Теряя Контроль - Джен Фредерик

Осторожно я шагаю назад, не сильно наступая на его ногу, чтобы привлечь внимание.

Йен качает головой, как будто очнулся от транса.

— Кажется, ты хочешь выпить, Тайни, — говорит он и уходит, прежде чем я могла бы ответить.

Мы оба смотрим, как Йен уходит.

— Вы и Керр? — спрашивает Рич, поднимая бровь.

Я пожимаю плечами, надеюсь, выглядит застенчиво.

— Мы друзья.

— Он кажется немного заторможенным. У вас был плохой ужин?

— Нет, я думаю, Йен устал. Он вернулся из командировки.

— Ох, что там?

— Не знаю. Я не уделяю этому внимания.

Я знаю, что Йен не хотел бы, чтобы я делилась какой-то личной информацией с Ричем, если только не чем-то незначительным.

— Как ты сюда попал, или не стоит спрашивать? Все, что должен был сделать Йен, — только кивнуть вышибале.

— Текучесть кадров в таких местах частая, в основном из-за постоянного общения сотрудников. Персонал появляется и уходит. Походите по разным клубам, и вы узнаете людей, которые работают на входе. Как только вы наладите контакты, вам не составит труда пройти, — Ричард наклоняет голову и фыркает. — Сейчас я практически признался, что завсегдатай клубов.

— Нет, вовсе нет. Просто общительный, — успокаиваю я его. Его самоуничижение, может быть, и поступок, но он хорош. — Ты много знаешь о хозяине?

Мне любопытно, знает ли он, что Йен и Кага общаются.

Он качает головой.

— Я думаю, что это принадлежит какой-то японской корпорации. Они захватили город и, ты знаешь, скупают все достопримечательности.

Не желая слышать, как Ричард склоняется к расистской напыщенности, я пытаюсь сменить тему разговора.

— Чем ты занимаешься?

Мужчины любят говорить о себе.

— Инвестиции. Как и твой друг Керр. — Он дарит мне странную ухмылку. — Только не так хорошо, как мой старик. Что насчет тебя? Ты работаешь с отцом?

— Нет, я… — я медлю, подбирая правильные слова. — Я не очень хороша в учебе.

— Не работай с родственниками, — советует Ричард. — Ты никогда не сможешь сделать их счастливыми. Взять меня, например. Давно у меня не было поступлений инвестиций, — он звучит задумчиво, а не расстроено, и его желание угодить отцу играет на моих чувствах. — Моя мама — лучший друг, и самое страшное, что она когда-либо мне говорила: «Я разочарована».

— Я уверена, твой отец гордится тобой. Иногда им трудно это выразить, — я утешаю его.

— Когда мне было шесть или семь, моя няня отвела меня в Центральный парк напротив нашего дома. Мы жили прямо на Пятой авеню, в квартале от посольства. — Он хвастается, но это впечатляющий адрес. — Каждый раз, когда мы ходили, а это было три раза в неделю, там было два брата. Один был моего возраста, а другой — старше. Тот, который был взрослее, делал все. Он ловил мяч с первой попытки. Мог бегать без остановки, перепрыгнуть через забор. Настоящий мини-супермен. Их мама или няня, возможно, всегда говорили младшему, что он должен быть похож на старшего. Критика слышалась со всех сторон.

— Бедный ребенок, — лепечу я.

— Сравнение не мотивирует людей, — говорит Ричард, и на этот раз горечь перекрывает всю задумчивость. — Мой папа еще не понял этого. Йен Керр, когда-то изгнанный из городского общества, теперь является примером для каждого наследника. Он покинул город бедным и менее чем через двадцать лет вернулся со своей обложкой «Фортуна 500», а его карманы полны денег настолько, что он едва может ходить.

Мы оба смотрим на Йена, который общается в баре с полузащитником Гигантов и делает это с такой легкостью.

— Мне жаль, — говорю я вяло, не знаю точно, каков правильный ответ. Ричард прав, хотя сравнение х*ровое. И если все, что он получает дома, — это вопросы, почему он не справляется, то горечь — это нормальная эмоция.

— Не твоя вина, — Ричард широко улыбается своей белозубой улыбкой. — Обычно я не открываю свой рот. С вами невероятно легко говорить.

Я трясу головой.

— Спасибо.

— Я хочу покурить, — он проводит рукой по густым волосам. — Пойдем со мной?

Я бросаю короткий взгляд на Йена. Он не смотрит в нашу сторону, но я чувствую, что он в курсе, что я делаю.

— Конечно, почему нет?

Я шатаюсь на лестнице на этих невидимых пятнах. Легче ходить на шпильках, чем спускаться по этой лестнице. Ричард ведет меня через массу тел к боковой двери, охраняемую другим вышибалой.

— Нужно покурить, мужик. — Ричард поднимает пачку сигарет, и вышибала отходит в сторону, открывая дверь. Маленькое кирпичное помещение с высокими пепельницами.

— Нет, спасибо, — говорю я, когда мужчина предлагает сигарету.

— Мы колония прокаженных, — Ричард закуривает и глубоко затягивается. Легко заметить, как молодые женщины могли быть им очарованы и флиртовать с ним, несмотря на его семейное положение. Опять же, на его левой руке нет кольца, поэтому, возможно, что он ищет женщин, которые не знают, что он женат. Многие жители Нью-Йорка не владеют информацией о всех кандидатах в мэры, не говоря уже об их сыновьях. — Я должен взять электронные сигареты, но нахожу оскорбительным то, что сейчас все цифровое — даже наши дурные привычки. От порно до сигарет. — Он качает головой и глубоко затягивается. — Социальных сетей много?

— На самом деле, нет.

— Я не должен, но и не могу это бросить. — Зажжённая сигарета создает тонкий кружевной узор, когда Ричард машет рукой передо мной. — Но из всех людей, кто может фотографировать себя и публиковать свои фото, это должна быть ты.

— Я не фанат этого. Слишком занята.

— Итак, если ты не работаешь на своего отца, то чем ты занимаешься?

Будь собой.

— Я велосипедный курьер. Работаю в службе доставки Нила.

Ричард кашляет и несколько раз ударяет кулаком по груди. То, что он начинает задыхаться, явно от удивления, а не от дыма. Он не может поверить, что Йен с такой, как я. Я вижу это в глазах Рича. Хотя не уверена, это из-за того, что я работаю на черной работе, или потому что недостаточно умна.

— Как ты попала туда?

— Бывший парень. Сохранила эту работу. Потеряла парня.

— И ты что-то доставляла Йену? — предполагает он.

— Верно. Одна вещь привела к другой, и вот я здесь.

— Я сожалею, — говорит он, когда восстанавливает свое дыхание.

— Почему это?

— Потому что он использует тебя.

Я замираю и задаюсь вопросом, догадывается ли Ричард, чего хочет Йен.

— Для секса? — отвечаю я бойко. — Мы друзья.

— Йен Керр не заводит друзей — девушек-курьеров, — у Ричарда выражение жалости на лице, подлинная жалость. — Я надеюсь, что ошибаюсь, но думаю, он разобьет твое сердце.

Ричард берет мою руку и подносит к свету, рассматривая мозоли от велосипеда.

— Ты такой