Догонялки. В постель к незнакомцу - Аврора Давыдова

такие минуты, НАДЕЖДА. Потому что ничего страшнее не будет, если ты поймёшь, НАДЕЖДЫ БОЛЬШЕ НЕТУ! — я, бросаю бокал в стену, и он разбивается вдребезги, разлетаясь осколками и каплями янтарной жидкости. — И осознание, что у вас ВСЁ, как в твоей любимой когда-то песни Ромочка, «между вами Чиуауа». И это конец.

Роман замолчал, глубоко задумавшись, ему нечего было ответить, я думаю, и спорить на тему отношений тоже уже не хотелось. Они сука у всех разные, как и такие же одинаковые. Тебе либо хорошо, либо плохо, и ковыряйся сам в своём дерьме.

— Ты всё правильно сказал, Димка, — похлопав меня по плечу, проговорил Ник. — Только я не понял, а что такое чивава?

— Чиуауа, пустыня в северной Америке, на границы США и Мексики. Выжженная, мёртвая земля.

— Ммммм, — он сквасил рот и закивал, в согласии с моим определением. Кабинет погрузился в звенящую тишину на добрых полчаса. Пока её не нарушил писк и вибрация моего браслета.

Да, похоже, напиться именно сегодня была не самая хорошая идея. Пытаясь собрать остатки, способных анализировать, мозговых клеток, я стал прикидывать варианты как добраться до Лисички. Самым верным это вызвать такси, но сначала нужно узнать, где моя Лиса. Приложение показывало бар в центре, я даже пару раз сморгнул, пытаясь понять, не ошибся ли я. Но нет, девочка решила развлечься, меня это отчего-то улыбнуло. Вызывая такси на адрес бара, параллельно бронирую тот же номер в отели. Прибытие такси приходит сигналом оповещения, и я уже выхожу из кабинета.

— Дим, — окликает меня Никита, — у меня может и эта самая чивава, но у тебя ещё нет. Ты только не проеб* всё. Как там говорил кто-то лучше сделать и жалеть, чем не сделать. У тебя она ещё точно есть.

— Кто есть, — переспрашиваю.

— Надежда, ещё есть надежда. Ещё есть другой вариант развитий, ты только попробуй, слышишь, попробуй. Ну как ты сам говорил, там то, сё. Ну, понял, — если честно, не очень, способность изъяснять свои мысли Никиту как видимо покинула. — узнать, что она хочет и думает, можно только через рот.

Ромка, сдержанно хохотнул, я лишь кивну Нику в знак понимания. Меня ждало такси и очень надеюсь не последняя ночь с Лисичкой. Может я конечно, и загоняюсь, но я хочу просто попробовать, поговорить, пригласить на свидание, понять и разобраться в самом себе, в себе которым я становлюсь рядом с ней. Может ей это не нужно, может я придумал то, чего нет, но в одном Никита прав, мы может это узнать только через рот.

Волк «Буду через минут десять» набираю ей, едва сев в машину.

Лиса «Ты знаешь, где я» о, похоже, она тоже пьяненькая.

Волк «Глупый вопрос» резковато.

Волк «Я знаю, я вижу» только не обижайся на меня малышка, я весь на взводе.

Лиса «Хорошо, жду»

Худенькую фигурку в обтягивающих штанишках и свободной рубашке, я вижу, как только такси паркуется у входа. Она переминается с ноги на ногу, теребя в руках сумочку и телефон. Включаю джентльмена, выхожу из машины молча, ничего не говоря, помогаю ей сесть. Лисичка, легонько подрагивает, со смущением поглядывает на водителя, и теснее жмётся ко мне. Я прикрываю глаза и наслаждаюсь этими минутами, её близостью. Но едва мы переступаем порог номера, срываюсь.

Набрасываюсь на свою женщину, как пещерный человек. Нет, неудачное сравнение, ввиду последнего Ромкиного рассуждения об отношениях. Я хочу обладать ей, я хочу быть с ней и в ней. Не в силах одолеть мелкие пуговицы, просто стягиваю с Лисы рубашку и отбрасываю в сторону. Она хихикает, но с моими пуговицами справляется лучше меня. Поднимаю, заставляя оплести ногами, мои бедра и несу на кровать. Бросаю её и пытаюсь стянуть штаны, они узкие, даже для её худенькой фигурки, и я рычу, буквально вытряхивая из них стройные ножки.

— Маленькая, ты само совершенство, — шепчу и целую животик, посылая россыпь мурашек по её коже.

Она отталкивает меня ножкой, слегка дезориентируя. Отползает к изголовью, попутно избавляясь от своего белья.

— Сюда в ход, только без одежды. — глазки блестят, и в голосе слышатся игривые нотки. Она явно пьяна.

Повинуюсь, стягиваю с себя штаны с носками, снимаю, боксеры и буквально запрыгиваю на кровать, а потом и на Лисичку. Она разводить широко ножки в пригласительном жесте, и неотрывно смотрит мне в глаза. Провожу пальцами по набухшим губкам, задевая клитор. Это лишь ритуал, я знаю она уже мокрая, для меня. И не ошибаюсь, палец легко скользит в жаркую тесноту, удовлетворённо там хлюпая. Убираю его, приставляю восставшую плоть к заветной дырочке, но медлю, сам не знаю почему. Провожу по ней, вверх-вниз, смешиваю наши соки, надавливаю головкой на твердый камушек, и, услышав хныкающие звуки, резко толкаюсь, сразу на всю длину и глубину. Моё действие откликается протяжным стоном.

— Вот так, моя рыжая Лисичка, — шепчу, прикусывая мочку ушка, и повторяю свои действия. Выхожу почти полностью и погружаюсь обратно, до самого дна. — Прими меня.

Задираю её ножку и кладу себе на плечи, целую и покусываю щиколотки. Дышу рвано, двигаюсь так же. Лисичка вцепилась в мои бедра ручками и впилась в кожу ногтями. Это подстёгивает двигаться ещё быстрее, ещё глубже, до самого основания.

— Ещё, ещё, ещё, — повторяет маленькая, при каждом выдохе.

Но стоит мне дотронуться до заветной кнопочки, как она взрывается, пульсирует, крепко сжимая мой член в тесках разгорячённой плоти, и сладко стонет. Я улетаю за ней, почти сразу, каких-то пару толчков, и я кончаю глубоко в ней. Наклоняюсь и впиваюсь в её губы поцелуем, вот моё место, на ней, глубоко в ней, делить одно дыханье с ней. Так правильно.

Дальше всё как в тумане, я честно пытаюсь помыть мою маленькую женщину, но это заканчивается лишь тем, что нагибаю её у стенки, заполняю собой и своей спермой. Кажется, я действительно оголодал, или эта жалкая попытка насытиться ею, если она мне откажет в продолжении. Но до кровати мы добираемся лишь для того чтобы я вылизал и обсосал, каждую спелую ягодку сосочков, а в довершении втираю в её половые губки и клитор свою сперму, втираю и откровенно наслаждаюсь этим процессом. Лисёнок хнычет, что уже устала и хочет спать, в душ идти отказывается, и как есть укладывается ко мне под бок. Её дыхание выравнивается, и она погружается в сон.

— Как тебя зовут, — спрашиваю, надеясь хоть на такую малость, как узнать её настоящее имя.

— Ааа-ЛИ-СА, — зевая, отвечает она и всё же засыпает. Значит всё-таки Лиса, не хочет