Дерзкие игры. Поиграем? - Кристина Антановна Римшайте

пара, забыла? — усмехнулся мужчина и отошёл. — Будет странно, если мы не воспользуемся случаем помыться вместе.

— Ничего странного! — испуганно воскликнула Саша. — Наоборот, нормально. Этот дом моих родителей и я не хочу его осквернять.

Стас рассмеялся и стал снимать рубашку.

— Не бойся, я останусь в трусах, — произнёс он, нагло улыбнувшись и, не дав Саши опомниться, притянул её за руку и затащил в душевую кабину.

— Отпусти! Ты что творишь? — она попыталась вырваться, но безуспешно. Корнев удерживал её одной рукой за талию, а второй включил воду.

— Водные процедуры, — усмехнулся он, остужая голову журналистки.

Саша судорожно вздохнула и рассмеялась. Ударила наглого Корнева локтём под дых и выхватила «лейку».

— Так значит?! — кровожадно усмехнулась она и потянулась к полочке с шампунями. Началась новая битва. Пенная.

Заливистый смех стоял на весь дом.

— Смотри, какие милые рожки, — смеялся Стас, взбивая пену на голове журналистки.

— А у тебя нос, — не осталась в долгу она. Смеяться не было сил.

— Давай я тебя помою, — улыбнулся Стас и, не дожидаясь ответа, стал поливать Сашу водой.

— Мне всё равно надо снять одежду, — покачала она головой и стала выбираться.

— Я «не против», — донеслось ей вслед, но останавливать никто не стал.

Мокрая Саша решила подождать за ширмой, сидя в плетеном кресле.

Глава двенадцатая

После душа, как ни странно, полегчало. Даже дышится свободней. Саша с удивлением отметила, что жизнь-то продолжается. И солнышко греет. И запах шашлыка на весь двор стоит.

… включили музыку.

… зажгли огни.

… близняшки кружат в танце под какую-то испанскую кадриль, а может, это что-то современное.

Саша плохо разбиралась в музыке, которую не слушает.

На плечи опустились мужские ладони. Саша думала, Стас, но чужой шепот заставил вздрогнуть.

— Потанцуем? Я знаю, ты прекрасно двигаешься.

Калинина глянула через плечо, удивлённо моргнув.

— Витя, ты чего? — недоумённо поинтересовалась она.

— Неужели даже шанса не дашь? — поинтересовался мужчина. Саша попробовала вглядеться в знакомые черты. Ну, да, симпатичный. Старше её на три года, самый рассвет для мужчины. Говорят, они к этому времени взрослеют… Врут.

Витя открыл маленькую фирму, торгует канцтоварами, но по выходным пьёт с друзьями пиво и периодически делает ставки на спорт. Да не в этом даже дело. Просто не тянет к нему.

— Витя я уже встречаюсь…

— И даже замуж собралась, — закончил он и противно усмехнулся. — Слышал. Только не верю. Я слишком хорошо тебя знаю, Калина. С детства.

Девушка покачала головой. Какие все самоуверенные пошли.

Стас подошёл тихо. Саша заметила его в последний момент, когда он бережно обнял её, заставив соперника отойти. Внимательно посмотрел Вите в глаза и ласково улыбнулся ей.

— Соскучилась? — а голос какой бархатный… Только вот зачем так в объятьях сжимать. Задушишь ведь.

— Заждалась, — усмехнулась Саша и сама потёрлась щекой о его плечо, для большей убедительности…

Стас замер. Сердце застучало быстрее. Казалось, с чего бы? Знает, что всё игра. Для Вити этого… дурака. Для Нины Фёдоровны. Только страшно пошевелиться и спугнуть момент. Пусть прижимается. Пусть трётся. Обнимает в ответ…

Мир перестал существовать. Стас просто поддался искушению, медленно склонился к лицу журналистки, убрав прядки волос за нежное ушко, и поцеловал. Воспользовался случаем.

Замерла, но не отталкивает. Стас бы усмехнулся, но губы заняты. Да и не до смеха уже…

Саша ответила. Робко. Осторожно, обвив его шею руками. Главное не застонать, удержаться на краю, не свалиться в эту манящую пропасть. Поцелуи на грани девственных, руки ниже не опускает. Усилием воли держит на пояснице. А внутри всё давно бурлит чувствами, живот свело судорогой желания…

Послать бы всё… Уединится. Нет, закрыться от всего мира. В доме на озере, где кроме зайчиков и белочек нет не души…

Саша остановилась. Прервала поцелуй, он и так затянулся. Осторожно отстранилась и огляделась. На них почти не обращали внимания, все продолжали веселиться и только Витя смотрел с насмешкой с другого конца двора. Он отсалютовал и залпом допил шампанское.

— Больше так не делай, — прошептала Саша, не спеша уходить, чтобы никто ничего не заподозрил.

Стас потрогал припухшие губы и усмехнулся. Желание съедало изнутри. Хоть снова в душ иди.

— Ты постой рядом, пока я… — он замялся и опустил взгляд вниз. — Понимаешь, тут такое дело…

Саша сглотнула, щеки предательски запылали. Тонкие серые брюки слишком сильно обтягивали «то самое место», на которое сразу обратят внимание.

— Ну, как ты мог? — растерявшись, упрекнула Саша.

Стас чуть не рассмеялся.

— Вот уж не знаю! — театрально воскликнул он. — Я плохо контролирую этот процесс.

— Так постарайся! — возмутилась Калинина, понимая, как это глупо. Стас прижал её к себе и поцеловал в макушку.

— Пойдём за стол. Есть хочу.

Саша прислушалась к себе и согласно кивнула. Давно пора.

Нина Фёдоровна с радостью взяла на себя роль гостеприимной хозяйки и стала хлопотать вокруг Стаса. О дочери кажется, позабыв.

Саша лишь покачала головой и, взяв свою тарелку, потянулась к блюду с шашлыком.

— Я сам. Сиди, — Стас перехватил её руки и мягко, но настойчиво, усадил обратно. В своей решительности, он был неотразим. Саша усмехнулась. Вон как старается. Ну, да, Корневы всё делают хорошо. Учатся, строят бизнес, даже поют, играют липовых женихов…

— Положить тебе овощей? Соус? Сок подлить?

— Я… не знаю. Маслины хочу, — выпалила Саша. Ведь, правда, хочет. Ладно, пусть немного позаботится. Почувствует себя мужчиной.

Стасу понравилось ухаживать. Хотелось.

— Ой, давайте я вам ещё салатика положу? — заботливо воскликнула одна из близняшек. Он так и не понял, как их отличать.

— Спасибо, я не… — но слушать его никто не стал. Подхватили тарелку и стали усердно навалить разных салатов.

… овощи.

… колбаска.

… сыр…

— Саша, могла бы и позаботься о женихе. Сидишь как