Ребенок на спор (СИ) - Богда Ксения

Денис нажимает кнопки на кофемашине и опирается на кухонный гарнитур, манит меня пальцем. А я словно под гипнозом шагаю к нему, да и нет у меня никакого желания сопротивляться этому притяжению. От одного его теплого взгляда у меня внутри все начинает петь и сердце огнем горит от чувств.

Притискивает к себе и утыкается лбом в мой висок. На его губах играет лукавая улыбка.

– Ты такая сладкая, так бы и съел.

Его шепот прокатывается сладким сиропом. Щеки вспыхивают, заставляю себя держать себя в руках, но руки уже тянутся к его футболке. Проникаю под светлую ткань и провожу подушечками пальцев по гладкой коже живота.

Резкий выдох – и он теснее прижимает меня к себе.

– Или ну его, поехали ко мне? Мы там будем втроем, и я тебя точно съем, – рычит на ухо, а я фыркаю.

– Не ешь меня, Серый Волк, я тебе пирожков дам.

– Не-а, ты лучше пирожков.

Голос становится ниже, а у меня ноги слабеют от затаившегося в его словах обещания чего-то сладкого и порочного.

Встряхиваю головой и вгоняю ноготки в его кожу. Денис шипит, закусывает губу, а я поднимаю взгляд. И в эту минуту меня словно в грудь ударяют. Его глаза горят диким огнем, от которого у меня внутри разрывается вулкан.

– Красная Шапочка, я тебя съем. – Клацает зубами и скалится.

– Денис, мы, вообще-то, не одни.

Оборачиваюсь на дверь, прислушиваюсь к звукам за пределами кухни. Но мое лицо поворачивают, и горячие губы впиваются в рот. Издаю протестующий писк, только вот пальцы сильнее стискивают Дениса за талию.

Его губы, как цунами, сметают все мое сопротивление. Но почему-то я больше не боюсь этой устрашающей и разрушающей стихии. Наоборот, хочу погрузиться в нее и не выныривать днями. Я уже смирилась, что он снова в моей жизни, и я совсем не против.

Воздуха в легких не хватает, они протестующе горят, но я не спешу отстраняться. Смакую его поцелуй, ныряю с головой в тепло его губ. Ловлю каждый выпад языка. И мне все равно мало его. Да и когда мы были студентами, я не могла им напиться. Его нежность сводила с ума.

– Блин, лисенок, если мы не остановимся, я могу забыть, что мы в доме моих родителей и утащу тебя в комнату.

Горячее дыхание постепенно возвращает меня в реальность. Моргаю несколько раз и осознаю, что мы по-прежнему стоим на кухне в доме, где недалеко Татьяна и Тимур. И Настя.

– Настя! – Рвусь из его рук, но Денис только крепче прижимает меня к себе.

– Алис, у мамы все под контролем. Такую наседку нужно еще поискать. Она Настю не даст в обиду никому.

Короткий поцелуй в висок заставляет меня расслабиться.

– Ладно. Просто я привыкла что я сама…

– Тогда отвыкай. Серьезно. Моей маме можно доверить даже кнопку запуска ядерного оружия.

– Блин, ну ты и балабол! – Щиплю за руку, и он притворно шикает.

– А что сразу балабол? – Надувает губы, и у меня тут же вспыхивает желание поцеловать его снова.

И я даже не пытаюсь отказать себе в этом желании. Встаю на носочки и коротко чмокаю уголок губ.

Денис округляет глаза.

– И все, что ли? Мне мало.

Кофемашина издает писк о готовности напитка. Это заставляет нас отлепиться друг от друга.

– Кстати, Насте нужно кресло же в папину машину, да и кроватку, наверное. – Вопросительный взгляд светлых глаз прошивает насквозь, заставляя меня дрожать от волнения.

Интересно, я когда-нибудь начну реагировать спокойно на такие его мимолетные взгляды? Или каждый раз буду словно погружаться в горячую воду?

– Было бы неплохо.

– Отлично, сейчас через интернет закажем, чтобы привезли сюда до поездки в больницу. Потому что до центра далековато, да и рисковать безопасностью вашей я не собираюсь.

– А успеют?

– Конечно, Алис, это столица, а тут деньги творят чудеса.

Обхватываю себя руками. Настроение тут же бабахается, словно с высоты Эвереста. Думаю, он не имел цели ткнуть меня в свои заработки, но напомнил, какая между нами пропасть.

– Так, а что глазки потухли? – Меня снова цепляют за подбородок и заставляют поднять взгляд. – Лисенок, я просто констатирую факт. У меня есть деньги, и я не собираюсь их экономить на собственной дочери и на тебе.

Глава 32

Денис

– Мне ничего не нужно.

Холод в голосе может заморозить любого, но Алиска не на того напала.

– Алис, ты моя любимая женщина. Либо смирись, либо мне придется это вдалбливать в твою прелестную головку дорогими подарками и свиданками. Что выбираешь?

Молчит. Дуется. Но она прекрасно знает, что стоит мне поставить перед собой цель – и меня уже не остановить.

– Что тебя так задело, лисенок? Скажи прямо, а то я что-то совсем не могу понять.

Грустный вздох – и она отстраняется, а меня будто холодом овевает.

Пытаюсь зацепить ее за ремень джинсов и вернуть к себе вплотную, но Алиска проворнее. Отскакивает от меня.

– Просто я постоянно думаю, какая пропасть между нами, Денис. Мы на разных уровнях, и мне кажется, рано или поздно это сыграет против нас.

– С чего бы тебе так думать?

Напрягаюсь от таких ее размышлений. Вообще перестаю понимать, почему ее мысли занесло в ту степь и почему она так не уверена во мне и в моих чувствах.

Нервно дергает плечами и отводит взгляд.

– Давай-ка сразу выясним этот момент. – В голосе проскакивает жесткость, но пусть понимает, что меня такие ее размышления тоже не оставляют равнодушными. – Я не собираюсь никуда деваться, Алис. Ни от тебя, ни от Насти. Я с вами теперь до скончания веков, до пришествия инопланетян, да и еще до хрен пойми какого времени. В общем, пока сердце мое бьется, оно бьется для вас.

До моей девочки наконец доходит смысл сказанного, и она дарит мне неуверенную улыбку, от которой я тут же таю.

– Иди ко мне. – Протягиваю руку, но она мотает головой.

– Ну нет, надо заказать все для Насти.

Мне становится немного стыдно, что рядом с Алисой я забываю обо всем, но, с другой стороны, мы столько времени были в разлуке, что сейчас единственное, чего мне хочется, – это просто насладиться ей.

– Да, да, давай, говори мне, что я несерьезный отец и готов обменять безопасность…

Алиска сокращает расстояние между нами и кладет пальцы мне на губы:

– Денис, ты самый лучший папа. Настя от тебя в восторге.

– Она тебе сама так сказала? – Не сдерживаюсь от подкола, и лисенок громко фыркает.

– Конечно, пока ты сладко спал, на ушко мне шепнула.

Проходя мимо гостиной, заглядываю, чтобы проверить, чем заняты родители и Настя, и улыбаюсь. Папа что-то изображает, а Настя с мамой громко хохочут. И в этот миг во мне расцветает надежда, что отец в этот раз сделает все, что от него зависит, и пойдет наконец на поправку.

Врачи давно говорят, что сейчас все зависит от упертости отца и от желания преодолеть внутренний стопор и встать. Надеюсь, что внучка разрешит этот стопор. Очень хочется в это верить.

– Мам, пап, мы в кабинет, Насте кресло закажем и кроватку, не теряйте. Если что, зовите.

Мама кивает и машет рукой. Когда я говорил про маму Алиске, я ни капельки не шутил. Маме нужно постоянно кого-то опекать. До случая с отцом она опекала меня, сейчас – отца, и вот появилась Настя.

Усаживаюсь за компьютер и тяну Алиску себе на колени. Она без лишних возражений усаживается и прижимается ко мне. Листаю сайт с детскими товарами, пока лисенок тычет тонким пальчиком во все, что необходимо для нормального существования ребенка в огромном доме.

– Все?

– Да, из такого прям необходимого вроде все. – Хмурит лоб, отчего образуется складочка, которую я тут же разглаживаю подушечкой пальца.

Щеки Алисы мило краснеют, а мое сердце замирает. И в голове мелькает мысль, которая уже была когда-то.

– Ну все, через час все будет здесь, а ты волновалась. Как раз надо будет ехать в больницу.

– Спасибо.

– Можешь позвать маму, я пока оформлю оплату. Надо с банком еще созвониться.