Месть. Никогда не прощу - Софи Вирго

Алина и Катя в это время складывают пушистые полотенца в бельевые шкафы, их тихий смех доносится из глубины зала.

До закрытия осталось пять минут, последние клиенты уже ушли, и мы неспешно готовимся к окончанию рабочего дня. В воздухе витает приятное ощущение завершенности, все процедуры проведены, претензий нет, выручка хорошая.

- Альбина Викторовна, в массажном кабинете все чисто, - докладывает Катя, протирая руки антисептиком. Ее голос звучит устало, но довольно, ведь тяжелый день подходит к концу. На ее лице читается облегчение, ведь завтра у нее выходной, и она явно строит планы.

Я киваю, собираясь похвалить девочек за хорошую работу, как вдруг резкий звук распахивающейся двери нарушает умиротворенную атмосферу. Звон стеклянной двери, ударившейся о стену, заставляет всех вздрогнуть.

Ира врывается внутрь, и первое, что бросается в глаза, ее лицо, искаженное шрамами, с еще не зажившими рубцами, будто кто-то провел по нему острым ножом.

Ее когда-то ухоженная кожа теперь покрыта красными полосами заживающих ран, левый глаз слегка припух, а губа перекошена швом. Глаза горят безумием, руки дрожат, а дыхание прерывистое, словно она бежала сюда через весь город. От нее пахнет дешевым парфюмом, перебивающим больничный запах мазей.

- Довольна?! - ее голос режет воздух, заставляя девочек замереть на месте. Алина роняет сложенное полотенце, а Катя инстинктивно делает шаг назад. - Это ты во всем виновата!

Я медленно откладываю пачку буклетов и выпрямляюсь, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Но не от страха, а от ярости, которая мгновенно наполняет грудь, горячей волной поднимаясь к горлу. Мои ладони сами собой прижимаются к стойке, пальцы впиваются в деревянную поверхность.

- Ира, успокойся и уйди. У меня нет времени на твои истерики, - говорю я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все клокочет.

- Нет времени?! - она бьет ладонью по стойке, опрокидывая стакан с ручками, и они рассыпаются по полу с громким стуком. - Из-за тебя я попала в аварию! Мне пришлось уезжать из города, таксист был пьян, мы перевернулись! Посмотри на меня! Я изуродована! Моя жизнь кончена, а ты должна мне компенсацию!

Ее слова звучат нелепо. Я вижу, как Алина незаметно набирает номер телефона, вероятно, собираясь вызвать полицию, но останавливаю ее едва заметным жестом. Вдыхаю глубоко, чувствуя, как лавандовый аромат смешивается с адреналином в крови.

- Ты сошла с ума, - говорю спокойно, хотя пальцы сами сжимаются в кулаки. Ногти впиваются в ладони, но эта боль помогает сосредоточиться. - Я не имею никакого отношения к твоей аварии. И если ты еще раз подойдешь ко мне ближе, я выбью судебный запрет на приближение. Нарушишь, сядешь. Поняла?

Ира закатывает глаза, ее губы искривляются в гримасе, полной ненависти. Она делает шаг вперед, и я вижу, как ее руки дрожат не только от злости, в них читается отчаяние, но сейчас мне не до сочувствия.

- Какая же ты гадина... - шепчет она, но в тишине спа-центра это звучит громко и четко. - Неудивительно, что Марк в камере повесился. Это ты его довела. Ты всех доводишь!

Чувствую, как что-то внутри замирает, не боль, а скорее оцепенение, но не даю этому чувству прорваться наружу, держу лицо несмотря на то, что где-то в глубине души шевелится червячок сомнения, а вдруг правда я... Нет, черт возьми, нет!

- Уходи, - говорю тихо, но так, чтобы каждое слово прозвучало как приговор. Мой голос не дрожит, и это меня успокаивает.

- Сдохни в адских муках, Альбина за свою жестокость! - кричит она, разворачивается и выбегает, хлопнув дверью так, что стеклянная перегородка дрожит. В воздухе остается шлейф ее дешевых духов и тяжелой ненависти.

Даже девочки не решаются заговорить. Алина замерла с телефоном в руке, Катя прикусила губу. Я медленно выдыхаю, чувствуя, как дрожь в руках постепенно уходит. Смотрю на рассыпанные ручки и понимаю, что нужно привести все в порядок, но сначала глубокий вдох, выдох, еще один...

И тут дверь снова открывается, на этот раз гораздо спокойнее.

- Альбина? - в проеме появляется Дамир с огромным букетом роз. Его улыбка гаснет, когда он видит мое лицо. - Что случилось? Все в порядке? От вас тут сумасшедшая выбежала сыпля проклятия.

Я вижу, как его взгляд мгновенно становится острым, как у хищника, уловившего опасность. Плечи напрягаются, он готов броситься на защиту.

- Все нормально. Это Ира, - отвечаю, замечая, как он резко меняется во взгляде, явно желая выйти за ней и приволочь обратно, чтобы извинилась.

Знаю я его, успела изучить за полгода знакомства и месяц отношений.

Этот мужчина не потерпит, чтобы кто-то обижал тех, кто ему дорог.

- Это мне? – тяну руки к букету, выходя из-за стойки и переключая внимание. – Они чудесны, спасибо.

- Альбин, точно все в порядке? - он не отвлекается на благодарности, его глаза все еще сканируют мое лицо в поисках следов расстройства.

- В полном, - отвечаю и забираю букет, наслаждаясь запахом цветов. Аромат роз перебивает остатки напряжения, и я понимаю, что Дамир другой.

В нем слишком много мужества и силы, и слишком мало той хитрости, которую я видела в Марке с самого начала.

- Куда ты сегодня собрался меня утащить?

- Сегодня с Ромкой, все в кино. Надо парню показать, что мне не только его мама нужна, а то заревновал. Тебя ко мне, меня к тебе.

- Ахаха, тогда вперед, - смеюсь, и это смех облегчения, смех человека, который наконец-то может позволить себе быть слабым, зная, что рядом есть тот, кто подхватит.

Дамир берет меня за руку, и его ладонь кажется такой надежной после всего этого кошмара. Девочки переглядываются и улыбаются, они уже привыкли к этим визитам, а я понимаю, что, возможно, наконец-то заслужила это простое человеческое счастье.

Эпилог

Эпилог

Альбина

Вечерний пруд, отражает последние лучи солнца, смешиваясь с темнеющей синевой неба. Воздух наполнен запахом водорослей и свежескошенной травы с берега, а поверхность воды такая неподвижная, что кажется, если дотронуться, она разлетится на тысячи осколков.

Лодка тихо покачивается на воде, будто дышит в такт нашему молчанию, ее поскрипывающие деревянные борта напоминают