Соблазнительная капитуляция - Челси М. Кэмерон

Каждый раз, когда я проверял, на тебе оно надето. Я имею в виду, это так же сексуально, как и твое не сучье личико. Если ты пыталась не быть сексуальной, то это не сработало.

— Аналогично. — Он откинулся назад, и его лицо расслабилось, и мое тоже.

— Итак, — сказал он.

— Итак.

— У нас это плохо получилось, не так ли? — сказал он.

— Что «плохо»? — Он заложил руки за голову, и я отодвинула оценочный лист в сторону.

— По плану «На одну ночь». Когда… когда я проснулся и обнаружил тебя в своих объятиях… я понял, что у меня не может быть только одной ночи. Я хотел большего. Все еще хочу.

О, это были все те вещи, которые девочки хотели бы услышать от мальчиков, но в данном контексте это неправильно.

— Просто потому, что ты чего-то хочешь, не значит, что ты можешь это получить, — сказала я.

— На самом деле, по моему опыту, так оно и есть. Я всегда получаю то, что хочу, даже если мне приходится ради этого работать. — Он был неисправим.

— Почему ты так усложняешь мне задачу, Лукас? О, и почему ты попросил меня называть тебя Лукой?

Это застало его врасплох. Хмм.

— Это… это прозвище, которое было у меня, когда я был маленьким. Только определенным людям позволено называть меня так.

— И я определенный человек? — Наши взгляды встретились.

— Да. — Я судорожно вздохнула.

— Я не могу отрицать, что одной ночи мне было достаточно, но я не могу позволить этому или чему бы то ни было еще поставить под угрозу мою работу. Это моя жизнь. Я знала, что буду здесь работать с тех пор, как научилась ползать по этим коридорам. Я сделала свои первые шаги за пределами папиного кабинета. Это та, кто я есть, и я не знаю, как добавить тебя к картине, не разрушив все. — Он ждал, потому что знал, что это еще не все.

— С учетом сказанного, как насчет того, чтобы продолжить наши… ночи вне офиса? Только ночи. А потом мы придем на следующий день и сможем работать, потому что прямо сейчас я не чувствую, что я функционирую. Я все еще выполняю свою работу, но это уже не то же самое. — Я не хотела говорить ему всего этого, но было бессмысленно пытаться скрыть свои чувства.

— Знаю. Я… Я так сожалею обо всем этом. — За что ему было извиняться? Я могла бы в любой момент подать на него в суд за домогательство и вышвырнуть вон. Но тогда он мог бы бросить это мне в лицо, поскольку я была его боссом и обладала властью, чтобы склонить его к сексу.

— Это не твоя вина. Нам просто нужно придумать, как это обойти. Может быть… может быть, я смогу добиться твоего перевода в другой отдел. Тогда, по крайней мере, нам не пришлось бы пялиться друг на друга весь день.

Он слегка улыбнулся.

— Но мне нравится смотреть на тебя весь день напролет. — Я прикусила губу.

— Да, мне тоже. Я имею в виду, пялиться на тебя. Я не пялюсь на себя. — Это вызвало у него еще одну настоящую улыбку.

— Ночи? — переспросил он, улыбка стала шире и еще более озорной.

— Ночи. Только по ночам.

Он встал со своего стула и обошел стол, затем развернул мой стул лицом к себе.

— Ну, сейчас в Англии ночь. И знаешь, эта страна была основана англичанами, так что, насколько я понимаю, ночь здесь проходит по договоренности. — Он опустился на колени, так что наши лица оказались на одном уровне.

— Это какой-то извращенный способ сказать, что сейчас где-то пять часов?

— И да, и нет. — Его рот был так близко к моему. Мне казалось, что я так давно его не пробовала. Я могла бы получить поцелуй, верно? Всего один маленький, совсем крошечный поцелуй.

Он остановился, его лицо было всего в дюйме от моего, и наши носы почти соприкоснулись. Он скосил на меня глаза, и я не смогла удержаться от смеха.

И тут зазвонил мой телефон, разрушив этот момент. Он застонал, и я увидела, что это был один из других руководителей, так что это было важно.

— Мне нужно ответить. — Он кивнул и встал, но не ушел. Я посмотрела на него, и он поднял руки вверх, как будто сдавался, и попятился из комнаты, когда я ответила на телефонный звонок.

Он оставил мою дверь открытой, и я развернула свой стул так, чтобы видеть, как он садится за свой стол. Звонок был быстрым, о чем можно было позаботиться по электронной почте, и я провела большую часть времени, закатывая глаза и изображая, что стреляю в себя, в то время как Лукас пытался не рассмеяться за своим столом. Всякий раз, когда кто-нибудь проходил мимо, мы должны были перестать смотреть друг на друга.

Я повесила трубку после ненужного телефонного звонка и сразу же набрала номер Лукаса.

— Мы не закончили Вашу трехнедельную оценку.

Он повесил трубку, вернулся в мой кабинет и закрыл дверь.

— Ты звонила?

Как я могла быть с ним серьезной?

— Ты знаешь, что у тебя все хорошо, и что нет ничего, что могло бы стать серьезной проблемой. Так что просто продолжай делать то, что ты делаешь. В следующий раз, когда тебя будут оценивать, это будет через три месяца, и делать это буду не я, так что тебе не сойдет с рук все то, что сходит прямо сейчас. Не облажайся и не выставляй меня в плохом свете. Вот копия твоей оценки, которую ты можешь просмотреть и подписать. А теперь убирайся из моего кабинета, — я швырнула в него листком бумаги и указала на дверь.

— Сучка, — сказал он, хватая бумагу и делая вид, что собирается выбежать вон, но когда он добрался до своего стола, то показал мне язык, без серебряной полоски. Мне все еще нужно было спросить его об этом.

Я снова подняла трубку.

— Когда ты сделала пирсинг на языке?

— Знаешь, когда ты говоришь мне покинуть твой офис, а потом перезваниваешь, это немного неоднозначный сигнал.

— Просто ответь на вопрос и возвращайся к работе.

— В моей бурной юности. До связи, мисс Кларк. — Он усмехнулся и повесил трубку. Я пристально посмотрела на него и покачала головой. А потом вернулась к работе.

Глава 16

— Итак, — сказал он, когда мы одновременно вошли в лифт тем вечером. Я знала, что он все это спланировал заранее, но я не жаловалась.

— Итак.

— К тебе