Это по любви (СИ) - Селезнёва Виктория

— Знаешь, — после небольшой паузы, проговорил Марат, — есть в жизни вещи, которые зависят не только от нас. А бывает, что лишнее слово может создать кучу проблем нашим близким. Я сам разберусь со своими делами, и не нужно лезть. Тем более, не подталкивай к этому Яну. Я и ее хочу уберечь от этого всего.

— Столько драмы и философии, — выплюнул папа, — а конкретики ноль. Значит, ответ на поверхности. Ты просто похотливый кобель, который запудрил мозги моей дочери!

— Думай, как хочешь, — не стал оправдываться Марат. — Документы подготовлю завтра. Можешь открывать бутылку шампанского: сегодня ты стал еще богаче.

Послышались шаги, и я рванула в сторону прихожей. Бежать куда-то было глупо — Марат, так или иначе, заметит меня. Поэтому я просто сделала вид, что только пришла.

Мужчина вышел в холл и замер, глядя на меня.

Я сглотнула ком в горле, тоже не мигая, уставившись на своего, пока еще, мужа.

— Зачем ты пришел? — спросила я, прекрасно зная, зачем. Не зря же подслушала.

— Я к твоему отцу, — отведя взгляд, ответил мужчина. Затем сделал шаг ко мне и остановился на расстоянии вытянутой руки. — Ян, не руби с плеча. Всему есть объяснение, просто не сейчас. Я люблю тебя, малыш. Подожди немного…

Я поджала губы, отворачиваясь. И снова я ни черта не понимаю. То, что Марат решил переписать на папу их совместные труды, полностью прогоняло мысль о том, что я нужна этому мужчине ради бизнеса. Но все еще не объясняло того, что происходит.

— Я не говорю, чтобы ты приняла решение сейчас, — мягко произнес Марат. — Просто, не делай ничего сгоряча. Хорошо?

Я кивнула, потому что что-то сказать была не в состоянии. Как же мне хотелось уткнуться носом в грудь мужчины и позорно разреветься. И чтобы он меня утешал и говорил, что все будет хорошо.

— Пока, — произнес Марат, выводя меня из мира грез. Затем, проходя мимо меня, легко коснулся своими губами моего виска, и вышел на улицу.

Я же села на банкетку, пытаясь распутать клубок мыслей в своей голове.

Глава 58

Я уже передумала куда-то ехать, а вместо этого отправилась к отцу в кабинет. Мне нужно было разобраться, правильно ли я все поняла (читай: подслушала).

Папа стоял, повернувшись лицом к окну. Скрестив руки за спиной, он был похож на статую. Несмотря на возраст, он до сих пор выглядит очень хорошо и явно не собирается стареть.

— Пап, — позвала я его. Плечи мужчины еле заметно вздрогнули, и он резко обернулся.

— Ты что тут делаешь? Я думал, ты уехала…

— Пришлось вернуться, — призналась я. — Документы забыла.

Я замешкалась. Я уже сто раз прокрутила свой вопрос в голове, но он все так же звучал жалко, словно я пытаюсь ухватиться за тоненькую ниточку наших с Маратом отношений.

— Ты его видела? — опередил меня с разговором отец.

Я молча кивнула, отводя глаза.

— И видела, и слышала ваш разговор… Это правда? Он хочет тебе отдать свою долю в вашем бизнесе?

Папа поджала губы, упираясь руками в стол. Он часто так делал, когда не хотел отвечать на вопрос.

— Пап… — я подошла чуть ближе, чувствуя, что начинает дрожать мой голос. — Я понимаю, что ты не веришь Марату. Но если он готов пожертвовать бизнесом, тем делом, которое вы так долго вынашиваете… Это же говорит о чем-то?

Отец поднял взгляд, а я постаралась незаметнее стереть скатившуюся слезу. Он выпрямился, а затем медленно подошел ко мне. После чего обнял, как-то неуклюже, как будто боялся мне навредить. Но я этого не замечала, для меня сейчас, словно, что-то изменилось. Такое ощущение, что я сама резко повзрослела и, возможно, впервые говорила с отцом не как капризный ребенок, уперто стоящий на своем, а действительно интересовалась папиным мнением. И он это тоже, видимо, почувствовал.

Я первая отклонилась, с виноватой улыбкой вытирая непрошеные слезы.

— Мне, правда, важно, что ты обо всем этом думаешь, — тихо произнесла я.

— Я не знаю, Ян… — со вздохом проговорил отец. — До сегодняшнего дня я был уверен в своей правоте, стараясь не обращать внимания на то, как Марат рьяно тебя постоянно защищал. И от моих нападок в том числе. Может, это его игра какая-то, может, он блефует…

Я хмыкнула, покачав головой.

— То есть, ты не допускаешь мысли, что он действительно меня любит?

Папа потер шею, опуская голову вниз.

— Я не знаю… — признался он. — Ты же сама прекрасно понимаешь, что про любовь — это не ко мне.

Я села в кресло, устремляя взгляд на стену. Там до сих пор висела наша семейная фотография, когда еще мама была жива. Я как-то спросила у Иры, не бесит ли ее то, что ее муж не снимает снимок своей умершей жены. Но Ира — сама доброта, сказала, что ее это наоборот радует. Дескать, мой отец умеет ценить хорошие моменты и чтит память той, которая подарила ему ребенка. И это о многом говорит.

Тогда мне казалось, что моя мачеха сама себя уговаривает, а теперь я стала ее понимать.

— И что мне делать? — спросила я.

Папа улыбнулся, подходя к фото, на которое я продолжала смотреть.

— Это твой пятый день рождения. Ты, наверное, не помнишь. Но мы только переехали в этот дом после маленькой квартиры. Тогда мы с мамой подарили тебе большого медведя. Ты его очень хотела, но в нашей старой двушке для него не было места.

Я улыбнулась.

— Не поверишь, но я помню. Мне тот медведь столько эмоций принес тогда…

Я посмотрела на папу, словно, напоминая о своем вопросе. Он поправил рамку, мимолетно улыбаясь, а затем повернулся ко мне.

— Как твоему отцу, мне хочется защитить тебя от этого человека, потому что я хорошо знаком с ним по бизнесу. Сказать, что он играет с тобой, и чтобы ты ему не верила. Но я теперь не уверен, что это действительно так, и что я прав… Ты его действительно любишь?

Я молча кивнула, даже на секунду не задумываясь. Люблю. Очень.

— Что он тебе сказал про свои тайные встречи?

Я пожала плечами.

— Толком, ничего. Сказал, что пока не может объяснить, и все расскажет позже. Он же мог соврать, пап, — снова взглянула я на отца. — Он прекрасно знает, как я его люблю и что поверю в любую историю. Но он не стал этого делать, не попытался выкрутиться. Он мне никогда не врал…

— Я могу попробовать выяснить, кто это… — начал отец.

— Не надо, — перебила я его. — Либо я верю Марату, и принимаю, что он хочет пока все сохранить в тайне, либо, не верю, и тогда мне все равно.

— И что ты выберешь? — спросил папа.

— Не знаю, — вздохнула я. — Но, думаю, что хочу еще раз поговорить со своим мужем. Уже без эмоций.

Я думала, отец станет меня отговаривать, но он лишь молча кивнул. Сколько времени я ждала, что он начнет доверять моему выбору и даст возможность самой принимать важные решения. И вот, это случилось. Жаль, что должно было произойти что-то, что разбивает мне сердце.

Поблагодарив отца за честность, я вышла из кабинета, и тут же достала телефон. К имени своего мужа я не так давно добавила сердечко в телефонной книге. Знаю, что это довольно наивно, но я не смогла удержаться.

Дрожащей рукой я нажала кнопку вызова. Марат взял трубку после третьего гудка, когда я уже хотела малодушно сбросить.

— Яна? — ласково спросил он. От его голоса толпа мурашек атаковала меня.

— Я хочу с тобой поговорить. Мы можем где-нибудь встретиться?

Я не хотела ехать к нам домой, точнее, к нему. Я уже привыкла считать тот дом своим, и даже полюбила его.

— Конечно. Сейчас?

— Давай, вечером.

Я решила, что мне нужно немного успокоить эмоции и продумать, как лучше вести разговор.

— Хорошо. Давай. Где скажешь.

— Я тебе попозже скину, куда и во сколько подъехать, ладно?

— Конечно, — все так же, с нежностью в голосе, ответил он.

Я быстро повесила трубку, прижимая телефон к груди.

Нужно было сворачивать разговор, пока я не растеклась лужицей от одного его голоса. Да уж, устоять будет непросто, но я хочу раз и навсегда решить, доверяю я своему мужу или нет.