Хочу твоим первым (СИ) - Стужева Инна

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Конечно, - кивает Володя, нацеливаясь на второй пирожок. – Вам, теть Галь, все, как на духу.

Но не успевает он открыть рот для рассказа, как в дверь кто-то звонит.

- Тьфу, кого это еще черт принес, - восклицает тетя, а я сразу же подрываюсь с места.

- Сидите, я открою.

- Может снова курьер, - ворчит она вдогонку, когда я уже одной ногой в коридоре.

- Скорее всего, - кричу в ответ.

А когда распахиваю дверь и встречаюсь с горящим взглядом Гордея, то стены от волнения начинают шататься, а пол уплывает из-под моих ног.

Кое-как я выталкиваю нас на лестничную клетку и поскорее прикрываю поплотнее дверь.

- Ты…что ты…, - еле выталкиваю, задыхаясь.

Не находится у меня больше слов, как ни стараюсь.

Вдох-выдох. Взять себя в руки. Стать увереннее.

- Уходи отсюда! - выпаливаю.

Гордей одной рукой упирается о стену возле моего плеча, пальцами второй впивается в предплечье повыше локтя.

- Отпусти, - задыхаюсь я.

Доступ кислорода как всегда затруднен. Пульс шкалит, давление скачет вверх. Та легкость, что возродилась во мне с появлением Володи, рядом с Гордеем исчезает без следа.

А вместо этого меня охватывает жар, лихорадка, необъяснимый болезненный тремор.

- Ко мне Володя приехал, - с ходу выпаливаю я.

Может, он не услышал меня или не понял, когда предупреждала?

- Да я как бы в курсе.

Его голос звучит на удивление спокойно и ровно, но я не склонна доверять этому первому, возможно, обманчивому впечатлению.

- Тогда, тогда…зачем ты пришел?

Обмираю, трясет меня всю. Душно, жарко, невыносимо.

- Да так…подумал, может, тебе стало скучно?

- Что? Нет, конечно, мы с Володей…

И осекаюсь.

- Что вы с Володей?

Напирает на меня, практически вжимает собой в стену. Оглушает. Не дает ни вдохнуть, ни выдохнуть.

- Договаривай, Бельчонок, раз начала. Что вы с Володей?

Его голос звучит вкрадчиво и требовательно. Ничуть не спокойно. Прерывистое дыхание у самых моих губ.

Мгновенно передумываю язвить.

- Ничего, Гордей!

Пытаюсь вырваться, но это бесполезно. Он сейчас удушающе везде. Близко, волнительно, неизбежно.

- Мы…в кино идем! - выдавливаю я, хоть и не собиралась делиться с ним этой информацией. – На «Спасателей» в Орбиту. Ясно тебе? Не скучно. А теперь отстань от меня! Отпусти! Пусти.

Он ослабляет немного хватку, отступает на полшага. Я судорожно вдыхаю и выдыхаю.

Но не успеваю хоть сколько-нибудь успокоиться, как дверь за моей спиной распахивается и на пороге тенью вырастает тетина фигура.

- Арин, ну что...Что здесь происходит? – восклицает она и тон ее со спокойного на повышенный меняется прямо на глазах.

- Здрасти, - бросает Гордей не очень любезно, а я только благодарю бога, что он успел меня отпустить. Потому что, если бы тетя увидела нас, плотно прижатых друг к другу всеми частями тела, ей на ум мог бы прийти только один вывод.

- А вы, молодой человек, что здесь забыли? - грозно вопрошает тетя и тут же снова собирается говорить, но Гордей не дает ей развить свою мысль.

- Сосед, - говорит он, - живу здесь неподалеку.

- Аааа, - тянет тетя, нахмурившись. – Аааа, что вам понадобилось от моей племянницы? Не объясните?

- Без проблем. Я...

- Рекламу раздавали, я не взяла, - выпаливаю я громко, решив ни в коем случае не давать Гордею отвечать на столь провокационный вопрос, - а этот парень, как раз мимо проходил. И тут вы. Пойдемте, теть Галь, нас там Володя ждет.

И я, со взявшимся у меня откуда-то нахальством, буквально заталкиваю тетю обратно в квартиру. Следую за ней по пятам, чтобы не начала снова наступать, и едва мы оказываемся в холле, поскорее и с силой захлопываю входную дверь.

…

Сказать, что я переволновалась, это не сказать ничего. Хорошо, что Володя снова очень быстро перетянул тетино внимание на себя и отвлек ее разговорами про наш поселок.

Вздохнула с еще большим облегчением, когда мы с Володей, наконец, распрощались с домашними и вывалились из квартиры на улицу. Вдохнули вечерний воздух.

Пораньше вышли, чтобы прогуляться до кинотеатра пешком, и поболтать о самых разных вещах.

- Ну, Ариш, ты как тут? Только честно? – первым начинает Володя, хотя тот же вопрос вертится на языке и у меня, только, конечно, в отношении него.

- Нормально, Володь. Все хорошо.

Относительно. Хотя раньше секретов между нами не было, и я бы выпалила все, как на духу. Но не могу я ему про Гордея рассказывать, по крайней мере вот так с ходу.

– Нравится учиться?

- Да, нравится, - киваю я, неожиданно вспомнив, сколько ночей я провела без сна, лишь бы попасть в этот престижный по всем меркам Вуз. Или вообще в хоть какой-то Вуз, лишь бы не идти на местный молокозавод.

- Не сильно устаешь?

- Ну, как сказать. Да вроде не очень.

- Ну, поздравляю! Мечты сбываются. А помнишь, сколько раз ты говорила мне, что не веришь в поступление и в то, что тебе настолько повезет? И вот…

- Да, - смеюсь я, - а ты успокаивал меня и уверял, что я справлюсь, что все получится!

Новая теплая волна благодарности Володе затапливает меня.

Повинуясь порыву, я встаю на цыпочки и целую Володю в щеку быстрым скользящим поцелуем.

Тут же отстраняюсь, потому что всю меня от самой макушки и до пяток обдает непонятным покалывающим ознобом.

И это сосущее под ложечкой чувство возникает не со стороны Володи, а будто бы откуда-то извне.

Кажется, будто за нами наблюдает кто-то со стороны.

- Аришка моя, как же я по тебе соскучился, не представляешь даже, как соскучился, - отзывается на мой порыв Володя и обнимает за талию.

А потом вдруг разворачивает к себе лицом и сам, по личной инициативе, прижимает меня и соскальзывает взглядом на мои губы.

Мне кажется, что у него есть намерение меня поцеловать. Наконец-то, за столько времени!

Можно сказать, что я весь одиннадцатый класс об этом мечтала. Особенно когда Володя выступал с докладами на различные темы у доски или со сцены. Таким одухотворенным и умным он выглядел в эти моменты! Я не сводила с него глаз и так гордилась им. И вот…дождалась, кажется.

Но снова меня пронзает это снедающее беспокойством и ознобом чувство.

И вместо того, чтобы обрадоваться и позволить себе осуществить мечту, я начинаю судорожно, обрывочно озираться по сторонам.

Уже стемнело, и потому дальность обзора ограничена, а над нами, наоборот, светит фонарь, так что я толком ничего и никого не могу разглядеть. Лишь часто-часто моргаю.

По крайней мере, никаких иномарок поблизости вроде бы нет, уже хорошо.

Но целоваться отчего-то все равно совсем не хочу.

- Володь, опоздаем мы сейчас, - выпаливаю, впопыхах строя фразу как попало.

Но он, в отличие от Гордея, которого приходится упрашивать, уже сам меня отпускает и отступает на целый шаг.

- Да, опоздаем еще, - кивает мне. – Тогда поторопимся?

- Ага, - киваю я, улыбаюсь, привычно хватаю его за руку, и мы синхронно ускоряем шаг. А через секунду уже бежим и весело смеемся.

…

В «Орбите», да и в других кинотеатрах города, бывать мне еще не приходилось, но мне здесь все нравится и кажется довольно комфортным. Просторные холлы, приятная ненавязчивая музыка, обилие любопытных постеров на стенах.

Мы очень быстро находим свой зал и, купив воду, попкорн и с десяток шоколадок, потому что ни один просмотр фильма не проходит у Володи без поедания сладостей, проходим через терминал и усаживаемся на свои места.

- Круто здесь, - заявляет Володя, - осматриваясь по сторонам.

- Ага. Только как в тебя влезет столько шоколада? И это, заметь, после тетиных пирожков. Ну ты и обжора. Если не расстанешься со своей привычкой, ты, в конце концов, потолстеешь.

- Неа, не потолстею. У меня генетика не располагает, - заявляет Володя. – Но, если тебе вдруг захочется сладкого, так и быть, поделюсь. А то, Ариш, исхудала здесь совсем.