Моя 24/7 (СИ) - Евгения Чащина

расслабился. Ситуация мягко говоря нестандартная. По меркам нормальных отношений мы вместе совсем недолго, и обычно так быстро в омут с головой не прыгают. И если бы не те обстоятельства, о которых я весь вечер так упорно не хочу думать, то говорить о нашей свадьбе и вовсе было бы рано. Хотя предложи он, я бы согласилась не думая дважды. Потому что когда я с ним, у меня такое ощущение, что так было всегда и так правильно.

— Когда три часа мы были свободны от отношений, — смеётся.

— Да, нужно было провести это время с пользой, — смеюсь в ответ, радуясь, услышав его смех. — Люблю, когда ты смеешься. Первое время в офисе я ловила твои улыбки как чудо небесное, потому что ты так редко улыбался.

— Ты же видела, что у меня такая работа, которая не располагает улыбаться налево и направо.

Артур останавливает нас, обнимает за талию.

— Что ещё тогда замечала?

— Ты мог улыбаться мне, — боднула носом его подбородок.

Хотя понимаю, что не мог. Не тогда, когда мы с Тимом на его глазах обнимались и целовались.

Меня передернуло от мысли, что он мог целоваться так на моих глазах со своей шваброй. Хотя то, что я видела еще хуже.

Так, Есения. Никакого копания в прошлом негативном опыте. Ты здесь и сейчас. В объятиях своего любимого мужчины. Который жалеет, что ты не его жена и хочет с тобой детей. Вот здесь ты. А не под дверью кабинета, с неуместными чувствами к боссу, о чувствах которого не знала.

— Ты был постоянно напряжен, а я постоянно принимала это напряжение на свой счет. Хотя теперь я понимаю, что интуиция мне и не врала, львиная доля твоего напряжения и была связана со мной.

— Если бы ты была хоть чуточку наглее или отчаяннее, и просто в глаза мне сказала: Артур Данилович, между мной и вашим сыном нет глубоких чувств, мы только решили попробовать, но я вижу, что он хороший друг, но будет ли настоящим парнем, ещё не уверена. Теперь понимаешь разницу в словах?

Он как-то горько вздыхает, ещё крепче прижимая меня к себе.

— Если бы я была хоть чуточку наглее или отчаяннее… — хмыкаю.

Был бы шанс, что мы и вовсе не сошлись бы. Переспи я с отчаяния с Тимом, я бы никогда в жизни не сошлась с Артуром. Быть с отцом после сына точно моя совесть мне бы не позволила.

— Я уже говорила тебе, любимый, умей люди говорить ртами о своих чувствах, мир был бы проще, но увы. Приходится работать с тем, что имеем. И да, я не шутила в твоей спальне. Насчет, — бросаю на него взгляд, не договаривая. Уверена, он понял о чем я. — Я не говорю, что это надо сделать сегодня. Скорее нет, потому что сегодня их день и их праздник, — киваю на свет в спальне Тимофея. — Но в целом. Учусь проговаривать свои желания и чувства.

— Что изменилось с того момента, когда ты откровенно поделилась мнением о детях? Ты боишься, что я буду с ней, и из-за каких-то причин тебя брошу?

Голос Артура стал каким-то отчужденным.

— Нет. Хотя теперь, когда ты это озвучил, я напряглась. Я не знаю…

Я ненадолго замолчала и задумалась. Он задает слишком сложные вопросы человеку, которому никогда не задавали вопросов о том, чего он хочет и чем он руководствуется в своих размышлениях.

Подумав немного, я поняла, что логические рассуждения меня ни к чему не приведут, ведь это желание логике не поддается. И тогда я попыталась прислушаться к своим чувствам, вспомнить свои эмоции тогда, и, кажется, нащупала ниточку:

— Когда ты приехал тогда, от врача, и врач подтвердил что она не врет и что она действительно ждет твоего ребенка, я подумала что лучше бы это я была от тебя беременна, а не она. И в тот момент я поняла, что мысль о беременности не пугает меня. А мысль о том, что я могу рожать тебе детей… Я не знаю, как маленькая сенсация, словно пробудила одновременно все нервные окончания. Мне самой это все не до конца понятно. Но я точно знаю одно: я люблю тебя. И я хочу завести семью с тобой. Моя собственная семья проехалась по мне так, что я была уверена, что никогда не захочу ни замуж, ни детей. Ты как будто починил что-то, что было сломано.

— Мы вернёмся к этому вопросу немного позже. Сейчас я сосредоточу силы на том, чтобы эта недостойная женщина ничего плохого не сделала ни ребенку, ни своему здоровью. Мне не хочется быть виновником чьей-то смерти. Знаешь, я тоже столько лет рядом с ней был слеп, меня все устраивало, думал, что контролирую все направления в личной жизни и на работе. Оказалось, что в личной жизни я полный профан, ибо слишком доверял. Теперь я должен искупить вину перед этим ребенком, он не виноват, что отец был так слеп и мечтал о нем. Если честно, я просто убит тем, что она таким способом решила вернуть меня… шантажом.

— Ты про свадьбу?

От остальных его фраз внутри что-то противно заныло, напомнив и то, что я услышала днем. Он был слеп, он доверял, он любил ее. Он хотел этого ребенка. Ревность противно подползает, и я не знаю что делать с ней.

— И про нее тоже, и про аборт. Видимо все мои проблемы в том, что я всем и всегда хочу сделать хорошо.

Я скривилась, посмотрев перед собой. Не представляю, как его угораздило слепо влюбиться в эту гадюку. Которая наставляла ему рога и угрожает абортом. Это же насколько нужно уходить в омут с головой…

Хотя о чем я? А я что, не из этой оперы? Не «в омут с головой»? Сценарий тот же. Только женщины разные. Хотя, обе видные и длинноногие, только вот с разными характерами.

— Давай не будем о плохом? Лучше расскажи, чем сейчас будешь меня удивлять?

Артур моментально изменился, поглаживая меня по бедру.

— Мне кажется, всем чем могла, я тебя сегодня уже удивила, — усмехаюсь. — Хотя… Под твоей рубашкой симпатичный комплектик, в котором Полина хотела чтоб я вышла ко всем. Можем подняться к тебе и я его тебе покажу.

— Я думал, ты уже эту игру не предложишь, и мне придется тебя вытряхивать из этой рубахи.

Артур шлёпает меня по попе и подталкивает к дому.

16 глава

Есения

Утро было позднее, мы едва не