Помню тебя наизусть (СИ) - Дюжева Маргарита

Телефон в кармане снова начал гудеть — в этот раз звонил сам тренер. Я представил, каким отборным матом он меня кроет за сегодняшний прогул и тактично выключил звук, не сбрасывая самого звонка. Завтра скажу, что не слышал, забыл телефон дома или что-нибудь еще придумаю. Все равно заставит отрабатывать на всю катушку, даже если сейчас отвечу и на коленях буду вымаливать прощение, так что пусть катится к черту. Ни о чем не жалею, ни в чем не раскаиваюсь.

— Завтра получишь? — поинтересовалась Яна, совершенно точно уловив мое настроение.

— По полной программе. Он с меня живого теперь не слезет.

— Что ж, сам напросился, — философски пожала плечами и с удовольствием лизнула мороженое.

Я предпочёл отвернуться, чтобы не видеть, как она это делает. Внутри все бастовало, потому что хотелось смотреть на красивые губы, хотелось самому вот так, языком…

Тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли.

— Я, между прочим, вместо тренировки к тебе приехал. Помогал! Как Золушка!

— Молодец. Попрошу Степана Константиновича выписать тебе грамоту.

— А медаль? Медаль будет?

— Шоколадная подойдет? — усмехнулась она.

В самый неподходящий момент, когда Белецкая начала улыбаться, опять зазвонил телефон, который я так и не потрудился убрать в карман. Он по-прежнему лежал на лавке между нами, и естественно мы одновременно посмотрели на экран.

Это была Левина.

Зараза, вот как одним местом чувствует, когда звонить надо. Такой момент испортила. Янка хмыкнула, поднялась, выкинула в урну пустую обертку из-под мороженого и, заправив руки в карманы, неторопливо пошла к машине:

— Догонишь. Ирке привет.

Я скрипнул зубами, скинул звонок своей бывшей и пошел за Белецкой.

— Что-то ты быстро наговорился, — усмехнулась она, отрывая дверцу бэхи.

— Не о чем нам говорить. Расстались. Точка.

— Она, кстати, так не считает. Всем рассказывает, что у вас временное затишье, и вы просто взяли небольшой таймаут, чтобы отдохнуть друг от друга, а потом как, у-ух, наброситесь с новыми силами.

Похоже, хитрожопая Ирка никак не успокоится и за моей спиной продолжает плести свою паутину. Мысленно сделал пометку, что завтра надо будет поговорить с бывшей подругой еще раз, а вслух холодно произнес:

— Она может болтать, все что хочет. Это ее проблемы. Мы расстались. Совсем. Никаких таймаутов. Точка.

— Зря. Хорошая девка, видная.

— Яночка, ты надо мной издеваешься?

— Нет, что ты. Просто переживаю о твоей загубленной личной жизни.

Все, магия мороженого рассеялась. Сводная сестрица пришла в себя и стала такой же язвой, как и прежде.

— Ты не переживай. Все в порядке с моей жизнью.

— Слава богу, а то думаю, как там бедный Максимка, — мы выехали с парковки и покатили в сторону дома, — Совсем никто его не любит, не жалеет. Даже крылышки поникли.

— Если бы я не был уверен, что ты меня терпеть не можешь, то подумал бы, что ревнуешь.

Она удивленно вскинула брови:

— Я? Тебя?

— Да-да, — при виде ее гневной физиономии, меня начал распирать смех.

— Мечтай больше, — она смерила меня чопорным взглядом и гордо вскинула подбородок. Дескать как такая как Я, могу ревновать такое недоразумение, как ТЫ.

— Но крылья-то мои тебя не просто так волнуют, — я не удержался и подлил масла в огонь.

Ее щеки стали пунцовыми.

— Не волнуют! Просто к слову пришлось. Для создания более унылого образа.

— Я так и подумал.

Зачем я ее злю? Сейчас кусаться начнет, а удержаться просто нет сил. Пускай все это выглядело по-детски, нелепым ребячеством, но остановиться нереально. Она так уморительно краснеет, когда смущается.

— Что б ты не волновалась, торжественно уверяю, что с ними все в порядке. Если хочешь, могу показать. Надо? — с готовностью задрал край джемпера, — ты только скажи.

— Избавь меня от своего убогого стриптиза, — проворчала она, вцепившись в руль так, что даже костяшки пальцев побелели.

— Как скажешь, — я поднял одежду еще выше и звонко похлопал себя по пузу, — всегда готов порадовать дорогую сестрицу.

Три минуты прошло в полной тишине. Янка пылала от праведного гнева, а я забавлялся ее реакцией. Да, может, и ненавидит, но это явно не все эмоции, которые я у нее вызываю. Это льстило, а самое главное давало надежду на что-то большее.

— О чем задумалась? Все о крыльях грезишь?

— Думаю, где тебя высадить. Прямо здесь или поглубже в лес завести и там бросить? — стрельнула в меня острым взглядом.

— Все, молчу, — я примирительно поднял руки, пытаясь утихомирить сводную злюку.

— Вот и молчи!

— Вот и молчу.

Янка сердито дернула рычаг передач и прибавила скорости, а я отвернулся к окну и почему-то улыбался всю оставшуюся дорогу.

Следующим утром ничего не изменилось. Ни тебе пламенного приветствия, ни тебе вопроса: как спалось, дорогой Максимка. Будто вчера между нами ничего и не изменилось.

После завтрака мы практически одновременно вышли из дома. Яна заскочила в машину и была такова, а я проводил ее тачку взглядом, хмыкнул, воротник на джинсовке повыше поднял и потащился на остановку.

Школа встретила привычной суматохой: носились пятиклашки, вопили какие-то пацаны из седьмого, Сашка ржал так, что с улицы было слышно. Янка уже затерялась среди всего этого беспредела, и мне оставалось только одно — идти к классу. На первом уроке вроде контрольная должна быть? Я вчера даже не заглянул в учебник. Надо хоть тетрадь полистать, может в голове что-то и отложится.

Хороший план, но не тут-то было.

Первым на меня наскочил Морозов из параллели:

— Макс, ты охренел? Из-за тебя вчера тренер нас гонял, как вшивых по бане. Сказал, что, если один не пришел — остальные за него вкалывать будут.

— Так вышло, — пожал плечами. Не оправдываться же перед ним, в самом деле.

— Сегодня чтоб был, понял? Иначе мы тебе всей командой темную устроим.

— Очень страшно.

— Макс, блин, я серьезно. Еще один такой день и мы подохнем, так и не дотянув до матча.

— Да приду я, приду.

У меня, конечно, вся голова была Янкой забита и хотелось после уроков ее выловить, но подводить команду тоже не хорошо, тем более столько сил уже потратил, да и самому нравится.

— Смотри у меня! — он грозно ткнул пальцем в мою сторону. Я тоже показал ему палец. Только другой.

Следующей была Левина.

— Максим, привет, — поймала меня на лестнице, между этажами. Красивая, накрашенная, в платье на полметра короче дозволенного. Перехватив мой изучающий взгляд, моментально сделала неправильные выводы и тут же начала улыбаться, игриво накручивая на палец прядь волос. Я эту идиотскую привычку на дух не переношу, особенно в ее исполнении, но она этого не понимает, — как дела?

Краем глаза замечаю девчонок, выглядывающих со второго этажа. Для них старается, играет, хочет показать, что еще ничего не окончено и впереди нас ждет новый виток, полный страсти и огня.

На фиг. Никаких витков.

— Отлично.

— Я сегодня вечером в кино собираюсь, — сказала и так загадочно глазками в бок: хлоп-хлоп. Ох уж эти бабские намеки.

— Мои поздравления, — кивнул и все.

Она пыхтела-пыхтела, глазами хлопала-хлопала, в итоге не выдержала:

— Может, присоединишься?

— Ирочка, — сказал тихо, так чтоб остальные не слышали, — если мне приспичит в кино, я сам приглашу того человека, с которым захочется туда пойти. Не тебя.

Ее улыбка дрогнула, но осталась на губах как приклеенная.

— Прекращай наводить интригу и говорить остальным, что у нас с тобой временное затишье. Иначе я сам это сделаю и, обещаю, мои методы тебе не понравятся.

— Макс…ты…— зашипела, но продолжала улыбаться.

— Скотина. Мы с тобой выяснили это еще в прошлый раз. Все, Ир, я тебя предупредил. Еще раз до меня докатятся такие слухи — пеняй на себя.

— Я, не знаю, кто тебя такую глупость сказал, — она слелала вид, что не в курсе. Что ж, ее проблемы.