Она мне не сестра - Ася Лавринович

Закатываю рукав выше, от ужаса невольно приоткрывается рот.

– Тебе бы в травмпункт. Лед приложить, – говорю я, все еще глядя на фиолетовую гематому.

– Ерунда. Уже не болит почти.

– На физре ударился?

– Волнуешься обо мне?

Мироненко наклоняется ближе, окутав меня хвойным ароматом парфюма, и я шустро работаю пальцами, застегивая пуговицу на втором манжете.

– Это все? – воинственно вскидываю подбородок.

Взгляд против воли тянется к Ване, что все еще стоит рядом, но смотрит он не на нас, а в телефон.

– Нет, – усмехается Илюша, легонько коснувшись кончиком пальца моей щеки, привлекая к себе внимание. – Придешь сегодня к нам на тренировку?

– Что? Зачем? – Я непонимающе хлопаю ресницами.

– Как это «зачем»? Ты же сама просила. Говорила, хочешь посмотреть.

– Я?!

– Ну а кто еще?

Сжимаю зубы от негодования, а Мироненко лишь подмигивает мне, как бы говоря: «Все нормально. Доверься мне». Паника бьет по телу легкой дрожью, и я вспоминаю о том, что рассказала мне недавно Лола. У Кайфолома есть девушка, но он почему-то скрывает ее, прикидываясь веселым холостяком. Подробностей Спивак не знает, но сама слышала, как Илюша отказал одной из девчонок на вечеринке именно по этой причине.

– Ну что? Придешь? – продолжает наседать он.

– Разве это не запрещено?

– Пф-ф… Конечно нет! Правда, Ховыч?

– Да. Друзьям и девушкам можно, – подтверждает Хованский, убирая телефон в карман брюк, и смотрит на меня. – Тренер говорит, что мы так даже больше стараемся. Когда зрители есть. Приходи, Алис. Будем только рады.

Перевожу взгляд с одного на другого. Они что, оба меня уговаривают?

– Я-я-я… Я сегодня никак.

– Совсем? – печально уточняет Илюша. – Может, подумаешь?

– Лад-но, – настороженно киваю.

– Алис, – зовет меня Ваня, потупив взгляд. – Как там… Как Лола?

– Держится, – отвечаю уклончиво, но честно. Лола правда молодец, она очень сильная, но разбитому сердцу все равно потребуется время, чтобы излечиться.

Ваня расстроенно кивает, и я вдруг чувствую теплое прикосновение к шее: Илюша вытаскивает из-за ворота моей рубашки чокер из черных крупных бусин, и его костяшки задевают кожу выше ключиц.

– Миленько. Тоже такой хочу.

– Он женский.

– Ах! – Он оскорбленно прижимает ладонь к груди. – Сексистка!

Закатываю глаза и поворачиваюсь в сторону, чтобы уже отправиться в класс. Почти невесомый рывок чувствуется на кончике французской косы, которую Лола заплела мне на скорую руку сегодня утром. Оглядываюсь, и Мироненко тут же отскакивает в сторону.

– Прости. Не сдержался.

Яростно трясу головой, и Ваня обнимает Илью за шею, рассмеявшись.

– Беги, пока я держу его!

– Меня бы кто подержал… – тихонько рычу.

Теперь парни хохочут в один голос, ничуточки не испугавшись. Детский сад, честное слово.

– Тебе очень идет эта прическа, Алис, – вдруг говорит Ваня, и раздражение сменяется трепетным теплом на моих щеках.

– Спасибо.

– Эй! Я вообще-то первый комплимент сделал?! – протестует Илюша.

– Когда это? – Я иронично выгибаю бровь.

– Когда дернул. Не знала, что это высшая мера одобрения? Почти признание в любви!

– Да! Для пятилетки! – ставлю точку и, круто развернувшись, шагаю прочь, жутко засмущавшись.

Вхожу в класс. Парты пока еще пустуют, как и учительский стол. Занимаю свое место и перекидываю косу на плечо, закручивая в пальцах мягкий кончик. Лицо продолжает пылать, а сердце взволнованно стучит. Наверное, все дело в комплименте от Вани. Движение у двери заставляет меня поднять голову, и я встречаюсь с опасно-колющим взглядом Маришки.

– Хочешь что-то сказать? – смело спрашиваю я, впервые за этот год обратившись к ней по своей воле.

– Ваня – мой, – выдает она уверенно.

– Рабство отменили, насколько я знаю.

– Ты поняла, о чем я.

– Да не особо.

Маришка прищуривается, а затем садится за последнюю парту первого ряда и достает телефон, принимаясь что-то яростно печатать. Класс заполняют и другие одноклассники, а вот учителя все нет. Тоже достаю мобильный и вижу сообщение:

Илья Мироненко: Ты обиделась? *смайлик с огромными грустными глазами*

Алиса Романова: Если я скажу – да, ты от меня отстанешь?

Илья Мироненко: Нет *улыбающийся чертик*

Алиса Романова: Тогда о чем разговор?

Илья Мироненко: Тебе правда идет эта косичка, но я считаю, что ты всегда красивая *ангелок*

Закусываю нижнюю губу, поймав улыбку в капкан. Мироненко – идиот. Зачем говорить такое девушке, когда у тебя есть своя? Неужто он такой же, как и Меньшов? Ненасытный? Хочется всего и побольше? Я вообще его не понимаю. Да и себя уже тоже.

Илья Мироненко: Не отказывайся от похода на тренировку, это лучший вариант сблизиться с Ваней

Ставлю телефон на блокировку и убираю его в сумку. О чем я только думаю? Наше общение с Илюшей строится только на взаимной выгоде, хоть я до сих пор и не понимаю… Что именно получает он?

– Здравствуйте, дети! – звучит голос Павла Викторовича, прерывая мои размышления. – Встаем-встаем! Готовимся к уроку!

POV Лола

После звонка с последнего урока я ни на секунду не задерживаюсь в классе. Быстро скидываю учебники и тетради в рюкзак, стараясь при этом не оглядываться по сторонам. Весь день я ловила на себе взгляд Кирилла, и каждый раз внутри меня что-то обрывалось.

Илюша сегодня предложил пойти вместе в столовую, но я, разумеется, отказалась. А перед последним уроком ко мне подошел Ваня, и с ним мы тоже немного поболтали. И все-таки в наших беседах с ребятами чувствуется напряжение, которого не было раньше. Будет очень грустно вместе с бойфрендом потерять и друзей.

Свою просьбу пока не приближаться ко мне Меньшов исполняет исправно, но его тоскливые взгляды в течение дня не приносят мне облегчения. Вообще, за все это время мне ни разу, ни капельки не становится легче. Когда Кирилл первым выходит из класса на переменах, я не могу выкинуть из головы мысли о нем. Куда он сейчас направился и с кем будет общаться… С ней? Я бессильна. Пытаюсь отвлечься, но у меня ничего не получается. Снова и снова прокручиваю в голове все свои переживания. На уроках веду себя рассеянно и злюсь из-за этого на Кирилла еще сильнее.

На улице сегодня пасмурно. Дует неприятный ветер, на асфальте поблескивают лужи. Заворачиваю за угол школы и встречаюсь с Наташей Борисовой. Увидев меня, она демонстративно утыкается в телефон, а я поначалу собираюсь пройти мимо, но все-таки не выдерживаю и, поравнявшись, обращаюсь к ней:

– Ты Кирилла караулишь?

Наташа явно не ожидает от меня такого вопроса и растерянно хлопает глазами:

– Что, прости?

– У вас здесь свидание с Меньшовым?

– Не понимаю, о чем ты. – Она снова смотрит в телефон, и я вижу, как нервно подергиваются ее пальцы.

– Я все знаю,