Самый настоящий бывший босс (СИ) - Анна Варшевская

class="p1">А спустя полчаса возле нас тормозит машина, из которой вылезает…

— Полкан?! — смотрю на мужчину, открыв рот.

Он тоже впадает в ступор на секунду, но почти сразу улыбается.

— Ну надо же, сколько лет не виделись, — подходит к нам. — Это твой Матвей? Как вырос!

— Поверить не могу, — нервно смеюсь, глядя на него. — Вот уж действительно, мир тесен.

Богатырёв действительно моментально решает все вопросы, подвозит нас до самого дома и уезжает, пообещав обязательно забежать как-нибудь, когда Алексея выпишут.

Почти сразу, как мы оказываемся дома, мне звонит Никита.

— Марусь, ну всё у твоего Алексея в пределах допустимого. Переломы рёбер, но лёгкие не повреждены, так что срастётся. Сегодня не приезжай, вечер уже, да и всё равно он под обезболивающим. А с утра можешь заехать. Аннушка тоже завтра будет.

— Спасибо, Никит, — благодарю мужа подруги.

Уставший и перенервничавший Матвей быстро засыпает, и я вырубаюсь прямо рядом с ним. Хорошо хоть, с няней успеваю созвониться и договориться на следующий день. А утром тороплюсь в больницу.

Правда, сразу к Алексею меня не пускают. Медсестра сообщает, что он сейчас на осмотре, и просит подождать. Присаживаюсь в коридоре. Аня тоже где-то занята, но должна скоро подойти.

— Маруся? — раздаётся надо мной спустя пару минут удивлённый голос.

— Володя? — подскакиваю. — Ну надо же, у меня последние дни одни сплошные неожиданные встречи… Алексей здесь, — поясняю мужчине. — В аварию попал.

— Надеюсь, всё будет хорошо, — Володя сочувственно кивает.

— Я тоже надеюсь, — вздыхаю. — А ты-то что тут делаешь?

— У меня здесь дело, — он кого-то или что-то высматривает, и мне становится любопытно.

— Что-то важное?

— Самое важное в моей жизни! — кивает уверенно, а затем я замечаю, как проясняется его лицо.

Не просто проясняется, он так улыбается, что мне даже неловко становится. Поворачивается ко мне.

— Маруся, удачи! Надеюсь, у вас всё будет в порядке!

— Спасибо, — говорю растерянно.

А мужчина тем временем в несколько шагов догоняет вышедшую из какого-то кабинета молоденькую медсестру и… подхватывает её на руки! А затем вообще перекидывает через плечо.

— Ах ты… — доносится до меня девичий голос. — Поставь меня на место сейчас же!

Вот только он, похоже, даже не собирается её слушать. Наоборот, что-то уверенно говорит ей, а затем и вывернувшей из-за угла и подбежавшей к ним Аннушке. Причём что-то такое, что обе они — и девушка на его плече и моя подруга — замирают с открытыми ртами. А Володя, воспользовавшись ситуацией, быстро сворачивает в сторону выхода и исчезает за дверью вместе со своей ношей.

— Ого, — выдаю я, глядя на это представление.

— Ага, — так же растерянно отзывается подошедшая ко мне Аня.

Глава 21

Маруся

Как бы мне ни было любопытно, что это за девушка такая, и почему Володя так её уволок, все лишние мысли моментально вылетают у меня из головы. Потому что из кабинета медленно выходит Алексей в сопровождении врача.

— Алекс! — срываюсь с места, подбегаю к нему, но резко торможу в шаге от мужчины, боясь сделать что-нибудь не то или случайно причинить ему боль.

— Маруся, — выдыхает он, глядя на меня, — как Матвей?

— С ним всё в порядке, — сжимаю руки, оглядываюсь на Аннушку, которая объясняет что-то другому врачу.

— А ты?

— Тоже, — слабо улыбаюсь. — Милый, как ты себя чувствуешь? Раз тебе можно ходить… значит, ничего страшного?

— Я весь исколот обезболивающим, — хмыкает Алекс.

— Пойдёмте, — в разговор вступает молодой врач, который шёл рядом с ним. — Вам нужно лечь.

— Александр Иванович, можете идти, я помогу, — подошедшая Аня спокойно смотрит на парня, который как будто немного смущается.

— Никита Сергеевич мне сказал направления написать, — мнётся он.

— Хорошо, возьмите бланки у медсестры и идите в ординаторскую, — за мягкостью Аниного тона всё равно слышны командные нотки. — Я подойду чуть позже, разберёмся.

Бедолага с облегчением улыбается и, кивнув, припускает по коридору.

— Интерны с каждым годом всё бестолковее, — сообщает мне шёпотом Аня и качает головой, а потом переключается на Алекса. — Пойдёмте, Алексей, давайте спокойно, не торопясь.

Мы доходим до палаты, и Алекс с явным облегчением устраивается на кровати. Я присаживаюсь рядом, осторожно беру его за руку.

— Побудьте пока вместе, но, Марусь, недолго, хорошо? — Аннушка смотрит на меня понимающе, переводит взгляд на мужчину, — Алексей…

— Можно Алекс и на ты, — он перебирает мои пальцы, поглаживает кисть.

— Хорошо, Алекс, а я Аня, — улыбается подруга. — Тебе лучше отдохнуть. Да и побочный эффект от обезболивающих — усталость и сонливость. Так что давайте, минут двадцать-полчасика, не больше.

Кивает нам обоим и выходит из палаты. Провожаю её взглядом, поворачиваюсь к Алексу и вижу, что он не сводит с меня глаз.

— Я вчера страшно за тебя перепугалась, — невольно шмыгаю носом.

— Ангел мой, только не вздумай плакать! — просительно говорит мужчина. — Я тебя даже обнять не могу!

— Не буду, — несколько раз вдыхаю и выдыхаю, чтобы успокоиться. — Но ты… ты… Как ты вообще додумался до такого — разворачивать машину и принимать весь удар на свою сторону?!

— А ты бы предпочла, чтобы я тебя под удар подставил?! Маруся, лучше не зли меня такой чушью!

— Прости, — иду на попятный. — Я не собиралась ругаться.

— Ангел мой, — он смягчается. — Ты и Матвей — самое дорогое, что у меня есть в жизни. Я не знаю, может быть, у меня как-то хреново получается это показывать… Но я правда ради вас на всё готов, милая!

— Я знаю, — шепчу, всё-таки вытирая скатившуюся слезинку. — Я просто испугалась.

— Я тоже за вас испугался, — он поднимает руку, поглаживает меня по щеке, стирая очередную солёную дорожку. — Поцелуй меня.

— Боюсь, что больно тебе сделаю, — неуверенно смотрю на него.

— Ты мне сейчас больно делаешь своими слезами, — сводит он брови. — И если не поцелуешь, тоже больно сделаешь.

Слабо улыбаюсь и, наклонившись поближе, нежно касаюсь его губ своими.

— Не знаю, как протяну ближайшие недели, — со стоном выдыхает Алекс, когда я отстраняюсь. — Этот ваш Добрынин сказал, что рёбра будут срастаться около месяца.

— А в больнице сколько нужно будет оставаться? — хмурюсь.

— Несколько дней как минимум, — он кривится. — Что-то они там будут проверять…

— Ничего, главное, чтобы всё было хорошо, — прикусываю губу. — Наверное, надо мне заехать в мастерскую, узнать, что там с моей машиной.

— Я им позвоню, — на лице Алекса почему-то мелькает виноватое выражение.

— Что? — смотрю на него подозрительно. — Почему ты так выглядишь?

— Как? — он отводит глаза.

— Как Матвей, когда ему надо признаться, что его очередной экспериментальный раствор нечаянно прожёг дыру в ковре, — хмыкаю.

— Это что за… Он у тебя что, с кислотой играет?! — возмущается