Лабиринт Ариадны (СИ) - Хаан Ашира

На мгновение перехватило дыхание — от возмущения, от обиды, от толкнувшей изнутри привязанности к нему, все еще жившей во мне.

А потом я увидела, каким презрением исказилось его лицо. И как быстро это презрение сменилось на радушную улыбку, прохладную, открытую — фальшивую. Я даже вздрогнула от таких метаморфоз, даже не сразу узнав того, кто их вызвал.

Тот, к кому вела еще одна нить.

Гришенька пристроился к нему сбоку, приноровился к размашистому шагу и даже потянулся к одному из стаканчиков с кофе, но Ник резко, на грани грубости, отдернул руку и даже оттолкнул его плечом.

Что-то сказал — и скрылся в раздвинувшихся створках лифта.

Гришенька посмотрел ему вслед, опустив руки, даже как-то растерянно, а потом развернулся и пошел к кофейному киоску у входа.

Нет, мне был нужен не Ник. И не Гришенька, хоть я еще и чувствовала напряжение нитей, связывающих меня с ними. Нетерпение в груди трепыхалось встрепанной птицей, но тащило меня вовсе не к ним.

Я кусала губы, и холодный ветер вытягивал из них влагу, оставляя обветренными и сухими. Сердце горячо билось внутри, словно атомный реактор ледокола, идущего к Северному полюсу. Я захлебывалась стылым воздухом и никак не могла вдохнуть полными легкими, набрать достаточно кислорода.

Страшно. Было дико страшно.

Никогда в жизни я не совершала подобных поступков и вообще не была уверена, что осилю задуманное. Я до ужаса боялась даже попросить повышения зарплаты у Марка Евгеньевича, хотя он-то точно меня не обидел.

Но развернуться и уехать обратно под мамино крылышко пить чай, когда я уже пообещала брату защитить его, было бы чересчур даже для меня.

Я решительно потянула на себя тяжелую дверь бизнес-центра, вошла и…

Поняла, почему меня тянуло именно сюда.

Конечно, других вариантов у меня не было.

За спинами знакомых уже блондинок по имени Мария, стоящих на ресепшене, отливала благородной медью табличка с логотипом компании Руслана. Я почти не заметила ее в прошлый раз, но, видимо, подсознательно запомнила, потому и вернулась сейчас.

Чтобы войти в логово зверя.

Обе Марии — та, что повыше и та, что пониже — явно меня узнали и теперь перешептывались, глядя, как я приближаюсь к ним, едва переставляя ватные ноги. С каждым шагом они улыбались все шире и уже готовились к новому представлению. Любовница Николая Вайцнера — то ли Ираида, то ли Ариадна, кто их помнит! — пришла, чтобы умолять пропустить ее к нему.

Правда, на этот раз мне был нужен не Ник.

Тем веселее будет спектакль, потому что к Руслану без записи меня не пропустят тем более. Кроме того, я совсем не хочу, чтобы он знал о моем приближении и успел подготовиться.

Поэтому, не дойдя до стойки буквально трех шагов, я развернулась и вышла обратно на выстуженную ветром улицу. Не настолько я сильна, чтобы бросаться в лобовую атаку.

Оглядевшись по сторонам, я насчитала не меньше десятка всевозможных кафе и ресторанов, лепившихся вплотную к бизнес-центру. Всем хочется откусить немножко от зарплат офисного планктона и топ-менеджеров. Большая часть витрин была украшена предложениями бизнес-ланчей по скромным и не очень ценам. Меня же заинтересовало заведение вообще без рекламы.

Я быстренько погуглила — так и есть. Одно из самых дорогих и модных мест города. Насколько я знаю Руслана, он не будет обедать в местной столовке, да и ланч за четыреста рублей ниже его достоинства. Скорее всего, если он вообще выберется на обеденный перерыв, зайдет сюда.

Игры в шпионов — не самое мое любимое развлечение, я предпочитаю квесты, мечи и магию. Однако что делать, если на голове у меня гнездо после бессонной ночи, а глаза не накрашены? В сумке нашелся шелковый платок, под который я убрала волосы, темные очки на пол-лица и — ура! — яркая помада. Последняя воняла затхлостью и не шла мне категорически, но в таких местах, как этот понтовый ресторан всегда есть необъявленный дресс-код. Если местному персоналу я не понравлюсь, меня все равно пустят, но усадят за столик на проходе и будут каждые пять минут доставать вопросами, не хочу ли я что-нибудь заказать или уже принести счет? У меня же была цель, с которой все это не очень сочеталось.

Обедать сюда ходило не так много народу, основной наплыв ожидался к вечеру, поэтому я без труда выбрала маленький столик в темном углу, где даже окно было закрыто плотной шторой. Зато если сдвинуться чуть-чуть в сторону, то можно было, не вставая со стула, увидеть весь зал.

Сколько мне придется тут сидеть, я представляла слабо, поэтому заказала речную рыбу — с ней можно очень долго возиться, выбирая мелкие косточки. И замороженную «маргариту», совершенно не подходящую к сезону. Но тем лучше — ее тоже можно цедить часами.

Свою маскировку я так и не снимала, продолжая игру в шпионов. Кроме того, это выглядело даже изящно: загадочная дама в очках и шелковом платке, задумчиво цедящая ледяной коктейль из киношного бокала для мартини.

Не хватало только черных шелковых перчаток до локтя, туфель на шпильке…

И злодея с большим пистолетом.

А вот и он.

Глава сорок шестая. Первые победы Ариадны

Руслан редко понижал голос в общественных местах. Он всегда занимал все пространство, его было видно, слышно, и он по праву считал мир своим. Поэтому голос я услышала первым.

Осторожно отодвинулась и увидела, что его провожают к большому столу в центре зала.

Значит, он будет не один. Насколько это хорошо или плохо для меня, я еще не поняла. Просто вытерла влажные ладони о юбку, проглотила ком в горле и начала подниматься.

Если не один — это безопаснее. Если один…

Набрала воздуха в легкие и уже сделала шаг вперед, когда дверь ресторана открылась и внутрь вошел Ник. Он сразу отстранил администратора и направился к Руслану, широко улыбаясь и протягивая руку для рукопожатия.

Черт, черт, черт!

Я нырнула обратно в свое укрытие и невидящим взглядом окинула рыбу, которую я успела только разрезать. Белело ее нежное нутро под вонзенной в самое сердце вилкой.

У рыб ведь есть сердце? У осьминогов их три, а про рыб — не помню.

Боже, зачем я думаю про каких-то рыб?

Сердце колотилось как бешеное, будто я уже сбежала отсюда и промчалась, не помня себя, много-много километров. Я не боялась Руслана, который угрожал меня убить, но испугалась Ника, который всего лишь меня бросил.

Где логика?

Но рядом с Ником я никогда не смогу сказать Мальцеву все, что хотела бы. Ник все вывернет наизнанку, отравит своей ложью. Я окажусь отчаявшейся брошенной любовницей, которая не сумела с этим смириться. Сумасшедшей Ариадной с растрепанными волосами и горящим безумием взглядом.

Брошенной ими обоими любовницей.

Нет. Нет.

Нет.

Не могу.

Бросив последний взгляд на распятую на тарелке рыбу, я оставила на столе крупную купюру и выскользнула на улицу, стараясь не поворачиваться лицом к залу. Почти бежала до двери, опасаясь окрика в спину, но обошлось.

Из ресторана они, конечно, вышли вместе и так же вместе скрылись за дверями бизнес-центра. Я уже сама себе начинала казаться городской сумасшедшей, которая шпионит за бывшим любовником, прячась за деревьями и фонарными столбами.

Теперь — что?

Ждать до вечера?

На улице я замерзну и устану.

Уехать и растрепать, растерять весь боевой настрой? Почему-то мне казалось, что стоит сейчас сдаться, перенести главный бой на другой день — и мои и так невеликие шансы на победу, растают как дым в вечернем воздухе.

Нельзя. Так нельзя.

И я вновь направилась в лобби бизнес-центра. Подошла к кофейному киоску, попросила раф с ванильным сиропом и с комфортом устроилась на одном из многочисленных диванчиков, расставленных вдоль окон. Я была там не одинока, мне составляли компанию курьеры в ярких разноцветных куртках с квадратными ранцами, доставщики пиццы с аппетитно пахнущими коробками, визитеры, ожидающие тех, кто спустится и заберет их с собой, люди, которые пришли устраиваться на работу и теперь ждали вызова. В уголке под высоким фикусом Бенджамина даже шло одно собеседование.