Просто одна ночь (ЛП) - Феррелл Чарити

— Никакой пользы от моих проблем для твоей карьеры, — бормочу я, прислоняясь к ней.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она, когда мы садимся за уединенный столик.

— Одновременно миллион вещей. Ужас от того, что все так узнали. Облегчение от того, что нам больше не нужно это скрывать.

Она ухмыляется.

— Он хороший отец, Уиллоу. Он будет хорошо относиться к тебе и твоему ребенку. — Она морщится и надувается. — Я имею в виду, к детям. Почему у меня такое чувство, что я больше не являюсь твоим первым звонком?

— Прости. Просто это было так ошеломляюще. Я сама все еще перевариваю это. Больше никому не говорила. — Я качаю головой. — Черт, все эти люди узнали раньше моей мамы.

— Тебе лучше позвонить ей. Новости из Блу Бич становятся национальными новостями.

Я смеюсь.

— Я видела городскую газету. Первая полоса была посвящена какому-то конкурсу по приготовлению ребрышек. Я уверена, что моя мама подписалась на газету, потому что кто может провести свой день, не узнав особый рецепт Сэнди Мэй?

— Сэнди Мэй делает убийственные ребрышки. Я никогда не пробовала ребрышки, пока Хадсон не притащил меня на этот фестиваль.

— Я уверена, что у Далласа в голове есть план, как затащить меня на следующий фестиваль.

— Это будет весело. — Она толкает меня в бок. — Теперь, если у тебя появятся еще какие-нибудь новости о ребенке, лучше дай мне знать. Если я узнаю, что у тебя будут пятерняшки от другого шестилетнего ребенка, я не буду счастлива.

— Мейвен тебе не сказала? На самом деле это семерняшки. Мы ждем другой вечеринки, чтобы шокировать всех.

— Очень смешно. — Она оглядывается по сторонам. — Кстати, я уверена, что Рори там, планирует твою детскую вечеринку.

— Боже, ее реакция была драматичной. Ее фруктовый пунш упал на пол в замедленной съемке. Я думала, она хочет убить меня за то, что я ей не сказала.

— О, это был просто шок. Ты не видела яркую улыбку на ее лице после того, как ты ушла. Она не злится. Она, блять, в восторге. — Она смеется. — Единственные, кто не был в восторге, были женщины, которые хотели быть теми, кого обрюхатил Даллас. Тебя обрюхатил лучший холостяк Блу Бич. Вперед, девочка.

***

— Итак, новость объявлена, — говорит Даллас.

— Новость объявлена, — медленно повторяю я.

Мейвен вырубилась на заднем сиденье, храпя, как человек в доме престарелых, а уже почти восемь часов. Она бесчисленное количество раз извинялась передо мной за свою вспышку, но я не могла расстроиться из-за девочки с диадемой и пояском именинницы.

— Хочешь зайти? — спрашивает он. — Посидеть немного? У меня есть остатки торта.

Господи, неужели все думают, что я ем только торт?

Мысль о том, чтобы проводить с ним больше времени, возбуждает меня, но проблема в том, что идти к нему домой не хочется. Это пугает меня. Воспоминания о нашей совместной ночи могут пробить брешь в нашей связи. Мы и так уже достаточно пережили сегодня. Переживать эти воспоминания — это не то, чего я хочу, чтобы мы оба делали.

— Не сегодня, — отвечаю я. — Я устала.

— Ты уверена?

Я киваю в тот самый момент, когда он подъезжает к моему жилому дому, и останавливаю его, чтобы он не отстегнул ремень безопасности. — Не буди ее. Я сама могу войти.

— Хорошо. Я буду ждать здесь, пока не увижу, что у тебя горит свет, и ты позвонишь мне, чтобы сообщить, что добралась нормально.

И он так и сделал.

***

Сейчас семь утра, и кто-то стучит в мою дверь.

— Что за дела с твоей семьей, которая стучится в двери на рассвете? — спрашиваю я, когда входит Лорен.

— Доброе утро, моя будущая невестка, — пропела она, проходя в мою квартиру. — Я принесла пончики и зеленый чай.

Серьезно?

— Что ты хочешь? — бормочу я своим лучшим раздраженным голосом.

— Ты же не верила, что от меня будет так легко увернуться, правда, соседка? — Она опускается на барный стул у островка. — Я и так была расстроена, что меня вызвали на работу и я пропустила день рождения племянницы, а тут я узнаю, что у тебя будет близнецы, а ты мне не сказала. — Она скрестила руки. — Как девушка, которая живет над тобой, я крайне оскорблена.

Я делаю глоток зеленого чая. Вкусно.

— Мы просто ждали. Никто не знал.

— Кроме шестилетнего ребенка.

— Кроме шестилетнего ребенка, — бормочу я. — Твой брат, очевидно, не может лгать своей дочери.

— Да, он не умеет ей отказывать. Она обвила его вокруг пальца. Теперь, если это девочка, я бы хотела, чтобы ее звали Лорен.

Я смотрю на нее сбоку.

— Слишком рано спорить о детских именах.

— Никогда не рано спорить о детских именах. Поверь мне. Я слышала истории от медсестер родильного отделения о том, какие драмы и хаос происходят в семьях из-за имен детей.

— Я назову их в честь моих домашних золотых рыбок — Голди и Немо.

Она закатывает глаза.

— Теперь, когда мы разобрались с Лорен-младшей, что происходит между тобой и моим старшим братом?

Я поднимаю брови.

— Кроме того, что у нас будут близнецы, ничего.

— Его машина была здесь прошлой ночью, когда я вернулась домой в четыре утра. Как по мне, так он здесь довольно часто бывает. Поскольку мы знаем, что вы не обсуждали имена детей в четыре утра, что вы делали?

— Обсуждали декор детской.

— Ты отстой, — ворчит она.

Я оживляюсь.

— Ты меня любишь.

— Люблю. Но могу я сказать что-то серьезное?

— Не думаю, что смогу остановить тебя.

— Не делай ему больно.

Это действительно привлекает мое внимание.

— А?

— Ты точно знаешь, о чем я говорю. Не делай больно моему брату. Он прошел через слишком многое, чтобы потерять кого-то еще, кого он любит.

Время останавливается.

— Я ясно дала понять, что никогда не буду скрывать от него детей.

— Я говорю о тебе, подруга. — Она раздраженно пожимает плечами, попивая свой коктейль через соломинку.

— Твой брат меня точно не любит.

Она усмехается.

— Пока нет. Судя по тому, что говорит мне мама, он уже чертовски близок, а мама все знает.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Экскаватор, который я купил на аукционе, надрал мне задницу. Несмотря на то, что я делаю все возможное, никогда не знаешь, что получишь, когда покупаешь товар «как есть».

Это легко исправить, но это отнимает чертовски много времени, и Хадсон убежал отдыхать со Стеллой на день — что бы это ни было, мать его, — в местную гостиницу. Я пытался спорить с ним по этому поводу, говорил, что они могут есть мороженое за кухонным столом, а потом он может прийти на работу, но он согласился дать мне столько времени, сколько мне нужно, чтобы отдохнуть, когда Уиллоу родит детей.

Прошла почти неделя после празднования дня рождения Мейвен, и я разговаривал с Уиллоу по телефону пару раз в день, но не лично.

Аппарат теряет мое внимание, когда музыка обрывается.

Я смотрю вниз и ухмыляюсь.

— Это приятный сюрприз.

Уиллоу держит в руке контейнер.

— Решила принести тебе обед.

Хорошо. Я чертовски голоден, и я планировал пропустить обед, чтобы не тратить время на поездку в город, а потом обратно сегодня.

Я осторожно спускаюсь по лестнице и вытираю лоб тыльной стороной руки, направляясь в ее сторону. Я смеюсь, когда она облизывает губы, нагло глазея на меня, в то время как я глазею на нее.

Сегодня на ней нет ее обычной мешковатой одежды. Я не уверен, где она взяла одежду для беременных, но в джинсовых шортах и футболке с надписью «Тако на двоих, пожалуйста» у меня захватывает дух.

Она и ее тако.

Я провожу рукой по потной груди. У меня включен кондиционер, но мне жарко, несмотря ни на что, когда я работаю над двигателями машин.

— Тебе нравится то, что ты видишь?

Она снова поднимает взгляд на мое тело и игриво ухмыляется.

— О, мне нравится то, что я вижу.