Лабиринт Ариадны - Ашира Хаан

интервью с создателем «Лабиринта» предпоследним, из раздражающей услужливости не рискнув назначить все пять встреч на один день.

Вдруг это будет слишком утомительно?

Впрочем, эта задержка кажется мне хорошим знаком — словно дополнительные испытания подтверждают, что я на верном пути. Чем больше будет этих испытаний — тем слаще победа. Какие угодно — лишь бы побыстрее разделаться с ними. Странствовать по чужим краям вдали от всего, что дорого, словно Одиссей, приплывший на Итаку на десять лет позже — мой самый страшный кошмар.

В зале ресторана негромко играет джаз, постукивают приборы. Время ланча.

Я выдерживаю еще одну паузу, опаздывая на вежливые десять минут.

Когда вхожу, из-за стола навстречу мне встает знакомый высокий худой мужчина в хорошем костюме. За очками в строгой золотой оправе темнеет пронзительный взгляд — он словно бросает мне вызов, не отводя глаза, пока я иду навстречу, протягивая руку.

— Николай.

— Очень приятно.

Чуть заметное настойчивое пожатие, словно он намекает, что мог бы и вправду посоревноваться со мной в этой примитивной мужской игре, но предпочитает другой уровень битв.

— Мы ведь уже встречались, — тороплю события. — Даже дважды. Какое счастливое совпадение!

— Да, помню, вы разыскивали нашу переводчицу.

Николай садится за стол, расслабленно закидывая ногу на ногу. Только взгляд остается напряженным. И это противоречие между тем, что говорит его тело, и тем, что взгляд, настораживает меня.

— Говорят, что мимо истинной жемчужины никогда не пройдешь, — замечаю я. — Настоящий талант пробьет себе дорогу в любых условиях. Теперь я в это верю. Ваш проект меня очень заинтересовал…

Я продолжаю говорить, слова падают в густую пустоту между нами, но их не слушает ни он, ни я. Мы неприлично долго смотрим друг другу прямо в глаза. Именно там поле боя, где происходит настоящее сражение.

— Скажите, Николай, у вас большая команда?

— Нет, всего несколько человек. Мы начинающая компания, это наш первый проект.

— А кто автор идеи игры?

— Я.

— Прекрасно… — откидываюсь на стул и улыбаюсь. — А главный геймдизайнер?

— Тоже я.

Поднимаю брови и надеваю маску вежливого удивления:

— Крайне редко в людях проявляется больше одного выдающегося дара. А вы и превосходный организатор, и талантливый геймдизайнер одновременно! Потрясающе!

— Вы, по слухам, тоже сочетаете эти качества, — вежливо льстит он.

— О, нет… — я смеюсь, встряхивая головой. — Я лишь бизнесмен. Все интересные идеи мне приносят такие люди, как вы. Хотя отец говорил, что я мог бы стать неплохим виноделом, но я его разочаровал.

Среди слов так легко заблудиться.

Где-то между нами вьется клубок, нить из которого поможет выбраться на свет.

Кто первый ухватит ее кончик — тот и победил.

Но в темноте, на ощупь, не так-то легко найти то, что приведет к Ариадне.

Раскрываю принесенную им папку с яркими глянцевыми картинками, с распечатками на двух языках, безупречно оформленными документами, выдающими профессиональный подход. Опускаю в нее глаза, прерывая молчаливую битву, и только в этот момент как бы между делом спрашиваю:

— А что с той переводчицей? Не нашли?

— Да мы и не искали, — с легким недоумением отвечает Николай.

— Разве ее не было в вашей команде?

Потому что я смотрю на одну из подробно расписанных веток квестов. Герой берет старинную амфору из сундука, и в этот момент статуи, окружающие его, оживают и нападают на него и всех, кто пришел с ним.

Один из вариантов развития — бросить амфору на пол. И тогда она пропадет вместе со статуями, сундуками и прочими сокровищами. Герой выйдет из башни с пустыми руками. Зато живой.

Не бывает таких совпадений. Чтобы игра называлась «Лабиринт». Чтобы в ней была одна из тех идей, о которых рассказывала мне Ариадна. И чтобы передо мной сидел создатель этой игры, вместе с которым она была в Корее.

Не бывает.

— В моей команде? — на его лице такое отвращение, что меня обдает холодом. Искреннее. Такое не сыграть и лучшему актеру. — Никогда!

На этот раз мое удивление настоящее. Хмурюсь и вновь бросаю ему вызов взглядом.

Он его принимает.

Долго смотрит мне в глаза и молчит.

Молчу и я, все сильнее стискивая подлокотники кресла. Так, что пальцы начинают неметь и дрожать, а я — беспокоиться за крепость дерева, из которого они сделаны. Но это Россия, детка. Здесь все либо из картона напоказ — либо из дуба на века.

— Хорошо! — Николай хлопает ладонями по столу, словно выкладывая карты на сукно в покере. — Я понял, что эта тема не уйдет из наших разговоров. Поэтому расскажу всю правду про Ариадну.

Глава тридцать девятая. Ариадна и медведь

«Абонент не отвечает или…»

Или короткие гудки даже без этой ритуальной фразы.

Или — тишина в телефонном динамике, словно что-то в пространстве мешает пробиться моему вызову, сжирая, затягивая в водоворот черной дыры все мое отчаяние.

Ник не появлялся у меня уже неделю. И не отвечал на звонки.

Сообщения в мессенджерах оставались висеть с одной серой галочкой. Даже не доставлены. Тем более — не прочитаны.

Я отказывалась думать, что это значит.

На ноутбуке так и оставался открыт последний рабочий файл, куда я вносила правки. Я не закрывала крышку и не сохраняла документ. Мы с файлом оставались в подвешенном состоянии — одном на двоих.

Больше всего хотелось услышать наконец голос Ника и заявить, что я больше на него не работаю.

Хотя он мне все еще должен зарплату.

И я живу в квартире, принадлежащей его другу.

И у меня на шее подвеска, подаренная в честь «сотрудничества».

А под кроватью россыпь презервативов — чтобы не искать каждый раз.

И еще неделю назад на ужин были любимые Ником баклажаны с пармезаном. Они до сих пор там, замурованные в холодильнике, дверцу которого я боюсь открывать, чтобы не встретиться с новой жизнью, которая наверняка выросла на их останках.

Нас связывает слишком много нитей, которые не обрезать одним взмахом ножниц.

Когда за Ником захлопнулась дверь, я сразу почувствовала холодок между лопаток — ощущение непоправимого. Но тогда еще убедила себя, что это ерунда. Попсихует и вернется.

Мы с ним слишком крепко повязаны этим проектом.

Главного геймдизайнера на переправе не меняют.

И точно так же, как я не могу бросить Ника, остаться без работы, жилья и поддержки, точно так же он не может бросить меня. За вменяемый срок не найти того, кто разберется во всех хитросплетениях проекта и согласится подхватить чужие идеи. А начинать с самого начала с новым человеком — долго, дорого и