Чем она лучше меня - Амелия Борн

Она же и со мной общается все это время! Такая ситуация! Родила от тебя, а вынуждена скрывать. Все из-за того, что ты даже не чешешься! У тебя вон дочь растет, а ты все со своей Мией носишься, как с писаной торбой.    

Она замолчала и даже сделала шаг назад - видимо, по взгляду Ивана, с которым тот направился в ее сторону, было ясно, что именно он думает о том, что сейчас выдавала мать.    

- Не лезь сюда, ясно? - процедил он, наступая. - Вообще никуда не лезь.      

Ваня устало растер лицо ладонью и отступил, стоило его матери кивнуть и смиренно опустить голову. Не видел того торжества, что отразилось на ее лице. Зря. 

Но он просто хотел расквитаться с тем, что свалилось на него, после чего попытаться выстроить свою жизнь так, как того желалось. Рядом с женщиной, что подарила ему сына. Что была рядом, невзирая ни на что. До определенного момента, который он создал собственными руками.      

- Свет… все хорошо будет, - неловко потрепал он по плечу свою бывшую. - Нам помогут, обещаю.    

Она сидела на краю кровати, где, видимо, и спала Лиза в тот момент, когда ее вытащили из постели и куда-то уволокли. Вновь пришло сравнение с Никиткой… Украл бы кто его, Ваня из штанов бы выпрыгнул, но нашел этого урода и убил особо кроваво. А тут… Никаких чувств, никаких эмоций, ничего такого.     

Только желание вернуть Лизу матери и на этом распрощаться навсегда. Ну и жаль было Свету, которая прижимала ладонь к разбитому лицу. За точно такие же увечья у Мии достал бы того, кто их нанес, с того света…  Вот и вся разница.    

Вот и вся разница.      

- Вас давно не было видно, Мия.

Я подняла глаза от коляски, в которой мирно спал Никитка, и посмотрела на человека, нависшего прямо над нами. Он тоже смотрел на моего ребенка и от этого взгляда почему-то стало не по себе.

- Добрый день, Тимур, - откликнулась я, невольно подтягивая коляску ближе к себе.

Он присел рядом со мной на скамейку, словно старый знакомый. Ничего лишнего, казалось, себе не позволял - держал руки, сцепленные в замок, на коленях и оставил между нами достаточно места, и все же… откуда-то упрямо подползало чувство неуюта от его присутствия.

Я тут же отругала себя за это. Человек ведь не делал ничего плохого. Вероятно, ему просто было одиноко и хотелось с кем-то поговорить. 

Я огляделась по сторонам, рассчитывая увидеть поблизости его дочь, о которой он рассказывал. Но никого не было. 

- Уезжали куда-то? - снова поинтересовался Тимур, так и не получив от меня ответа на свою реплику.

- Да, были на море, - все же призналась я. - А вы… гуляете один?

- Я в аптеку вышел… Вика простыла накануне - кашляла, бедняжка, всю ночь… А тут смотрю - вы сидите. Решил подойти, поздороваться…

Мне снова стало неудобно от того, что я словно заставила его оправдываться своим вопросом. Поэтому не нашла ничего лучше, чем вежливо ответить:

- Надеюсь, ваша дочка скоро поправится.

Он заулыбался:

- Она у меня крепкая… вся в меня. Уверен - уже завтра будет скакать, как ягненок.

Я не знала, как продолжить этот странный разговор, и как его избежать - тоже. Мой взгляд пробежался по сидящему рядом мужчине и невольно замер на его руках - крепких, огромных кулаках, на которых красовались сейчас тонкие борозды.

- Кошка поцарапала? - улыбнулась я, кивая на его боевые раны.

Он проследил за моим взглядом, и вдруг досадливо поморщился, что странным образом исказило обычно благодушное лицо.

- Да, кошка… - кивнул он. - Очень, знаете, своевольная…

- Купите левомеколь, - посоветовала я, заметив в царапинах начинающееся загноение. - Вы ведь все равно идете в аптеку.

- Да… спасибо, - улыбнулся он грустно. - Знаете, Мия… вы немного напомнили мне мою жену. Она тоже была такая неравнодушная ко всем…

Говоря это, он смотрел прямо перед собой, словно видел эту женщину, как наяву. Потом неожиданно спросил:

- А почему вы гуляете одна в такую рань?

Я пожала плечами:

- В последнее время привыкла рано вставать. Мне нравится гулять, когда на улице почти никого нет. Но я не имею в виду вас… 

- А муж? - продолжал спрашивать Тимур. - Почему не с вами? 

Говорить о своем рухнувшем браке с фактически незнакомым человеком не хотелось. Хотя он ведь, в свою очередь, был со мной так откровенен…

- От мужа тоже надо иногда отдыхать, - отшутилась я.

Тимур неожиданно вздохнул. Потом признался:

- Знаете, а я бы все отдал, чтобы провести с женой еще хоть день… да хоть даже одну минутку… и сказать ей все, что не успел. 

Эта фраза произвела на меня странный эффект. Я подумала - а что, если вдруг с Ваней что-то случилось бы? А последнее, что я ему сказала - «это все»?

Он не был идеальным мужем. Но все, что между нами случилось, не отменяло того, что он - отец Никитки. И что он его любит, несмотря на то, что выбрал в итоге не нас с сыном.

Я не смогу его простить - это я знала точно. Не смогу просто потому, что никогда уже не буду в нем уверена. И хотя бы потому, что сам он этого не просил…

Не приходил, не звонил, не стоял под окнами. Просто шел, когда его посылали, не настаивая на том, чтобы остаться.

И все же… Как бы ни хотелось мне вычеркнуть его навсегда из своей жизни, у нас был общий сын. И с этим фактом было ничего не поделать. А значит - пора было как-то налаживать диалог. Обговорить его встречи с