Рубль-пять - Алёна Берндт

сугроб. Натке было непривычно и… приятно такое отношение – веселое, непринужденное, будто так и должно быть между людьми. И она терпела сколько могла, чтобы не огорчать сынишку, но нога болела все сильнее.

Впереди показался поворот на улицу Спортивную, куда и нужно было ее гостю, и она, чуть поморщившись, сказала:

– Ну, вот мы и пришли – вот туда свернете, это как раз и будет Спортивная, там по левой стороне будет дом Новиковых. Отсюда вы и сами доберетесь, а мы с Алешей в обратный путь, хорошо? Время позднее, пора уже его укладывать спать. Передайте от меня поклон Анастасии Степановне, а Константину скорейшего выздоровления.

– Да-да, конечно, простите, что задержал вас! Да и вообще – доставил я вам сегодня хлопот. Теперь я уже и сам доберусь, спасибо вам, места знакомые, – спохватился Александр, которому и самому было приятно прогуляться, ведь он уже и позабыл, когда вообще просто так гулял, любуясь вечерним небом, звездами.

– Не за что, мы были рады вам помочь! Ну, до свидания, и поберегите себя!

Алешка тут же соскочил с санок, он никогда не разрешал маме катать себя, понимая, что это для нее тяжелая нагрузка. Попрощавшись с Александром, Натка взяла сына за руку, и они неторопливо отправились в обратный путь.

Не прошли они и десяти метров, как Александр снова их нагнал:

– Наташа, постойте! Не могу вас так вот отпустить, уже ведь почти ночь! Хоть до поворота на вашу улицу провожу – я обратную дорогу уже запомнил! Не волнуйтесь за меня, больше не потеряюсь!

– Ну… хорошо, но только до поворота! – усмехнулась Натка увидев, как довольный Алешка тут же запрыгнул в санки, когда Александр взял веревку из рук его мамы.

Смеясь над сложившейся ситуацией – так и станут друг друга провожать – все трое снова пошли по тропке.

Глава 38

Натка знала, что увидит снова этого человека после того, как они со смехом и шутками распрощались на перекрестке, ведущем на Березовую улицу. Или, может быть, она просто этого хотела, только сама себе не решалась в этом признаться. Что-то было притягательное в этом улыбчивом мужчине, в уголках глаз которого таилось нечто, говорившее, что видел он в жизни уже многое, несмотря на молодой свой возраст. Какая-то потаенная грусть или груз прожитого, которые открывались не всем, но Натка, сама пережившая непростые времена, безошибочно это угадала во взгляде серых глаз Саши.

И Натка совсем даже не удивилась, когда, раскладывая по стеллажам привезенные накануне альбомы, кисти и краски, услышала за спиной знакомый голос:

– Наталья, здравствуйте!

Обернувшись, она увидела улыбающееся лицо Александра, а за его спиной, вытянув шеи из-за своих прилавков, любопытно поглядывали Наткины коллеги.

– Здравствуйте… Не думала, что так скоро снова увижу вас.

– А я Анастасию Степановну немного порасспросил про вас, уж простите мне мое любопытство! Она мне и рассказала, что вы в «Детском мире» работаете, и что ей на юбилей красивое платье сшили. Вот я и решил вас навестить… надеюсь, не очень вам помешал? «Детский мир»… ничуть не удивительно, вам подходит эта обстановка, у вас глаза добрые!

– Нет, не помешали. Хорошо, что зашли, я теперь убеждена, что вы в полном порядке.

Натка немного смутилась от того, что коллеги с интересом рассматривали симпатичного мужчину, явно не местного, но девочки-продавцы и сами быстро поняли, что невежливо вот так разглядывать человека, и разошлись по своим рабочим делам.

– Наталья, а дайте мне, пожалуйста, вот те краски и альбом, и карандаши. И еще, пожалуй, вот тот набор кистей. И пластилин. И еще вот тот глобус! Я в детстве всегда мечтал иметь глобус!

– Конечно, можно, пожалуйста. Вы, Александр, решили заняться творчеством? Так наш воздух на вас повлиял благотворно? – Натка складывала на прилавок все, что назвал ее покупатель.

– Наталья, можно вас попросить – зовите меня Сашей. Так мне привычнее, а то все как-то официально…

– Хорошо, Саша. Вот ваши покупки. – Натка назвала сумму к оплате и завернула покупки в бумагу.

– Спасибо. – Саша улыбнулся и, протянув руку к свертку, коснулся Наткиной ладони. – Наташа, а можно я вечером еще раз к вам в гости зайду? Когда вы работу закончите? Хотелось бы и с Алексеем повидаться, я это все ему купил. Он говорил, что любит рисовать. И лепить из пластилина. Мне скоро уезжать, к сожалению, и я хотел бы с вами увидеться. Костя пришел в сознание, и это просто отлично, Анастасия Степановна воспряла духом, а мне пора… на работу. Ну, не могу же я просто так уехать, с вами не попрощавшись, ведь как ни крути, а вы с Алешей – мои спасители.

– Ну уж так и спасители. – Натка почему-то покраснела. – Ничего мы особенного не сделали, Саша. Любой человек на нашем месте сделал бы то же самое. А работу я сегодня в четыре заканчиваю, потом пойду в школу – у Алешки сегодня после продленки кружок, так что домой вместе пойдем. И мы не против, если вы… придете. Думаю, Алешка очень обрадуется – у нас редко бывают гости.

– Хорошо! Тогда до встречи! – Саша обрадовался ответу Натки, это было видно по лицу, по улыбке и смущению на его лице.

– Саша, постойте! Покупки свои забыли! – крикнула Натка вслед, указывая на сверток, оставшийся на стеклянном прилавке.

– Так это же для Алексея! – обернулся Саша.

– Ну вот сами ему и отдадите, он будет очень рад! Берите с собой, вы же обещали прийти еще…

Саша вернулся к прилавку, не обращая внимания на лица Наткиных коллег, которые прятали улыбки, чтобы не смущать героя, да и Наталью тоже.

До самого окончания рабочего дня Натку не покидало странное и непривычное волнение. Ей одновременно и хотелось этой встречи, но и пугала она ее до дрожи в коленках. Натка даже хотела было малодушно сбежать домой раньше, отпросившись у Марьяны Витольдовны по делам, запереть калитку или вообще уйти куда-то по делам на весь вечер…

Но врать за свои годы она так и не научилась, хитрить тоже, а вот держать данное слово, пусть даже если оно было дано необдуманно и спонтанно, – да.

Поэтому она, обслуживая покупателей и протирая в перерывах