Амели - Aidan Show

его неуместной насмешливости Амели захотелось его чем-нибудь стукнуть.

— Подожди… — она подняла глаза к потолку, пытаясь воспроизвести события. И уже через пару секунд на её лице отобразилось недоумение от осознания… — Дьявол, Николас! Хочешь сказать, что когда я вышла в туалет, чтобы спрятаться там от Дэна, речь главного инвестора толкал ты?

— Да.

— Да какого хрена? — взорвалась Амели, вскакивая со стула. — Ты думаешь, что это смешно? Почему ты сразу не рассказал? Дура! Господи, какая же я дура!

— Ами, успокойся, все в порядке.

— Нет, не в порядке, Николас! Ты меня надул! Ты выставил меня круглой идиоткой!

— Нет, вовсе не так…

— А как? ЧЕРТ!

— Да, в начале мне показалось это забавным. — Амели только обречённо зарычала, хватаясь за голову. — Но потом… потом я подумал, что это уже не важно.

— Не важно? Да ты шутник, друг мой. И гавнюк!

— Согласен. И своей вины не отрицаю. Но Амели, наша проблема вовсе не в этом.

— Наша? Да у меня вообще нет с тобой ничего общего. — устало выдохнула девушка, прикрывая глаза от бессилия.

— Ошибаешься. — покачал головой он.

— Хорошо. Так почему ты здесь?

— Лучше сядь.

— У меня был достаточно сложный день, я устала. И ты хочешь меня добить?

— Сядь, Амели. — спокойно повторил он. И когда девушка послушно опустилась на стул, крепко вцепившись в кухонный стол так, что костяшки пальцев побелели, он закончил. — Это я тот человек, кто выкупил сеть ресторанов, в которых ты работаешь.

* * *

Весь полет из Калифорнии во Флориду он все думал и думал, что же все-таки скажет ей. Возможно ли в их ситуации найти подходящие слова.

Если да, то какие? Как в таких ситуациях люди чаще всего извиняются? Или словами уже не поможешь и придётся искупать вину при помощи поступков?

Когда Ник оценивал ситуацию со своей стороны, то она показалась ему очень двоякой. Да, несмотря на то, что он трахнулся с бывшей, при этом они с прекрасной Амели ещё не были официально вместе.

Поэтому сам собой напрашивался вопрос: можно считать поступок Шепарда изменой? Нет, конечно. Тогда от чего Николасу становилось так… стыдно?

Так глупо Шепард не чувствовал себя очень давно. В повседневной жизни в Сан-Франциско он был именно тем человеком, с которым первыми здоровались и протягивали ему руку, охотно зазывали на все вечеринки и мероприятия, которые он практически не посещал из-за бешеной занятости и хронической усталости.

Когда-то давно он мечтал заполучить подобный статус. Стать важным и уважаемым человеком со внушительной репутацией. Мечты, как говорится, имеют свойство сбываться. Поэтому Шепард продолжал упорно идти к цели, и в конечном итоге своего он добился. Но для этого ему многим пришлось пожертвовать: сном, семьей, любовью, детьми, друзьями, нервами.

Все это заменили: деньги, успех, путешествия в дорогих люксовых отелях, комфортабельный уровень жизни. Да, тогда, лет 15–16 назад это казалось куда важнее, но с возрастом приоритеты меняются.

Так произошло и с Николасом.

Безумно хотелось выдохнуть. Остановиться, чтобы успеть насладиться жизнью. Неторопливо проснуться в кровати с любимой женщиной, вдохнуть аромат родного тела, съесть плотный горячий завтрак, приготовленный под душевные разговоры и ласки. А после заняться тягучим и неторопливым сексом прямо на кухонном столе или в душе, да где угодно. Лишь бы только она была с ним…

Именно тогда, когда он думал о любимой женщине, перед глазами неизменно возникал образ Ами.

Ему до коликов осточертело спешить. Надоело гнаться за деньгами, бизнесом, бесконечными встречами. Хотелось носить удобную одежду, а не костюмы с удавками на шее. Полететь отдыхать в горы, чтобы покататься на лыжах, предварительно вдохнув аромат зимнего утра, что обжигает слизистую своей прохладой. И так далее, по кругу не прекращая. Миллиарды и миллиарды на счетах, только тратить особо некуда. Ну не солить же их, честное слово.

Поэтому он занялся меценатством, помогая городу и больным детям. Пусть хоть так эти деньги приносят пользу. Пусть хоть так эти деньги сделают кого-то счастливым… Но не его…

Но стоит ему лишь на секунду притормозить, задержаться, усомниться, как тут же выстроенная годами система дает сбой и летит к чертям. Это только в кино важные боссы могут все бросить и лишь иногда заезжать в офис, чтобы навести страх на подчинённых. В обычной жизни даже времени в сутках на работу не хватало, не говоря уже об обычном человеческом отдыхе.

Он родился в достаточно бедной семье. Мать стала инвалидом вскоре после его рождения, а отец бесконечно пытался работать и подрабатывать, чтобы хоть как-то удержать их семью на плаву.

Уже с 10 лет Ник активно ухаживал за матерью, пока отец гнул спину на работе. Мальчик упорно отказывался от карманных денег, зарабатывая гроши на выгуле соседских собак и стрижке газона. Наверное, уже тогда в нем проклюнулась эта рабочая жилка.

Когда мать умерла, Нику на тот момент исполнилось всего 12. Материально стало намного легче, ведь теперь не требовалось ежемесячно оплачивать счета за реабилитационные центры, массажистов и физиотерапевтов для нее. Но где-то внутри образовалась оглушающая пустота. Дыра, которую они с отцом никак не могли заполнить, да и не планировали.

Разве вообще возможно избавиться от этого чувства?

Да, со временем чувства притупляются, однако рана продолжает кровоточить и ныть, напоминая о потере близкого человека. О страшном горе.

Шепард старший не спился, не впал в уныние, не забыл о своих отцовских обязанностях и о сыне. Наоборот, старался уделить ему как можно больше внимания, отцовской любви и заботы.

Именно тогда отец решил открыть свой небольшой ресторан в честь памяти о матери Николаса и своей жене, и её итальянских корнях. Собственно, Нику ничего во внешности от мамы не досталось. Все, что он получил в наследство от нее — это второе имя, что она дала сыну при рождении.

В остальном же Николас был копией отца. Тот же размах плеч, цвет глаз, особенности кожи. Только взгляд мальчика иногда напоминал отцу о почившей жене, которую он без ума любил. И отец Николаса ни на секунду не переставал бесконечно винить себя за то, что собственными руками разрушил свое счастье.

Николас никогда не держал зла на отца. Скорее наоборот. Утверждал и доказывал, что папа вовсе не причастен к этому несчастному случаю.

Ведь он лишь думал, как сделать приятный сюрприз любимой жене и родному сыну. Тогда Шепард старший впервые повёз их в государственный парк-памятник под названием "Muir Woods" недалеко от реки Редвуд-крик.

Лес Мьюра по сей день является национальным парком, находящимся в 12 милях к северу от Сан-Франциско,