Первый. Бывший. Единственный (СИ) - Суботина Татия

Ни его лысина, ни борода, как у дровосека, ни взгляд. Особенно взгляд.

У меня язык примерз к нёбу.

Рожа была явно бандитской. На фоне грозящих мне неприятностей даже предательство Дубравина поблекло.

– Тепло ли тебе, девица? – насмешливо протянул мужчина, явно издеваясь надо мной. – Тепло ли тебе, красавица?

– Ой, тепло, голубчик Морозушко! – брякнула я, отчего бугай захохотал.

– Ты смотри, сказочки, значит, читаешь?

Я потихоньку стала пятиться.

– Ты куда это?

– Да так… Надо мне…

– Что, даже погреться не согласишься? – подмигнул он.

– Не соглашусь, – вздернула подбородок я.

– Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься, – выдал незнакомец.

Я обладала очень бурной фантазией, которая мне в красках расписала возможное будущее. Поэтому недопониманий того, что может случиться, у меня не осталось. Криминальные сводки умеют произвести неизгладимое впечатление.

– Езжайте своей дорогой, а меня оставьте в покое, – смело заявила я, но нужного эффекта не добилась.

– Пойдем, посинела ведь вся, – сказал бородач и схватил меня за руку.

– А-а-а! – завопила я.

Незнакомец резко отшатнулся, поскользнулся, но на ногах все же удержался.

– Не трогайте меня, я кричать буду!

– Вообще-то сначала предупреждают, а потом уже глотку, как банши, рвут, – поморщился незнакомец.

– Предупреждаю, оставьте меня в покое. – Я уже  тряслась вся: то ли от холода, то ли от страха, но решительность дать отпор не растеряла.

– Что там, Костя? – послышалось от машины.

Вот тут-то меня настоящий ужас пронял. Если от одного мужика еще как-то можно – чудесным образом, не иначе – сбежать, то как справиться с двумя?

– Да дура какая-то попалась! – ответил бугай напротив меня. – Сейчас разберусь и поедем.

– Не надо разбираться, просто уезжайте.

– А потом в церкви свечки ставить за твой упокой? Мне лишних грехов на душу не надо, своих хватает, – буркнул мужчина и опять схватил меня за руку. – Пойдем, красавица. И не ори, мой хозяин – человек серьезный, истеричек на дух не переносит.

У меня горло перехватило, какой там орать! Но вот инстинкты сработали как надо. Раз уж убежать не получилось, я согнула ногу в колене и…

– Ах ты ж… – простонал мужчина, падая на четвереньки.

Не промазала!

– Василиса? – послышалось совсем рядом.

– Женя? Это ты? – выдохнула я, присматриваясь. – Зачем же так пугать?!

– Наверное, затем же, зачем калечить моего водителя? – улыбнулся Грабовский. – Костя, ты как?

– Зверею, – выдохнул бородатый. – Только не говорите, что это ваша знакомая, Евгений Владимирович.

– Не скажу.

– Карма должна ее настигнуть, за причинение тяжких телесных добропорядочным гражданам.

– Придется заткнуть собственную карму, Костя, и проглотить, – хмыкнул Евгений. – Считай, что у Василисы неприкосновенность.

У меня от облегчения ноги подогнулись.

– Вася?! – ринулся ко мне Грабовский, сразу же растеряв всю веселость.

В одну минуту земля стремительно приближалась ко мне, но встретиться нам не дал Женя. Мужчина подхватил меня на руки, словно пушинку, и пошел к машине.

– Поставь, я сама, – вяло трепыхнулась я. Чисто из-за упрямства и приличия для.

Ведь  редкая женщина не любила покататься за счет мужчины, желательно на его шее.

– Видел я, как ты сама только что, – фыркнул Грабовский. – Поэтому учись принимать помощь, милая.

Ласковое обращение даже кошке приятно, и я дергаться перестала. Не потому, что решила послушаться Женю, просто устала.

– По горбу этой помощью лучше бы дал, – пробурчал Костя, выпрямившись. – Нет чтобы верному человеку руку протянуть, так он чудовище с острыми коленками таскает.

Грабовский выгнул брови.

– Ты что-то сказал? – обернулся через плечо к водителю он.

И такой красноречивый взгляд бросил на мужчину, что я икнула.

– Ничего, шеф, – тут же ответил пострадавший. – Вам послышалось.

– Смотри, чтобы после моих слуховых галлюцинаций тебя не настигли зрительные.

– Понял, не дурак, – кивнул Костя. – Дверцу придержать?

– Ты видишь у меня третью руку?

– Зная, какие они длинные, я бы не удивился, что у вас в загашнике где-то третья все же припрятана, шеф, – хмыкнул он.

– Ох, договоришься, Костя, – покачал головой Грабовский. – И родственные связи не помогут.

– Так разве ж я злоупотребляю?

Бородач не выглядел испуганным, но комментарии в мою сторону больше не отпускал, ограничился лишь недовольными взглядами. Видимо, мои острые коленки оставили после себя настолько неизгладимый след на мужском самолюбии, что Косте поперек горла вставала забота о хозяйке этих коленок. Даже если эту заботу проявлял кто-то рядом.

Впрочем, меня это сейчас совершенно не заботило. Едва я попала в теплый салон, как меня стало клонить ко сну. Тело налилось тяжестью, голова звенела, и даже дрожь, которая прошивала меня от кончиков пальцев ног до макушки,  не перебивала сонливого состояния.

– И куда же ты вляпалась, Василиса? – спросил Грабовский, устраиваясь на заднем сиденье рядом со мной.

– Почему сразу вляпалась? – зыркнула на него я.

– Только не говори, что у тебя просто увлечение такое – тормозить машины на загородной трассе посреди леса, – поджал губы Евгений. – А ведь ничего, как говорится, не предвещало.  На вид казалась добропорядочной интересной женщиной без странных наклонностей.

– Они сейчас просто стали хитрее и лучше маскируются, шеф, – выдал Костя.

Меня обдало жаром. Я подергала ручку, но она мне не поддалась. Двери были заблокированы.

– Длинный язык еще никого до добра не доводил, Костя, – заметил Грабовский. – Не заставляй меня учить тебя жизни.

– Воспитанием нужно заниматься до трех лет, сейчас уже поздно. Старую собаку легче пристрелить, чем научить новым трюкам.

– Ты сам это сказал, – пожал плечами Евгений.

– Выпусти меня. Немедленно! – скомандовала я ему, прерывая их странный диалог.

– Не горячись, – тронул меня за плечо Грабовский. – Прости. Это была глупая шутка, я не хотел тебя обидеть. Расскажешь, что случилось?

Я опустила глаза, не зная, с чего именно начать.

– Костя, включи свет, будь добр.

– Доброта меня когда-нибудь погубит, – вздохнул водитель, но сделал так, как просили.

Грабовский взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

– О, – протянул он. – Какая красота.

– Спасибо, – поджала губы я. – Старалась.

– Костя, глянь-ка, что там с машиной, а мы с ее хозяйкой пока побеседуем. – Едва за водителем захлопнулась дверца, как Грабовский потребовал: – Сколько пальцев?

– Не дождешься, – фыркнула я, отводя его руку от своего лица. – Это просто ушиб. Мне повезло.

– Встретить меня? Однозначно, – процедил Женя. И пусть он не озвучивал этого вслух, но я видела, что разозлился. – А если бы кого-то другого? Сомневаюсь, что твое везение справилось бы с новыми переменными в этом сложном уравнении.

– Не сгущай.

–  Не умеешь водить – не садись за руль. Где твой водитель? – сузил глаза Грабовский. – Что ты здесь делаешь? Одна.

– А разве ты не знаешь? – склонила голову набок я. Это простое движение заставило меня поморщиться. Голова отозвалась глухой болью. – Ты следил за мной?

ГЛАВА 19

Сразу Грабовский не ответил. И за эти несколько невыносимых минут его молчания я успела придумать собственную версию произошедшего. Конечно же, она работала не в его пользу.

– С чего у тебя такие выводы? – после короткой паузы поинтересовался Евгений.

– Ты слишком вовремя появился, – сказала я. – В какой-то глуши и именно тогда, когда мне потребовалась помощь. Тебе не кажется это странным?

– Мне кажется, что кто-то пересмотрел шпионских сериалов.

– Я не смотрю сериалы, – закатила глаза я.

– Тогда этот удар головой оказал пагубные последствия на твои умственные способности, – спокойно выдвинул другую версию мужчина, отчего меня опять бросило в жар.