Нити судьбы (СИ) - Рэй Виктория

 Всю остальную дорогу мы не говорили, просто сидели, и наслаждались тишиной. Даниель все время накручивал мой локон на свой палец, о чём-то думая, и мне так хотелось залезть в его голову. 

 — Может ты останешься сегодня со мной? — Спрашивает Даниель, когда мы входим в отель. 

 — Не сегодня. Я очень устала, и хотела бы отдохнуть. 

 — Конечно. — Недовольно пробурчал, пожав плечами, держа руки в карманах. Улыбаюсь, покачав головой. 

 Мы поднялись на свой этаж, и Даниель остановил меня, ухватив за предплечье. Смотрю на него, а сердце бешено выбивало чечетку. 

 — Оставишь свой поцелуй на ночь? — Спрашивает, отчего живот стянуло в приятный узел. Улыбнулась, и сделала несколько шагов к нему, встаю на носочки, и аккуратно касаюсь его губ, но Даниель хватает меня обеими руками за голову и прижимает к стене, поместив большие пальцы под моим подбородком. Он страстно целует меня, смешивая наши легкие стоны между собой. Кусает губы так, что я боялась, что мои стоны могут услышать. 

 — Мышка моя. — Шепчет, лишь на секунду оторвавшись от моих губ. Снова приникает к ним, терзая и мучая меня своими губами. Внутри разливалось приятное чувство, и совсем не хотелось отпускать его. Хотелось обвить его талию ногами, чтобы он унес меня в ад, а после вознес к небесам. 

 — Хватит, Даниель. — Говорю, не желая, чтобы это зашло дальше, чем нужно. Кладу руки на его грудь, и он с трудом перестает целовать меня. Наше дыхание было тяжелым, и смотря друг на друга затуманенным взглядом, думали лишь об одном, но нет, мне нельзя, потому что я не хочу, чтобы он видел мои синяки, а ему нельзя, потому что он думает это мое ограничение. 

 — Хорошо. — Отходит от меня, все еще держа за голову, но тут же наклоняется и целует еще раз, после чего уже отпускает и направляется в свою комнату. 

 Еле восстанавливаю свое дыхание, губы горели, а кожа саднила из-за его грубой щетины. Но это было приятно, невероятно. 

 Быстро открываю двери и вхожу в комнату. Тут же направляюсь в ванную, где набираю воду, чтобы смыть с себя этот день и спокойно пойти в кровать. Возможно завтра мы уже уедем, а может и останемся. Посмотрим, что скажет Даниель. 

 Пролежала я в ванной около получаса, наслаждаясь теплой водой, и тем, как расслабилось мое тело. Для меня это было удовольствием, но не таким, как поцелуи Даниеля. 

 Выхожу из ванны, и вытерев с себя капли воды, встаю перед зеркалом, которое было на пол стены. Провожу пальцами по фиолетовым следам на шее, которые болели из-за прикосновений, и думаю, когда они пройдут. Ненавижу этого Максима! 

 Я чуть не падаю, когда в отражении зеркала замечаю еще одно лицо. Даниель смотрел на меня свирепым взглядом, и клянусь, я чуть не умерла от страха и от его стального голоса. 

 — Так вот что ты от меня скрывала!

Глава 33

Взгляд Даниеля был убийственный. Мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть его темных глаз. Мое сердце стучало с бешеной скоростью, а пульс отдавался в голове, и казалось, будто мои ноги меня не удержат. 

 — Что это такое, черт возьми? — Вскрикивает Даниель, быстро минуя расстояние между нами, отчего я вжимаюсь в раковину. Я стояла перед ним нагой, и меня это не волновало так сильно, как то, с какой яростью он смотрел на меня. Одной рукой он схватил меня за подбородок, подняв голову. Не думала, что этот поступок вызовет у него такую реакцию. — Ева, еще раз спрашиваю: какого хрена ты скрыла это от меня? Кто это сделал? — Смотрю на него большими от страха глазами. Он оглядывает мое тело, и кажется у него не было сейчас в голове, чтобы заняться со мной сексом, а было лишь то, чтобы найти еще синяки. Поднимаю трясущиеся руки, демонстрируя мужчине отметины. Он проводит рукой по волосам, взяв руку в свою, вертя ее, будто пытаясь ещё что-то найти. — Кто это сделал? — По слогам произносит Даниель. — Ты язык проглотила? — Кричит на меня, и понимаю, что сейчас я в полной заднице. 

 — Прости. — Хрипло говорю, на что мужчина отпускает мою руку, отходя назад. 

 — Прости? Ты, что, издеваешься надо мной? — Смотрю в пол, не желая встречаться с ним взглядом. — Ты не хочешь говорить, потому что у тебя есть парень, который это сделал, когда драл тебя? — Его слова были такими резкими, что я подняла голову, а в груди больно сжалось сердце. 

 — Я... да ты... — Не могу подобрать нужных слов, словарный запас будто закончился. Я ведь могу сейчас все рассказать ему, но почему-то и слова не могу выдавить из себя. 

 — Что я, что ты? Ты можешь говорить разумно? А я то думаю, почему ты так старательно прячешь свои руки, почему же ты так много нанесла на себя этой косметики. Что ты скрываешь? Скажи, что у тебя кто-то есть, и я уйду. Давай, будь смелее! — Я ничего не говорю, подхожу к нему и со всей силы бью его по щеке, отчего ладонь начала гореть, а Даниель приложил свою руку к щеке. Мои глаза застилала пелена слез, ведь мне было обидно от того, что он свел это в одну сторону. 

 — Это было больно. — Тихо говорю я. Даниель повернул ко мне голову, прищурив глаза лишь на мгновение. — Он душил меня, кидал как куклу. Я плакала, и просила о пощаде, но он твердил только о мести. Пригрозил, что если скажу кому-либо, то он убьет тебя или меня. Я улыбалась через боль, когда ты обнимал меня, придумала историю о давно умершем дяде, а ты говоришь о любовнике, когда я все это терпела. — У меня не было сил кричать, поэтому говорила я тихо и спокойно. Даниель все еще злился, и схватив меня за плечи, он встряхнул меня, из-за чего я посмотрела в его еще темный взгляд. 

 — Зачем ты это скрыла от меня? Могла все рассказать мне. Ты понимаешь, что он делает как крыса; когда меня нет рядом, он причиняет тебе боль. Мы ведь договорились, что любая ситуация касающаяся этой истории, будет рассказана друг другу. — Он продолжал сжимать мои плечи, и осознание того, что мне не будет пощады, смирилась с этой участью. 

 — Но он пригрозил... 

 — Он блефует, поверь. Такой, как Максим умеет лишь языком трепать. — Даниель отпускает меня, делая шаг назад, и снова проведя ладонью по волосам. Он еще раз взглянул на меня, после чего снял халат с крючка и кинул мне. — Надень чертов халат. — Шипит мужчина. Быстро надеваю его, снова отпуская взгляд. — Не знаю теперь, как с этим быть. Ты сама недавно твердила о доверии, когда в то же время обманывала меня. Я то думал, что ты просто не готова подпустить меня к себе, а оказалось вон что. — Последнее он произносит шепотом, но я все равно слышу. Поднимаю взгляд, и делаю к нему несколько шагов, как он поднимает руку, создавая дистанцию. Смотрит на меня, качая головой. — Не подходи ко мне сейчас. — Второй раз его слова делают больно. Смотрю на него сквозь пелену слез. 

 — Даниель, ты делаешь мне больно. — Говорю, на что мужчина усмехнулся, скривив лицо в отвращении. 

 — Я не могу смотреть на тебя, не могу видеть этих следов на твоей шее, руках. Вот это больно, когда ты ничем не мог помочь, когда твоя... страдала. — Он не заканчивает предложение, но этого достаточно, чтобы понять, что между нами уже точно ничего не будет. 

 Капли слез падают с ресниц, скатываясь по щекам. Даниель не смотрит на меня, нахмурившись, он смотрел в стену перед собой.

 — Ты хочешь сказать, что... — Не могу закончить предложение, закусив щеку изнутри. Даниель смотрит на меня, излучая ярость. Он сжимает скулы, как и кулаки. 

 — Хочу сказать, что завтра мы поедем домой, а после завтра я улетаю в Испанию. — Выплевывает эти слова, после чего оглядев меня, он быстро покидает ванную, пока я стою и не могу поверить в то, что я только что сама все разрушила. Одни проблемы. От меня одни проблемы. Отец был прав, когда в детстве говорил, что я не принесу ничего полезного. 

 Осев на пол около раковины, я подтянула к себе колени, и уткнувшись в них лицом, разрыдалась. Почему меня постоянно преследует эта черная полоса? Куда я не пойду, я везде найду проблему. 

 Да, в этой ситуации я виновата, что не сказала Даниелю о Максиме сразу, может тогда мы бы не были в разных комнатах, а пытались бы насладиться друг другом. Думаю, будет лучше, если я пойду и извинюсь, может тогда Даниель не будет так зол на меня.