Кора Кармак - Сделай это

Почувствовав себя немного лучше, я вернулась в мастерскую. Кейд и Гаррик уже были внутри и разговаривали.

— Я знаю, что между вами происходит что-то личное, но вы должны это преодолеть, — сказал Гаррик.

— Я стараюсь. Но это не так-то просто.

Гаррик стоял ко мне спиной, но я видела лицо Кейда, бледное и помятое, как лист бумаги, который собираются выбросить. Я задыхалась, желая, чтобы все закончилось или чтобы никогда не происходило.

— Ты недостаточно хорошо стараешься. Итак, она не ответила на твои чувства. Такова жизнь.

У меня отвисла челюсть. Как он мог быть таким бессердечным? Гаррик, который был таким милым и понимающим, когда я пришла к нему с той же проблемой?

— Такое случается. Ты должен повзрослеть. Ты актер или нет? Ты не можешь позволить своим чувствам к ней управлять твоей жизнью.

Во рту у меня пересохло, и в горле появился ком.

Я толкнула дверь и сказала:

— Достаточно.

Раздражение в моем голосе удивило меня, хотя и не должно было. Я не могла смотреть, как Кейд страдает, и, наконец, причиной этого была не только я. Слова Гаррика сильно задели меня, и от гнева у меня затряслись руки.

Увидев меня, Кейд испугался.

Гаррик и вовсе не выглядел виноватым, что только распалило мой гнев. Я шла, пока не оказалась между двух парней, закрыв спиной Кейда.

— Это не твое дело, — сказала я Гаррику.

Он повернулся ко мне, и его выражение лица, казалось, ослабило хмурый взгляд.

— Это мое дело, когда ваши личные проблемы влияют на репетицию.

Головой я понимала, что он прав. И понимала, что он мой учитель, а это его работа, но осуждение в его голосе все равно ранило меня.

И мне хотелось ранить его в ответ.

— Возможно, ты прав, — сказала я. — Может, здесь вообще не место отношениям. Не самая лучшая идея смешивать их с учебой, ты так не считаешь?

Он был настолько спокоен, что мне хотелось встряхнуть его. Мне хотелось вцепиться ногтями в его плечи и раскачивать взад и вперед.

— Блисс, ты ведешь себя непрофессионально.

— Я веду себя непрофессионально? О-о, вот забавно, по-моему, это относится к тебе!

— Об этом мы с тобой поговорим позже. — Он коснулся рукой моего локтя, и меня еще больше разозлило то, что от его прикосновения у меня подкосились ноги. Я отстранилась.

— Я не хочу говорить об этом позже. Я лишь хочу, чтобы ты занимался обязанностями режиссера. Я хочу, чтобы ты не лез в мои дела с Кейдом. Ты меня слышишь? Тебе понятно? Не лезь в это. Это все, что я хочу от тебя.

Наконец, что-то в его спокойном выражении лица дало трещину. Его челюсти сжались, и на секунду он прикрыл глаза. Видеть его взволнованным было не так приятно, как мне казалось. И мне уже хотелось забрать свои слова назад.

— Отлично. — Он поднял ладони вверх и повторил: — Отлично. Как режиссер я заявляю вам, что вы вместе должны разобраться со своим дерьмом до следующей репетиции, если не хотите, чтобы мы начали искать дублеров. Вы свободны.

Выходя, он громко хлопнул дверью, и я слышала у себя в голове эхо снова и снова. Я такая глупая. Это было ТАК глупо. Я практически забыла, что Кейд стоял рядом, пока он не произнес:

— Вот дерьмо, Блисс. Он и есть тот парень?

Я могла бы отрицать это. Могла бы придумать целую историю. Могла убежать. Но я чувствовала себя настолько опустошенной, чтобы сдвинуться с места. Я опустилась на колени, обхватив себя руками за талию, будто это как-то могло помочь мне удержать себя в руках, будто, если я буду держать себя крепко, то боль не проникнет внутрь.

Но она прошла.

И все пустоты внутри меня внезапно заполнились словами, о которых я сожалела, стыдом, который я ощущала, и отсутствием Гаррика. Я больше ничего не могла поделать, только плакать.

Слезы вырывались из меня медленно и спокойно, поднимаясь как поток, смывая все, что я так полюбила в нашем времени, что мы провели вместе.

Моего плеча коснулась рука, и я в надежде резко развернулась.

Это был Кейд.

Медленно и неуверенно он опустился на колени рядом со мной и обхватил меня руками. Какое-то мгновение я колебалась, зная, как трудно, должно быть, это было для него, зная, что он как всегда был слишком хорош для меня.

Но потом я больше не смогла сопротивляться. Я уже повела себя эгоистично, так что страшного произойдет?

Я зарылась в его руки и отпустила себя. Это был самый ужасный плач из всех ужасных плачей, но мне было все равно. Потому что моя способность разрушать все хорошее не знала границ.

— Все хорошо, — говорил мне Кейд. — Все не так плохо.

— Не так плохо? — я потерла глаза, и мои руки тут же измазались черным. — Может быть, по сравнению с Холокостом. Но с тем, как происходят расставания, все очень плохо.

Он напрягся.

— Так вы были вместе? Действительно вместе?

— Формально пару недель, пока я все не испортила.

Боже, неудивительно, что я до сих пор девственница. Должно быть, в прошлой жизни я разбила все зеркала в мире.

Но вопреки всему, я действительно нравилась Гаррику. Несмотря на то, что я сбежала от него во время секса, придумав ужасное оправдание. Несмотря на то, что я до сих пор не спала с ним. Несмотря на то, как чертовски кошмарно неуклюжей я была. Я ему нравилась. Я снова всхлипнула, потому что это было нечестно.

— Он тебе сильно нравится, да?

Задыхаясь, я кивнула.

— Да. Я знаю, что это безумие. Знаю, что глупо. Но, но… мы познакомились еще до того, как он стал нашим преподавателем, и я просто не смогла это остановить. Я пыталась. Мы пытались. Думаю, мне придется это сделать сейчас.

Кейд раскачивал меня из стороны в сторону, и хотя это было здорово, это заставило меня почувствовать себя молодой и неопытной. Непрофессиональной, как сказал Гаррик.

— Он простит тебя, — сказал Кейд. — Я бы так и сделал.

Я хотела спросить, значит ли это, что Кейд уже простил меня, но слишком боялась. Поэтому я оставалась в его объятиях, плача и успокаиваясь, на тот случай, если это была всего лишь временная передышка, если это все, что я получу.

К тому времени, когда мы покинули студию, репетиция закончилась, и все остальные уже ушли. Кейд проводил меня до моей машины, и я начала надеяться… что, может быть, у нас все наладилось. Он не поцеловал меня в щеку, как делал это раньше. А положил руку мне на плечо. И хотя все было по-другому, мне было этого достаточно.

— Все будет хорошо, — сказал он. И у меня появилась надежда, что он говорил обо всем… о нас, о Гаррике, о жизни. Мне нужно было, чтобы все было хорошо.

Глава 22

Добравшись до дома, я подумала о том, чтобы пойти к нему, но, по правде говоря, я боялась. И было настолько проще просто чувствовать жалость к себе. У меня в морозилке как раз для таких случаев было припасено ведерко печенья с кусочками шоколада, покрытого мороженым. Было бы здорово поделиться им с Келси, но я не могла позволить себе разделить свою тайну с кем-то еще, и я была не настолько эгоистична, чтобы Кейд стал еще и свидетелем моих поминок. Он обещал, что никому не скажет, и я ему поверила.