Двойня для решалы (СИ) - Блио Элен

Мамочки, почему же мне так хорошо с ним! Не могу… нет сил сдерживаться, когда он вот такой! Жалобно постанываю в его объятиях, всхлипываю, все-таки находя в себе силы его отодвинуть. Хоть попытаться.

- Любишь ты надо мной издеваться, Лавров... - рвано выдыхаю я, когда он слегка ослабляет хватку.

- Сань, а давай прям тут, а? Быстренько? - он с надеждой смотрит на разложенный диван. - Я же помню, что эта дверь запирается!

У меня брови ползут вверх от его предложения! Уж не знаю, как реагировать! Рассмеяться, или по щеке наглой шлёпнуть?

- Давай, котёна! Можно даже стоя, у стеночки!

- Ты совсем сдурел, да? - стараюсь выглядеть сурово, но губы предательски расползаются в озорной улыбке. – я тебя сейчас поставлю, к стеночке!

- А что? - Никита ухмыляется нагло, а сам меня к диванчику маминому теснит. - Там на кухне у них готовка. Слышишь? - он указывает пальцем в сторону. - Они там телек вроде включили, Саньчик. Не услышат. А мы поторопимся, я же знаю, что ты у меня можешь? Пара минут, и тебе будет так хорошо!

Его пальцы уже начинают задирать подол моей дурацкой плиссированной юбки.

- Пара минут? – вот же… скорострел! Главное, смотрит так жалобно, как котик из Шрека, - Ага, щаззз с тремя «з»!

Сама не знаю, почему, но на самом деле, вся эта ситуация меня ужасно веселит.

- Котёна-а… - рычит как тигр, совести нет!

- Лавров, ты отвлекаешься! - пытаюсь воззвать к его разуму я. - Ты мне что-то "ужасное" про Турцию поведать хотел! Разве нет?

- Хотел, хотел, - шепчет возле самого уха. – Но… я потом, после… Такие новости на сухую не воспринимаются… Надо смазать!

Ах смазать? Сейчас я ему смажу!

- Так, Лавров! – пытаюсь играть в училку. – прекращай!

- Ну, малыш, ты же сама хочешь, я чувствую… вся завелась! – о, боже… его рука, наконец, забирается под юбку, начинает хозяйничать. Да что ж такое!

Ох… Или… может, правда? Очень быстро и тихо?

Урчит как кот дорвавшийся до сметаны! Ну уж нет! Я дала себе слово держаться!

- Никита Андреевич! Я серьезно! Сначала расскажи что хотел!

- Котёнок… - морщит лоб, всем видом говоря, что я не права, - я просто знаю, что после моих новостей, ты дурачиться уже не захочешь, так что...

Ах так, да?

- Решил урвать? - с напускной строгостью спрашиваю я.

- Есть такое дело, - его глаза опять хитро прищуриваются, и всё лицо становится ужасно нахальным.

Обольстительно водит бровями вверх-вниз. Ёшки-матрешки – это же его любимое выражение? Впору мне его повторить.

- Ну так что скажешь?

- Скажу? Я-то скажу! Что ты наглец! А вот ты мне, наоборот, слишком многого не говоришь! - каким-то чудом вырываюсь из объятий и отступаю на почтительное расстояние, поправляя смятую кофту.

- Сашка, чёрт тебя возьми! Меня жутко заводит, когда ты... - он обводит моё тело голодным взглядом. - Строгая такая... неприступная и...

- Так, молодой человек, - еле сдерживая смех подыгрываю я. - Ведите себя прилично!

Выставляю руку вперёд, и Никита тут же ловит её, опускаясь передо мной на колени. Страстно целует ладонь и в глаза заглядывает.

Он такой огромный, что даже когда его ноги согнуты, достаёт мне почти до груди!

- Сань…

- Рассказывай, Никит, я жду!

Кривит губы, словно ругнувшись про себя нехорошо, выдыхает.

- Ну ты только не расстраивайся, но подруга твоя, Ксюша эта плюшевая, будь она не ладна ... - дальше Никита все-таки позволяет себе крепкое словцо, хотя обычно никогда в моём присутствии не выражался.

- Да, Никит, - пожимаю плечами я. - Сама в шоке, не понимаю, как я могла так долго этого не замечать...

Я до сих пор не отошла от предательства Ксюши, которую я все эти годы чуть ли не членом семьи считала... И, наверное, еще долго не отойду.

Но Никита продолжает, говорит, что в этот раз подруга превзошла себя... Я реально не уверена, что хочу знать...

- Командировка эта, в общем, она ее придумала специально, чтобы тебя подставить. Мы с Алёной, - я по привычке хмурюсь при упоминании имени мнимой невесты.

Никита замечает, ухмыляется – ему явно по кайфу, что я ревную, и снова целует мою руку.

- В общем, мы с коллегой, - он усмехается, давая тем самым мне понять беспочвенность моей ревности. - Пока ещё сами точно не знаем, как должно дело сложиться.

- Ты о чём?

- В общем, мы ведь и пришли в ваше турагентство не просто так, и не за свадебным путешествием.

- Неужели? – сама рот кривлю, не веря ему до конца.

- Вот тебе и неужели. Поступил сигнал. Мне дали задание проверить, что и как. Левые дела ваше агентство проворачивало. И тебя сейчас пытаются в это дело втянуть.

- Как? – я пока ничего не понимаю, но уже чувствую, что хорошего мало.

Варианта два на самом деле, - Никита становится задумчивым. - При первом тебя просто попросят сопроводить девушек, что якобы едут в отель на работу устраиваться, аниматорами, танцовщицами, так… типа того.

- А на самом деле? - хлопаю ресницами я, уже что-то соображая.

- На самом деле их в бордель везут. Клиентов развлекать. Только вот девочки об этом ни сном, ни духом. Ясно?

- Что? Но… как?

- Вот так. Их в бордель, а тебя на крючок.

- В смысле? – голова идут кругом.

- В том смысле, что ты окажешься у них на крючке, тебе припишут сутенёрство.

Я аж закашливаюсь в ответ. Я в шоке!

- Что?? Какое ещё сутенёрство??

- В Турции на этот счёт порядки строгие. Всё-таки страна религиозная, там разврат не любят... Можно схлопотать реальный срок в их тюрьме. А уже когда там юрист к тебе придёт... В общем, отсидеться там можно по полной!

Я ошалело смотрю на Никиту. Не может быть, чтобы Ксюша приготовила для меня подобную участь... За что она меня так ненавидит? Я понять, наверное, никогда не смогу...

- Это в случае, если вы попадетесь. А если нет, то подруга твоя все равно будет тебя на коротком поводке держать, и пугать тем, что если ты рыпнешься – шаг вправо, шаг влево, - она тебя властям сдаст, как соучастницу. А торговля людьми дело нешуточное.

- Ты говорил... - оторопело начинаю я, чувствуя, как внутри всё сковывает ледяной коркой. - Есть ещё вариант развития событий?

- Есть, - замечаю, как его ладони сжимаются в кулаки, и желваки ходят. - Другой вариант, если ты, Котёночкина, не как сутенёр, поедешь, а... - кажется, ему трудно договорить эту фразу.

- А как?

- В общем, сама на работу устраиваешься, ясно? – хмурится, и выдает последнее свистящим шепотом, - В бордель на продажу!

Я охаю и прикрываю ладонью рот...

Что?

Все слова Никиты сначала кажутся полным бредом... Ни за что бы в них не поверила, если бы услышала от кого-то другого, но… Никите я верю.

Теперь верю.

Увы, только теперь…

- Что же мне делать... - тихо спрашиваю я. Паника не даёт мыслить рационально. В висках стучит, ладони вспотели. - Может быть, сказать, что я не поеду? Скажу, что я заболела? Или… или…

Всхлипываю, силясь не разрыдаться… а он…

Он неожиданно обнимает меня и… смеется?

- Не-ет, котёна! Ешки-матрешки! Тогда ты пропустишь всё веселье! - я смотрю на него так, словно он внезапно сошел с ума, а Никита довольно потирает руки. - Не боись, Сашка, ты не одна не курорт поедешь! А с группой поддержки!

Не боись? Да именно этого я боюсь больше всего!

Глава 48

Какая же она у меня… маленькая, нежная, сладкая… Просто невероятная! Так и…

Ох, чёрт, не съел бы, но облизал всю, с ног до головы! Не пропустил бы ни миллиметра ее шелковой кожи. Смаковал, наслаждался, ласкал.

Понимаю, что с катушек слетаю, прямо здесь и сейчас хочется взять!

Словно не было этой ночи – ни хрена не насытился! Мало мне её! Мало!

У меня за все пять лет долга к ней с процентами набежало! И я готов к возмещению убытков.

И сам всё возмещу стократ!

Только бы получить себе насовсем, в безраздельное пользование!