Во всем виновато шампанское (ЛП) - Коул Фиона

— К-как давно ты здесь?

На самом деле меня интересовало, как много он услышал.

Вообще-то, главный вопрос заключался в том, почему он здесь, но мой разум замкнуло от, попытки разобраться в ситуации.

— Не слишком долго. Я бы сказал, что зашел как раз вовремя. — Он просканировал меня с головы до ног, осмотр был подобен прикосновению пальцев, оставляющих после себя огонь. — Это было впечатляюще... как это называется? Тверкинг? Нова выглядела немного ошарашенной, но я буду счастлив, если ты исполнишь подобный танец для меня в любое время.

Мои глаза расширились, а челюсть отвисла. Мир покачнулся, вокруг мелькали огни, все сосредоточено на ухмыляющемся лице Нико.

— О, боже.

Самые невнятные слова, но это все, что мне удалось пробормотать в пьяном шоке, когда пыталась представить, что он видел. И не могла не представить то, что он предложил: я танцующая для него.

— Я научила ее всему, — вклинивается Рэйлинн, обрывая мои фантазии.

— Как ты нас нашел? — спросила я.

Он посмотрел мне через плечо, и я проследила за его взглядом к взволнованной Нове.

— Ах ты, мелкая болтушка, — отругала Рэйлинн, слегка толкнув ее.

Нова, совершенно не раскаиваясь, закатила глаза.

— Это для вашего же блага. Ты точно не собиралась заканчивать и вызывать своего водителя, и я знаю пароль Веры. Это был единственный способ предотвратить метание рвоты в каком-нибудь переулке с бездомным, который спросил бы нас, хотим ли мы жить в его коробке.

— Это было один раз, — защищалась Рэйлинн.

Я фыркнула, смутно вспоминая ту ночь. Было весело. Во всяком случае, до того момента. Не знаю, что было страшнее: бездомный, угрожающий навсегда оставить нас в своем переулке, или Остин, штурмующий улицу и доставляющий нас домой в гробовой тишине.

— Один из многих, — сказала Нова.

— Нова никогда не простит тебя за это, — мне удалось выдавить сквозь пьяный смех.

Если не изменяет память, Нова была фавориткой бездомного.

— Хорошо, — уступила Рэйлинн.

Она скрестила руки и вздернула подбородок, словно принцесса, осознающая, что не права, но не желающая этого признавать. Принцесса с пышным декольте, прекрасно демонстрирующим низкий V-образный вырез.

Я вполне ожидала, что Нико будет пялиться на ее грудь — черт, даже я пялилась. Вместо этого я обнаружила, что он смотрит на меня, его улыбка исчезла, а во взгляде появилось любопытство, словно он собирал паз, который не мог понять и не мог дождаться, чтобы увидеть картинку полностью.

— Хорошая новость заключается в том, что на этот раз Вера имеет дело с мужчиной, забирающим ее, и мне нравится, что он слышал, как она призналась, что хочет трахнуть его.

— Рэйлинн, гребаная, Воз.

Я злобно уставилась на нее, Нова засмеялась, а Рэйлинн, не испытывая раскаяния, пожала плечами. У нас получилась адская команда.

— Я люблю вас, сучки, — объявила Нова, подскакивая на табурете. Она обхватила нас обеих и поцеловала в щеки. — А теперь давайте убираться отсюда. Нико может оторвать взгляд от Веры только тогда, когда наблюдает за нашим балаганом. Серьезно, словно кошка подстерегает мышку. Уморительно, — объявила она.

Я фыркнула от смеха и покраснела. Неужели Нико наблюдал только за мной? Я заставила себя смотреть на девушек, боясь обнаружить опровержение утверждению, если уделю этому слишком много внимания.

Рэйлинн шлепнула Нову по попке и поцеловала ее в ответ.

— Твое счастье, что я люблю тебя.

— Конечно. — Она развернула нас лицом к Нико. — Куда идем, сэр?

Он смотрел на нас. Две чрезмерно пьяные девушки, держащиеся за менее пьяную девушку. Он задержал взгляд на мне, я затаила дыхание, ожидая, что он опровергнет слова Новы. Вместо этого он покачал головой и рассмеялся.

— Моя машина у парковщика, а водитель за углом. Я отвезу Веру домой, а вы двое можете поехать с Хавьером.

Кивнув, Нова провела нас мимо него к выходу. Последовали поцелуи, шлепки по заднице и объятия, затем Нова, наконец, смогла затащить Рэйлинн на заднее сиденье, оставив меня в машине Нико.

Мягкая кожа и сиденье с подогревом убаюкали меня. Я не хотела засыпать. Мне было любопытно, скажет ли он еще что-нибудь о том, что слышал. Я хотела смотреть на его профиль в свете городских огней, проникающих сквозь окна, когда мы проезжали мимо. Но вместо этого гул двигателя убаюкал меня.

Я резко проснулась, когда две сильные руки скользнули под мою спину и бедра и прижали меня к теплой груди.

— Черт, — пробормотала я. — Я могу ходить.

Он не удосужился ответить. Особенно когда, несмотря на мои возражения против того, чтобы меня несли, я все равно обвила руками его шею и положила голову ему на плечо.

Куда бы он ни прикоснулся, я пылала как в огне. Жар распространялся от его пальцев, впиваясь в мои ребра, поднимаясь по груди и опускаясь до самой сердцевины. Тепло растеклось словно лава по моим конечностям, делая меня одновременно более расслабленной и возбужденной от потребности.

Мир покачнулся, когда он вышел из лифта и пошел по тускло освещенному коридору к нашей входной двери.

Нашей.

Возможно, дело было в семи рюмках текилы и в шампанском, выпитом за ужином, но где-то здесь в ночи, называя его дом нашим, я смирилась с предстоящим браком.

— Ты можешь стоять?

— Агаа.

Он покачал головой, когда я протянула окончание, но заметила улыбку, прежде чем он повернулся, чтобы отпереть дверь.

Нико придержал дверь, и я, спотыкаясь, прошла по коридору в нашу спальню. Он шел позади, подбирая попутно брошенные мной вещи. Туфли. Сумочка. Лента. Диадема.

— Стоит ли мне ожидать эту ленту и диадему на свадьбе? — пошутил он, положив их на комод.

— Возможно. Думаю, ярко розовые блестки будут хорошо сочетаться с нашими кремовыми пионами. Как думаешь, мы можем добавить новую цветовую гамму в последнюю минуту?

Он фыркнул, наблюдая, как я расстегиваю штаны.

Черт.

Понимая, что раздеваюсь перед ним, повернулась и направилась к шкафу. Все еще пытаясь снять брюки.

На полпути я слишком сосредоточилась на том, чтобы засунуть руки под пояс своих кожаных штанов, и споткнулась обо что-то.

Грубые руки обхватили мои ребра, не давая упасть лицом вниз.

— Ты в порядке?

Мое тело затряслось. Смех зародился в груди и медленно вырвался наружу. Он развернул меня и откинул когда-то идеально завитые волосы, а теперь потные и спутанные, с моего лица, осторожно выуживая несколько прядей, зацепившихся за ресницы.

— О, боже. Теперь я буду жить в этих штанах. Я ни за что их не сниму, — заявила я сквозь приступы смеха.

— Я бы предложил детскую присыпку и лосьон, но тогда все это превратится в пасту.

У меня отвисла челюсть.

— Ты смотрел «Друзей», — взволнованно пискнула я.

Я поняла, что закричала, когда его глаза расширились, он преувеличенно поморщился и потер уши.

— Ой, отвали, — сказала я, толкая его твердое плечо.

Конечно, имея гораздо большую массу и лучший центр тяжести, он не шелохнулся, стоял на месте, а я отшатнулась. Он снова обхватил меня за талию, я снова начала смеяться.

— Сколько ты выпила?

— Много. Мы начали у Рэйлинн, когда готовились.

— В четыре?

— Мы дождались пяти.

— Сейчас два тридцать.

— Черт. Я поражена, что всё еще могу стоять.

— Ну, я держу тебя.

— Точно.

Я прикоснулась к его груди и кивнула, словно он поделился чем-то грандиозным.

Я вздохнула, опустив плечи, адреналин ночи покидал мое тело с каждой секундой. Посмотрела на свои кожаные штаны, вспоминая, что, когда надевала их, считала это лучшей идеей на свете, а теперь хотела разрезать их.

— Возможно, я буду в них спать.

— Серьезно? — Он невозмутим.

— Ну, я бы их разрезала, но они мне нравятся.

— Тебе нужна помощь?

— Я определенно думаю, что один человек не справится с этим. И поскольку здесь только ты и я, тебе повезло. Раздень меня, — заявила я.

Пот, вызванный танцами, охлаждал, кожаная одежда прилипла к моей коже, словно клей, и в данный момент мне было наплевать на то, что он меня разденет. Я просто хотела снять эти чертовы вещи.