Фотографов с рук не кормить - Надежда Николаевна Мамаева

Искра. — А если он, увидев тебя, решит не размениваться на разговоры, а сразу добить такой разговорчивый труп в твоем лице?

— Поэтому я и говорю, что это крайний случай. Пока же у нас по Романову, Филу и Инге куча косвенных улик и явный мотив. Но нет прямых доказательст…

Меня перебил истошный рев клаксона. Два авто чуть не поцеловались на перекрестке. Зато мы с Искрой как-то разом вспомнили о времени.

— До вечера! — крикнула она, обернувшись на бегу и сверкнув искренней улыбкой.

Я поднял руку, махнув моей Энн. Пока она будет в Глоке, мне нужно было заглянуть в пару мест и прикупить кое-что.

Аня

День, который начался с вымогательства под угрозой аутодафе, продолжился признанием Ника, просто не мог закончиться тихо и спокойно. Хотя я в это усиленно верила аж целых восемь рабочих часов, пока мыла полы, протирала полки… В общем, занималась перемещением пыли в другие, более малозаметные места. А еще изо всех сил старалась быть приличным тихим менеджером по клинингу. И вот честно, это отняло столько сил, что, громи я офис с верхнего этажа по цокольный до уровня «руины», наверняка устала бы меньше.

И вот наконец, став свободной, аки птица, но ровно до десяти ноль-ноль завтрашнего утра, я выпорхнула с работы. И… у машины меня поджидал Ник. Улыбающийся, с букетом и хитринкой во взгляде.

Цветы были хороши. Настолько, что мое ворчливое напоминание «у нас же еще съемка» как-то прошло на уровне идеи, так и не озвученной. Мне было приятно. Очень. И ещё немного грустно. Потому что я понимала: когда-то, скорее всего даже скоро, это закончится. И ухаживания, и сам Ник.

Поймала себя на мысли: абсолютно счастливы могут быть только люди, не ведающие своего будущего. А мне вот это подспудное знание отравляло момент.

— Красивые, — выдохнула я, не желая показывать, что моя радость с привкусом печали. И, чтобы сменить тему, спросила первое, что пришло на ум: — Нашел, что искал? Для прослушки.

Тема, на которую я перескочила, была, конечно, так себе, но все же тут мне хотя бы не нужно было прятать грусть за улыбкой.

Ник если и удивился такой «смене курса», то вида не подал.

— Да, и жучок, и даже камеру. Правда, надолго заряда не хватит… но буду надеяться, что узнаем что-нибудь интересное.

— А вдруг он все это время будет молчать? — задала я резонный вопрос.

— Макс азартен по натуре, любит скорость и за словом в карман обычно не лезет. Не думаю, что он будет молчать. К тому же его можно подтолкнуть к звонку, например напугав…

В том, что Ник может не только напугать, но и запугать до смерти, а то и обретения веры, я не сомневалась. Стоило только вспомнить ночной концерт без заявок зрителей.

Я прижала букет к лицу, вдохнув еще раз напоследок густой сладкий аромат цветов, и села за руль. Нику пришлось сегодня довольствоваться задним сиденьем. Не то чтобы он этого сильно хотел. Просто замок заклинило. Случалось с ним такое. Потому на пассажирском, рядом со мной, расположился шикарный букет, а не его даритель. Судя по всему, Ник был не очень доволен такой расстановкой сил, но смирился. Словно компенсируя конфуз с дверью, машина, на удивление, завелась с первого раза. Вот сразу бы почувствовать, что это неспроста. Но я была наивна, как узамбарская фиалка. И, вырулив на дорогу, как раз подъезжала к развороту, когда зазвонил телефон. Я отвлеклась на долю секунды.

Крик Ника: «ТОРМОЗ!!!» — я услышала, уже держа в руках телефон.

Нога рефлекторно утопила педаль, но было поздно. Толчок, скрежет металла о металл, и моя единственная мысль: «Звездец!» Больше я подумать ничего не успела. Потому как увидела байкера. Вроде он был цел. Во всяком случае, физически. За «психически» ручаться было тяжело. Хотя бы потому, что нормальные люди надевают шлем! И уступают дорогу, выезжая с парковки.

Секунда абсолютной тишины. Казалось, я на миг очутилась в вакууме. Только трещина, ползущая снизу вверх по боковому стеклу, ветвящаяся, разрастающаяся, оплетающая и дробящее целое на причудливую мозаику, свидетельствовала: нет, время не остановилось.

Крошка оргстекла рухнула, осыпавшись на букет градом осколков. А вместе с этим действом в тишину салона машины ворвались шум улицы, звуки клаксонов объезжавших аварию автомобилей и экспрессивные восклицания.

Я ещё не поняла, кто из нас двоих виноват, а с заднего, точнее, из-под заднего сиденья мне суфлировали с матерными интонациями:

— Ань, ты цела?

Меж тем байкер «вылез из седла», сняв наконец шлем. И…

— Твою ж… — экспрессивное Ника.

А я наконец поняла, кого мне этот тип напоминает. Что там Ник говорил про Макса?! «Азартен и любит скорость»? Да он не азартен, он просто псих!

Ник уже был готов ринуться из машины, чтобы явить себя свету. Но сегодня был только четверг. А по четвергам воскресать — моветон.

— Прячься! — испуганно прошептала я.

Надо ли говорить, что рыжий был с этим категорически не согласен. Но Ник умел не только отлично контролировать свои эмоции, но и просчитывать все наперед.

— Уверена? — его твердый голос и долгий взгляд краткого мига.

— Да, — постаралась придать голосу уверенности, которой у меня не было.

Мне нужно было отстегнуться и выйти из машины. Хотя бы затем, чтобы выставить знак треугольника, оценить повреждения и, главное, не дать возможному убийце заглянуть внутрь салона. Все же Ник — не мальчик с пальчик, как бы он ни пытался распластаться меж сидений. И его просто так сумочкой не прикроешь и букетиком не замаскируешь.

В последний момент вспомнила о сигнале аварийки. Рука потянулась к кнопке. Телефон в ней все так же был зажат. Правда, уже молчал и вообще не подавал признаков жизни, глядя на мир черным экраном. То ли я машинально сбросила звонок, то ли жаждавший меня услышать был не очень терпелив и сам нажал «отбой» — хоть убей, не вспомню.

Я, выдохнув, вышла из машины. Оказалось, что моя дверь стала счастливой обладательницей шикарной вмятины. А у байкера переднее крыло сложилось гармошкой. Да и само колесо — ещё немного, и напоминало бы знак бесконечности.

— И? — Я решила, что лучшая защита — это нападение, выразительно скрестила руки на груди и без обиняков перешла на «ты»: — Всегда не смотришь по сторонам, выезжая с второстепенной?

— А сама чего неслась, словно в зад ужаленная? Я проскочил бы, если бы по газам не дала! — не остался в долгу Макс, со злым прищуром глядя на меня.

Телефон, собака, который я так