у Ани был персональный врач. Но она уже поняла, что Арсений по какой-то причине стремится дать адвокату минимум информации. А он протянул руку Борису:

- Ну, бывай.

Тот с чувством ее пожал.

- Удачи тебе, Арс. Созвонимся еще. Ни за что не беспокойся, я буду держать тебя в курсе.

***

Когда вертолет поднялся и пошел над морем, Арсений некоторое время провожал его взглядом. А после проговорил:

- Аня. Я никогда не спал с Мариной. Клянусь тебе.

Потом перевел взгляд на Владимира, стоявшего чуть поодаль, и едва заметно кивнул. Ей не показалось, между ними точно произошел какой-то немой разговор.

- Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила она.

Он повернулся к ней. Темно-синие в черноту глаза горели изнутри, как у зверя.

- Мы возвращаемся, - сказал. – Через три дня. Но об этом никто не должен знать. Поняла?

На одно короткое мгновение ей стало не по себе. Потому что она вдруг поняла кое-что о человеке, который ее муж, раз уж так распорядилась судьба. Он же постоянно на взводе, его действия кажутся неадекватными, порой лишенными логики и жестокими.

Но нет, логика в его действиях была, глубоко спрятанная, ибо он скрытен, недоверчив и непредсказуем как зверь. И как зверь жесток. Можно было бы сказать, что он параноик, у него крыша едет на этой почве. Но Аня жила в том доме и видела сама, что это не придурь. Он действительно окружен врагами, и его жизнь непрерывная война.

Стоят ли большие деньги того?

Глупый вопрос. Люди одержимы жаждой богатства и власти, на все пойдут ради этой своей мечты. Убить, предать – кто станет заморачиваться такими мелочами, когда на кону огромные бабки?! Сорви куш – а дальше будет только «долго и счастливо».

Но есть такой маленький смешной нюанс. Ни у кого не будет потом «долго и счастливо». Потому что это чудовищная ловушка, мясорубка, из которой невозможно выбраться. И да, большие бабки меняют человека, от них в душе не остается ничего человеческого. Как правило. Но тут был нюанс.

Тот мужчина, что своими руками смастерил душ из пластиковой фляги, и жил с ней в шалаше на пляже, немного не вписывался в это правило.

«Мы возвращаемся через три дня, но об этом никто не должен знать».

Получалось, что сейчас об этих планах Демидова знали только она и ее телохранитель Владимир?

Все это пронеслось в голове мгновенно.

Аня кивнула:

- Да, я поняла.

Муж некоторое время смотрел на нее и хмурился каким-то своим мыслям, потом легко провел кончиками пальцев по ее щеке:

- Спасибо.

И мотнул Владимиру головой:

- Проводи.

- А ты? – спросила Аня.

- Я приду, - он забрал обе ее ладони в одну свою и смотрел в глаза. - Как только. Сразу.

Это значило – не спрашивай? То есть, он выдал ей верхушку айсберга, а остальное, что он собирался делать, под темной водой.

- Но ты мне все расскажешь, - сказала она.

И это был не вопрос. Долгую секунду он смотрел на нее, в потемневшихдо черноты синих глазах горело что-то неизреченное, потом смежил веки.

- Позже. Все скажу. Обещаю.

Больше ничего не скажет. Ей оставалось только принять это. Тем более что телохранитель уже ждал, это ощущалось на интуитивном уровне, давило.

- Хорошо, - она кивнула и пошла прочь с вертолетной площадки.

Владимир незаметно и бесшумно догнал ее и пошел рядом. И нет, Аня не стала ничего у него спрашивать. Злилась? Безусловно – да. А в голове вертелась только одна мысль: «Попробуй, обмани меня. Солги еще хоть раз!»

***

У ее апартаментов уже ждала Виктория. Улыбнулась ей:

- Донна, как прошел ужин? – слишком много заинтересованного блеска в глазах.

Какой-то назойливый рефрен.

Странно да, искать подтекст во всем? Осознавать, что ты опять под колпаком, и нужно обдумывать каждое слово, чтобы не выдать себя. Как будто она снова вернулась в тот дом, где она была заперта и окружена шпионами. Сейчас Аня могла бы только посмеяться - пригодилась полученная там школа выживания.

- Мне все понравилось, - проговорила она. – Передайте повару мою благодарность.

Дальше этого разговор не пошел, как Виктория ни пыталась. В конце концов, экономка ушла, а