(Не) твой муж (СИ) - Екатерина Руслановна Кариди

Он выключил запись. Потом сбросил сообщение начбезу, а после вернулся в комнату и подошел к женщине.

— Вашу руку, Анастасия.

— Зачем? — взглянула на него она.

Держалась идеально. Почти. Он все-таки заметил тревожность и улыбнулся ей ободряюще.

— Это сюрприз. Я хочу показать вам кое-что.

— Сюрприз? — проговорила она, испуг плеснулся на миг в глазах.

Его улыбка стала шире.

— Да, это здесь, недалеко. Пойдемте со мной.

Вот сейчас было жутко, но нельзя показывать страх, он сразу поймет. Она дернула плечом и вложила руку в его ладонь.

— Хорошо.

— Доверие? Полное и безоговорочное. Вы мне обещали. Помните?

— Я помню, что вам обещала, Константин Аркадьевич, — проговорила Настя ровно.

Еще когда Демидова вызвали звонком, Настя догадалась: что-то началось. Но черт побери! Ее же никто не поставил в известность — что?! Сейчас ей оставалось только держаться и верить в то, что Виктор вытащит ее.

— Отлично. А это оставьте, — показал он на клатч. — Там, куда мы идем, это нам не понадобится.

Телефон. Он хотел избавиться от телефона. Конечно, ведь все ее передвижения отслеживались. Сердце заколотилось в горле. Но тут она внезапно осознала, что Демидов не знает про кулон! Нахлынуло облегчение,

Надо брать себя в руки. Нельзя, чтобы он понял.

— Куда мы идем? — спросила, глядя в сторону.

— Прогуляемся немного.

***

Он держал ее крепко, но не спешил, знал, что женщина не уйдет.

Теперь нужно было спуститься по потайной лестнице к выходу, ведущему за пределы территории. Там должны ждать его люди с машиной. Клиника не так уж далеко.

Лестница была винтовая, высокие ступени.

— Удобно? — спросил он женщину.

А сам подумал, что она доставит ему удовольствие в любом случае. Так или иначе.

Однако когда он вывел ее наружу, его людей с машиной там не было.

Их встречал Виктор Терских, и с ним те самые гости, которым Демидов был должен.

глава 21

Эти несколько часов были очень тяжелыми для Насти. Крайне.

Высидеть ужин с Демидовым было все равно что сидеть в клетке с тигром. Смотреть монстру в глаза и думать, что в конце концов она его уничтожит. Если он не «сожрет» ее раньше. Выдержать, не поддаться — для этого нужна была вся ее сила воли.

Но последние пятнадцать минут — это был пик.

Идти куда-то в неизвестность. Как с завязанными глазами по краю пропасти. И не знаешь, в какую секунду маньяк тебя туда столкнет. Когда Демидов повел ее на ту винтовую лестницу, стало по-настоящему страшно.

Настя ведь понимала, что в нем что-то изменилось, игры кончились. Одна надежда, что ее вытащат.

Господи, помоги… Ведь по иронии судьбы сейчас она рассчитывала на того самого человека, который когда-то предал ее, бросил и растер в пыль. На Виктора, мужа, который (не) ее муж. А Демидов еще был так заботлив и предупредителен. Скорее всего, уготовил ей место где-то рядом с Ингеборгой.

Однако действительность превзошла все ожидания.

***

Пока он вел женщину, нужно было восстановить равновесие. Обрести уверенность и спокойствие. Эмоциональный всплеск потрепал Демидова, суля неизведанное. А теперь в душе разливалась отвратительная смесь чувств, и все это дерьмо не желало укладываться.

Он впервые решил попробовать новое, и его так отвратительно провели.

Тошный привкус имело все. Но досада мужчины, не получившего удовлетворения, разочарование обманутого любовника — все это меркло перед великим и непобедимым инстинктом самосохранения. Ни одна женщина не стоила того, чтобы ради нее рисковать собой.

Хорошо, что ситуация прояснилась. Оставалось только порадоваться, что все не зашло слишком далеко. Он среагировал и принял меры вовремя. Остальное решаемо.

Постепенно, медленно, но неуклонно ментальные щиты вставали на место. Немного аутотренинга, и концу этого короткого пути он уже был почти безмятежен и спокоен.

Увиденное вновь выбило его из душевного равновесия.

Потому что этих людей здесь быть не должно.

Демидов занервничал. Особенно когда гаденыш Терских выступил вперед.

— Какая встреча. Не ожидал увидеть тебя здесь, Константин Аркадьевич.

Клоун *лядский.

Когда-то он уже отдал Виктора Терских в расход за то, что тот посмел увести у него бабки. Но братец Миша зачем-то выкупил жизнь этого урода. С братом Константин разобрался, потому что никто не может на*бать его безнаказанно. Витёк получил условную свободу, а Степанов за это поплатился дочерью. Достойная замена. И еще Витек должен был принести денег, тогда бы он, может быть, подумал, отпускать ли его действительно.

А вместо этого заварилось это дерьмо.

Демидов медленно выдохнул, остро ощущая женщину рядом с собой. Тварь. Он четко осознавал, что Терских не зря притащил ее с собой. И вел себя именно так, чтобы спровоцировать его. Все подстроено. А он купился на ее влажные сине-зеленые глаза, как озабоченный идиот.

Сейчас Демидова ела дикая досада.

В другое время, попадись ему Виктор в лесу один ночью, разговор был бы коротким. Просто приказал бы своим людям закопать его тут живьем. Но сейчас с ним не было его людей. А за спиной Виктора Терских, чуть поодаль, Демидов видел двух весьма опасных своих клиентов.

Был еще третий, похоже, телохранитель одного из клиентов, а может, обоих. Его Демидов где-то видел, но не мог вспомнить.

Двое его клиентов были в темной форме, у обоих приборы ночного видения, вооружены и экипированы как для охоты. Третий головорез был в штанах из цифры и черной футболке, из оружия — на поясе нож.

Все это не укладывалось в привычные рамки, животная интуиция зверя подсказывала ему, что дело принимает хреновый оборот. Холодок пробежал по спине. Адреналин, мать его. Но он не подал виду, а снисходительно протянул:

— Какой же ты все-таки назойливый.

Тот развел руками:

— Какой есть.

Внезапно тот третий, которого он принял за телохранителя, подошел вплотную и отрывисто бросил:

— Заканчиваем тут.

Да, действительно. Чего тянуть? Демидов отступил на шаг.

Больше всего он сейчас сожалел, что не оформлен развод и деньги не ушли его подопечной. Впрочем, ему пришла идея получше. Ведь если Виктор умрет, его жена и так унаследует если не все, то очень многое. Мысль пронеслась мгновенно, и это была хорошая мысль, она давала возможность переиграть все.

Он обернулся и указал на женщину:

— Отдаю ее в уплату долга.

Однако те двое, которым он был должен, даже не пошевелились. Хотя жертва выглядела идеально. Испуганная, в вечернем платье, туфельки на каблуках. Такую только гнать и гнать, пока не свалится. Ноль реакции на его слова. На него продолжали смотреть.

Вместо этого раздался смех. Смеялся Виктор.

— Ты еще не понял? Заказ был