Согрей меня - Лина Манило

ненавидела обоих братьев Ионовых, что перестала разбираться в словах и действиях.

– Я не могу тебе сказать, – бросил через плечо.

– Предатель. Оба вы предатели.

– Мара, это только ради тебя, понимаешь? – Андрей вдруг оказался в недопустимой близости. Мара не успела вскрикнуть или закрыться, а он вновь схватил её за плечи, а на бледном лице столько невысказанных эмоций.

Только сейчас Мара поняла, как за последнее время побледнел и осунулся Андрей – раньше она как-то этого не замечала.

– Что ради меня, Андрей? – спросила тихо и сама своего голоса не услышала. Говорить тоже сил не осталось, но ей нужно было продолжить, слишком многое внутри неё накопилось и загнило. – Я ведь ничего не просила, ничего не требовала. Я любила его любым, живым любила. И мёртвым.

– Я знаю, Марушка.

– Не называй меня так, – взвизгнула, отшатнулась. – Ты не имеешь права. Ненавижу.

Если бы слова действительно убивали, Андрей бы свалился на пол.

– Это из-за его бизнеса? Он из-за него набрался долгов? Предприниматель хренов.

– Мара… это не должно было всплыть вот так…

– Господи, какой бред. Пусти!

Андрей послушался. Отошёл на несколько шагов, руки в замок сцепил, чтобы вновь не поддаться соблазну коснуться Мары. На предплечьях выступили канаты вен, забурились мышцы под кожей.

Обессиленная Мара привалилась спиной к стене и вдруг вспомнила о последнем разговоре со Светой. Спросила:

– Зачем ты на компьютере хранишь мои фотографии?

Какая разница, что этим может подставить Свету. Мара забыла, что та просила ничего Андрею не говорить – мол, влезла в его комп без спроса, подобрав пароль, а если он узнает, будет скандал. В момент, когда рушится жизнь, как-то нет дела до всего остального мира – важнее только то, что происходит здесь и сейчас.

Андрей если и удивился, виду не подал. Только глаза заметались по лицу Мары.

– Для Сергея. Я посылал ему твои фото. Все годы.

Только промолчал, что по личной прихоти их не удалял. Любовался часто, но это была его тайна, которой сейчас не время делиться. Да и никогда это время не наступит.

– Где он, Андрей? – повторила Мара, и вопрос прозвучал приказом. – Кто-то его ищет, ты же сам знаешь. Ты же знаешь, кто его ищет?

Андрей дёрнул головой – кивнул, но промолчал. Даже губу закусил, словно боялся сболтнуть лишнего.

– Сергей приедет, – сказал спустя длинную паузу. – Должен! Сейчас точно должен.

Глава 30

– С кем Серёжа связался? – Мара не сдавалась.

Она хотела знать, кто спалил дом и угрожает ей. В груди теплилась благодарность к незнакомой Наталье, кем бы она ни была. Если бы не звонок этой женщины, Марьяна продолжала жить в хрустальном замке, построенном на чужом обмане и предательстве.

И пусть правда оказалась страшнее любого кошмара, тоска по умершему мужу, наконец, отпустила её сердце. До этого, как бы Мара ни пыталась, никак не могла избавиться от любви и горя, но сейчас все эти светлые и печальные чувства заменили ярость и ненависть. С ними, как бы странно это ни звучало, жилось проще. Продуктивнее.

– И сколько он должен?

– Много, но дело не только в деньгах, – Андрей повторил слова Натальи.

Андрей остановился посреди комнаты. Просторная и светлая, она должна была радовать глаз элегантностью интерьера, но сейчас Маре казалось, что она попала в склеп, до того давила атмосфера. Не улучшали картину даже разбросанные в углу детские игрушки – мальчики оставляли свои следы кругом, но сейчас Мара не могла думать о чужих детях.

– Ты помнишь Юру Коршунова? – Андрей смотрел на Мару сверху вниз, а она только кивнула в ответ, округлив глаза до предела.

– Это же бандит…

Мара помнила бледное хищное лицо Юры Коршунова. Он был на несколько лет старше Андрея, солидный бизнесмен, а на деле не гнушался ничем, что могло принести бабки. Человек без принципов, а ещё, служа когда-то в прокуратуре, Мара отлично знала, сколько томов на него собрали люди в погонах прежде, чем посадить за решётку.

Мару пронзила догадка. Ведь буквально месяц назад срок заключения Коршуна истёк. Его выпустили! Но неужели его ненависть к Сергею и желание «выбить» деньги сильнее радости от обретения свободы?

Всё и правда кроется не только в деньгах и долгах.

– Коршун – ростовщик, – скрипнул зубами Андрей. – Давал бабки под процент. Огромный процент! Мара, послушай меня: я Серёгу отговаривал. Мы даже подрались. Я клянусь, что всё это была только его идея.

– Какая сейчас уже разница? – отмахнулась Мара. – Дальше!

Андрей подошёл к Маре, опустился на корточки, взял её руки и крепко сжал в своих ладонях.

– Серёге нужны были бабки, он хотел развить бизнес быстро и без лишнего шума. С банками возиться долго, деньги молодым предпринимателям они дают неохотно.

– Коршун давал легко…

– Да, – кивнул Андрей, – и требовал много. Но Сергей был бесшабашным, ты же помнишь. Смелым и…

– … тупым, – покачала головой Мара. – Зачем он связался с Коршуном?

– Ради тебя, – повторил Андрей.

Мара отшатнулась, вырвала из хватки руки, вытерла ладони о юбку изрядно измятого платья.

– А я просила?

– Серёга хотел обеспечить тебя всем самым лучшим.

Андрей не обвинял, но именно вину Мара почувствовала. Вину, которую на неё пытались положить. Навалить на спину, как деревянный крест, и отправить прямой дорогой на Голгофу.

– А себя обеспечить не хотел? Только меня одну?

– И себя тоже…

– Я ничего от него не требовала, – прошипела. – Никогда! Я отговаривала его, я пыталась вразумить… я ведь все эти годы чувствовала, что Серёжа погиб из-за этого проклятого бизнеса!

«Но он не погиб! Он жив и прячется. Подонок…»

– Сергей всегда слышал только себя, – вздохнул Андрей. – Его невозможно было переубедить. Если что-то решил, то никто с места не сдвинет.

В глазах Андрея мелькнуло что-то острое, опасное. Ненависть? Злость? Усталость? Мара не разобрала.

– Прости меня, – Андрей обхватил колени Мары