Только не Ты (СИ) - Евгения Кирова

все время надо мной издеваешься? — спрашиваю обиженно.

— Потому что мне нравится смотреть на твою реакцию.

— Я запомню и постараюсь больше так не делать, — делаю шаг в сторону.

— Ну уж нет, — Максим ловит меня, я пытаюсь вырваться, но шансов у меня нет, да и особого желания, если честно.

***

Следующие несколько дней до начала учебы мы проводим вместе. Гуляем, смотрим фильмы и переписываемся почти до самого утра. Оказывается, я могу спать по несколько часов в день и чувствовать себя отлично.

Последнее воскресенье каникул мы встречаемся в парке. Зима в этом году совсем без снега и очень тёплая, поэтому я надеваю юбку с плотными бордовыми колготками и свитер в тон, а поверх моя любимая парка и шапка.

Несмотря на солнечную погоду, здесь немноголюдно. Вероятность встретить кого-то из знакомых или одноклассников становится совсем мизерной.

Мы долго бродим по аллеям, держась за руки, пока Максим не останавливается рядом с заброшенной частью парка.

— Показать тебе моё любимое место? — спрашивает Макс.

— Конечно. Только не говори, что нам нужно будет идти туда, — я показываю пальцем на маленькую дорожку, ведущую в самые заросли.

— Боишься?

— Не особо. Просто там же ничего нет. Неухоженный обрыв и все.

— Пойдём и увидишь.

Максим ведёт меня за собой, заботливо отодвигая ветки, пока мы не приходим к тому самому обрыву над рекой.

— Я же говорила.

— Подожди, ещё не пришли.

Он начинает спускаться вниз.

Я с недоверием смотрю на узкую тропинку, едва заметную в поредевших кустах.

— Давай, я тебя поймаю, — Макс протягивает руки и ловит меня в самый нужный момент. — Почти пришли.

Мы спускаемся ещё ниже и выходим на платформу, откуда открывается вид не только на реку, но ещё на маленький кусочек пляжа и города.

— Прикольно. Так далеко я никогда не заходила, — я с любопытством осматриваюсь. — Откуда ты знаешь про это место?

— Один мой друг показал мне его, — Бондарев становится на самый край и, засунув руки в карманы куртки, смотрит вниз. Какое-то внутреннее чутье подсказывает, что ему грустно.

— Где он теперь?

— Его больше нет, — Макс отворачивается.

— Расскажи, — я обнимаю его за плечи.

— Ладно. Все равно рано или поздно ты должна будешь знать.

Я киваю. Что бы он не сказал, я хочу это услышать.

— До семи лет у меня была счастливая семья. Папа, мама и я. Потом у отца начались проблемы со здоровьем, сильно болели суставы и кости, лечение не особо помогало и он стал пить. Сначала по выходным, потом чаще, дальше по схеме. Новая компания, бутылка, запой и вот он уже по несколько дней не появлялся дома. Мама не особо пыталась вытащить его из этого состояния, наоборот, начала ходить вместе с ним. Иногда они так и пропадали вдвоём. Я возвращался со школы в пустую квартиру. Никто не встречал меня с вопросом как прошёл день в школе, не готовил обеды, и уроки я делал всегда сам.

Тогда мы и познакомились с Максом. Вообще-то Ярослав, а Максом его называли из-за фамилии. Ярослав Максимов. Он и сам всегда говорил, что он Макс. Его родители тоже не особо интересовались, где их сын и с кем.

Мы сдружились, гуляли до поздней ночи, ведь дома тебя никто не ждёт. Вместе учились драться и давать сдачи. А потом у отца началась ремиссия, он даже вернулся к нормальной жизни. Маме было сложнее, учитывая сколько лет они вели такой образ жизни. Так совпало, что Ярик переехал жить к бабушке, и как раз родилась Яна. Мы с ним ненадолго разошлись.

— Подожди. Ведь Яна — дочь Инессы и Николая?

— Нет. Она моя родная сестра. После смерти отца мать совсем скатилась. Сестра все это видела. Николай — папин сводный брат, они не виделись много лет. У Инессы проблемы со здоровьем и детей у них не будет. Поэтому они сделали доброе дело и взяли Яну к себе.

— Но зачем тогда ты сказал, что она их дочь? — я точно помню тот ужин. Именно Максим назвал Яну двоюродной сестрой.

— Не захотел, чтобы ты и твои родители слушали про проблемы моей семьи. Плюс у Яны появились новые родители и шанс на нормальное детство. Матери по большому счету и не важно, где её дочь. Она даже не вспоминает, представляешь?

— Ясно, — не знаю, что ещё сказать в такой ситуации. Жаль Яну, но ещё больше мне жаль Максима. — А что случилось с Ярославом?

— Когда умер отец, я неделю не приходил домой.

— Где же ты ночевал?

— Где придётся. У друзей, или в притонах. В одном из них я и встретил Ярика. Только на моего друга это мало было похоже. В пятнадцать он уже напоминал бледную тень самого себя…

Бондарев молчит некоторое время. А я не тороплю. Мы стоим, держась за руки, и каждый думает о своём. Как же несправедлива жизнь. Почему маленькие дети должны страдать из-за поступков родителей?

— У него не выдержало сердце. Тогда я для себя решил, что этой дряни в моей жизни не будет. Да и вообще, кроме меня, сестре не на кого рассчитывать.

— Ты винишь себя?

— Нет, — он качает головой, но я вижу, что это не так.

— Максим, каждый сам выбирает свой путь. Ярослав выбрал такой.

— Возможно. Иногда я думаю, а что если бы наши пути не разошлись. Вдруг, он не встретил бы того Мишу, который подсадил его.

— Откуда ты это знаешь? — я с тревогой смотрю на Макса.

— Ярик сам рассказал, даже пытался свести меня с этим чуваком. Мы встретились, только немного позже.

— Ты же ничего ему не сделал?

— Сломанный нос и ребра считаются?

— Зачем? Ведь Ярика не вернуть, а у тебя могли быть проблемы.

Я удивляюсь тому, насколько беспечно Макс к этому относится.

— Они и были. Он написал заявление, меня, как несовершеннолетнего, поставили на учёт. Конец истории.

Бондарев поворачивается ко мне.

— Обещай, что ты больше так не будешь делать?

— Как?

— Решать вопросы дракой.

— Не знаю, — он пожимает плечами.

— Это не ответ. Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, понимаешь? Это прошлое. Забудь. Впереди целая жизнь.

Я касаюсь пальцами его лица. Понимаю, что ему больно от всего произошедшего. Не знаю, что бы я делала не его месте. Наверное, сломалась. А он нет. Учится, работает, заботится о сестре, занимается спортом.

— Хорошо, — он кивает и смотрит мне прямо в глаза. А потом наклоняется и касается губ.

Я тянусь к нему навстречу, пропадая в каждом вдохе. Задыхаюсь от нехватки воздуха, но все равно не