Предатель. Цена ошибки (СИ) - Кучер Ая

Сам же отказал им, когда обсуждали возможную помолвку с Марисой. Отец выбрал Раину, которая подходила по возрасту. Видимо, боялся, что упустит время, и я откажусь, когда Мариса станет совершеннолетней.

В двадцать три я был глупцом, верил в традиции и то, что отец – глава семьи, нужно ему подчиняться, а не спорить. Согласился на брак с Раиной, в частном порядке пытался всё уладить с женой.

В двадцать шесть был куда тверже в своих убеждениях.

В двадцать восемь я встретил Лизу и понял, что весь мир может катиться к черту. Потому что эту девочку я упускать не хочу.

Теперь мне почти тридцать четыре. И всё начинается с начала.

– Фух, – Мариса вздыхает, падая в машину. Ужин позади, а меня до сих пор потряхивает от нервов. – Я думала, будет хуже. Твой отец умеет быть убедительным.

– Убеждать ему нужно не тебя, – напоминаю. – Решение ведь за мной.

– Это и спасает. Встреча прошла почни нормально. Если не считать... Ну, Лиза… Кажется, она движется дальше? Выглядела хорошо… Ты можешь снова рычать на меня, но я все ещё считаю, что мы поступили неправильно. Не обязательно ведь было говорить, что я беременна. Хватило бы и того, что ты просто сказал ей о нашем романе.

– Мариса, мы закрыли эту тему. Я больше ничего хочу об этом слышать.

Девушка кивает, отворачивается к окну. Вроде поняла, но я знаю, что снова поднимет эту тему через некоторое время. Марисе нужно прощение, чтобы почувствовать себя лучше. Не может забыть то, как мы поступили.

Но это бред.

Чужое прощение – никогда не поможет, пока ты сам не отпустишь ситуацию.

Как только Мариса это поймет, жить ей станет легче.

Главное, не рассказывать, что самого себя простить – то ещё испытание.

Я, например, не могу.

Когда прогонял Лизу – подбирал каждое слово. Знал, что бью по самым слабым точкам, худшим из возможных способов. Но считал и считаю, что почти всё было сказано правильно.

Если бы вернулся назад во времени, то я бы ничего не менял.

Кроме той скотской фразы про аборт.

Это было явно лишним.

Диким.

Личное бремя, которое вросло в душу.

Одно из.

– Черт, – телефон в пиджаке вибрирует, торможу на светофоре, отвечаю. – Слушаю, отец.

– На заводе обыск, – рявкает. – Почему тебя не предупредили?

– Без понятия. Сейчас приеду, проконтролирую.

Стараюсь не выдать ликования.

Неприятно, да?

Когда фирму, которую ты встраиваешь с нуля, потом и кровью зарабатываешь каждую копейку, вдруг топят. Присылают проверки, инспекции. Раз за разом бьют, мешая работать нормально.

Отец это сделал со мной.

Справедливо ответить тем же.

– Проконтролируешь? – срывается на крик. – Ты до этого должен был взять всё под контроль! Это твоя ответственность!

– Знаю. Ошибку исправлю, сделаю так, чтобы последствий не было.

– И это всё? Нечего больше добавить, Демид?

– Нет.

Только одно.

Не стоило мне угрожать, отец.

Теперь я буду идти до конца, какой бы цена ни была.

Глава 29

– Так, Юсупова, – Серафима Ивановна находит меня в ординаторской. – У тебя новый пациент. Подозрение на холелитиаз, проверишь, если подтвердится – будешь оперировать.

– Но… – бросаю взгляд на часы, понимая, что никак не успею. Если острый приступ, то быстрой операции не будет. Но и не затянут же обследование на несколько часов. – А можно…

– Ты же вроде не суеверная. Пятница тринадцатое – обычный день. Хватило мне, что вы все плановые отменили. Распоясались!

– Серафима Ивановна, я возьму, – Рома поднимается, привлекая к себе внимание. – Я и с оборудованием умею работать, и открытую операцию проводить. У Лизы смена почти закончилась, у меня – сутки.

– Тебя я тоже найду куда пристроить. Разошлись мне тут. Поотдыхали и хватит. Целую неделю в ритм не войдете после своей конференции.

Замглав бухтит, но я не обижаюсь. Сегодня была проверка из министерства, как всегда – много вопросов и проблем. Костенко поворчит, но это лишь слова. Тем более, что она всегда невзначай интересуется моим самочувствием.

Просто мне никак нельзя оставаться. Сегодня развод, нужно приехать в ЗАГС. Если бы я заранее знала об операции, то попросила бы Ильяса всё оформить, чтобы мое присутствие не было обязательным.

Я поднимаюсь, чтобы напомнить мою ситуацию Костенко. Но Рома действует быстрее. Подходит к замглаву, что-то долго объясняет, размахивая руками.

– Левенко в операционную, Юсупова свободна, – та раздает новое распоряжение, вызывая удивление на лицах других врачей. – Остальные на подхвате. Четвёртую городскую на карантин закрыли, теперь к нам новых направлять будут. Юсупова, ты ещё здесь?

Качаю головой, быстро направляясь к выходу. Лучше действительно убраться подальше, пока меня не оставили на ещё какую-то операцию. Только торможу, уточняя о Ромы, что он сказал.

Если вдруг выдумал что-то, как он умеет, то мне потом точно прилетит. Хотя бы не путаться в показаниях. Но мужчина отмахивается, подмигивает и нагло подталкивает в сторону раздевалок, сжимая мои плечи.

– Твой развод событие века, Лиз, – усмехается. – Я лишь напомнил Костенко про это.

– Тихо! – шиплю. Медсестры самые главные сплетники, а я не хочу быть объектом разговоров. – Я это не афиширую. Даже не понимаю, зачем тебе сказала.

– У меня лицо такое, вызывающее доверие. Всё, иди.

– Ладно, - соглашаюсь, потому что нужно уже вызывать такси. Я обещала Ильясу, что не опоздаю. – Ой. Левенко, а я всё спросить хотела, но забывала. А ты откуда знал, что меня в аэропорту ждали?

– Не понял вопроса. Увидел там уже, сообразил.

– Просто… Откуда ты понял, что тот мужчина ко мне приехал?

– Эм… Так он же в твоей палате обосновался. Вот и запомнил.

– А, точно. Ясно. Спасибо, что подменил.

Улыбаюсь смущенно. Этот вопрос иногда всплывал в голове, но не было времени уточнить. Точно, Рома ведь видел Карзаева, когда тот приезжал ко мне в больницу.

Меня отвлекает администратор. Просит подписать два направления, я напоминаю о наблюдении за пациентами на выходных. И это затягивается, поэтому в раздевалку я залетаю, очень торопясь.

Я снимаю белый халат, вешая его в шкафчик. Вместо этого достаю чехол, в котором выглаженное платье. К этой встрече с Юсуповым я снова готовилась, хочу выглядеть идеально.

Надеюсь, настанет момент, когда меня перестанет волновать, что думает обо мне почти бывший муж. Но сейчас всё внутри горит в желании доказать, что я самая счастливая после нашего развода.

Быстро привожу себя в порядок, на скорую руку навожу макияж. Платье с завышенной талией, идеально прикрывает мой живот. Тот только-только начал появляться, не привлекая чужого внимания.

В ЗАГС я приезжаю, опоздав на десять минут, но время нашей записи ещё не пришло. Быстро нахожу внутри Ильяса, который… Вполне спокойно общается с Демидом.

Торможу, чувствуя какой-то внутренний протест. Когда они успели стать друзьями? Но стоит Карзаеву заметить меня, как он сразу направляется ко мне, не выглядит пойманным на горячем.

– Привет. Договорился с Юсуповым о встрече, – объясняет сразу. – Ты же хотела забрать вещи?

– Да. Он согласился?

– В своем стиле дал добро. Впрочем, у него не было выбора. Насколько я знаю, они с Марисой спешат пожениться. По крайне мере, такие слухи ходят. Ему не нужна задержка с разводом.

– Так мне тоже! – шиплю, расстегивая пальто. В помещении сплошная духота. – Я не хочу затягивать.

– Ну, ему об это знать необязательно. Поэтому и согласился, чтобы мы заехали завтра. Ты ведь свободна?

Сдерживаю раздражение от того, что Ильяс сначала договорился, а после уже спросил меня. Но учитывая, что мужчина тратит свой выходной на работу, я могу это принять.

Чем быстрее я полностью отрекусь от прошлого, тем будет лучше.

Одёргиваю рукава платья, стараясь скрыть нервозность. Запоздало думаю, что белый цвет для развода – так себе выбор. Но это единственный наряд, в котором я не чувствовала себя так, будто живот сразу заметен. Были ещё свитера, конечно, но… В них я выгляжу не так хорошо.