Когда-нибудь мы будем улыбаться (СИ) - Франк Мария

— Я привыкла.

Парень крепко обнимает меня, притягивая к себе. Как маленький ребенок, я плачу у него на груди.

— У меня есть Паша. Он не один раз предлагал, чтобы я переехала жить к нему, но каждый раз я отказываюсь. Я привыкла жить здесь.

— Лерка, ты дура.

Конечно, это могло прозвучать обидно, но для меня, это звучит так, будто бы Антон понял меня. Он смог понять то, о чем я молчу.

— Тош…

— Ммм.

— Почему ты со мной так возишься?

— Потому что, ты дорога мне. Ты просто превратилась в моего лучшего друга.

Я выдыхаю от облегчения. Возможно, я и ожидала услышать от него, что он влюблен в меня, как Антон и говорил мне когда-то. И если бы он сказал это, я бы чувствовала себя крайне неловко. Но я услышала самые лучшие слова, которые он мог мне сказать.

— Может, расскажешь, что у тебя с твоим отчимом?

Тоша сразу становится каким-то грустным и отводит глаза.

— Тебе разве обязательно, это знать?

В ответ киваю. Антон убирает свои руки от меня, и я чувствую холод и некую пустоту. Парень кладет свои локти на колени и опускает голову, обхватив ее руками.

Мне так хочется обнять его. Безумно хочется пожалеть, сказав, что все будет хорошо. Но вместо всего этого, я сижу на месте и смотрю на него.

— Он любит маму. Заботится о ней. Я вижу, как она дорога ему.

— А что насчет тебя? Как он относится к тебе?

Антон делает глубокий вдох.

— Такое чувство, будто он ненавидит меня. Он делает все для того, чтобы я был несчастлив. И самое глупое в этой ситуации то, что я никак не могу повлиять на него. Я не могу ударить его в ответ. Не могу рассказать обо всем маме.

Не сдерживая себя, крепко обнимаю его. Чувствуется, как Тоша расслабляется в моих объятиях. Мы оба молчим. Мы просто сидим в полной тишине, обнимаясь. Я чувствую себя отлично. Черт побери, я чувствую себя отлично.

— Лер…

— Что?

— Что произошло тогда с тобой, в торговом центре?

Нахмурившись, отодвигаюсь от Антона. А он умеет испортить все одним вопросом. Я снова чувствую дикую обиду на душе. Мои мысли возвращаются к ситуации с Юлей.

— Лер, не молчи.

Черт, я действительно молчу. Я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в моем горле.

Черт. Черт. Черт.

По щекам снова льются обжигающие слезы. Антон придвигается ко мне и смело вытирает их, поцеловав меня в макушку.

— Я поссорилась с Юлей. Она просто предала меня. Она выбрала Алену и Магдалину.

— Кто это?

— Это ее новые «подруги», — делаю в воздухе кавычки, при слове «подруги». — Юля очень изменилась, когда стала с ними общаться. Нет, ну Магдалина хорошая, а вот Алена… Она жуткая и циничная стерва. Не считает никого за людей. Она одна…

— Остановись. У меня, сейчас мозг вскипит.

Антон начинает смеяться, и я смеюсь вместе с ним.

— А теперь, пожалуйста, помедленнее.

— Юля стала такой же стервой, как и Алена, — я пытаюсь говорить медленно, хотя у меня это плохо получается. — Я немного поссорилась с этой сукой…

— Сука — это Алена?

Киваю головой, и мы снова начинаем смеяться.

— Вот мы с ней и начали ссориться, а Юля сказала мне, чтобы я извинилась перед Аленой.

Тоша начинает смеяться, и я в недоумении смотрю на него.

— Чего ты смеешься?

— Нет, ничего, — успокоившись, отвечает Антон.

— И вот, когда Юля связалась с ними, она начала курить, хотя всегда была категорически против курения.

Шелыгин пожимает плечами.

— Вы еще помиритесь.

— Надеюсь.

Широкая улыбка, озаряет лицо Антона, демонстрируя ямочки. Мне сложно не улыбнуться ему в ответ. Тишина. Я смотрю ему в глаза, а он смотрит в мои.

Наши «гляделки» прерывает звук входящего звонка на мой телефон. Поднявшись с кровати, подхожу к столу и беру в руки телефон. Непроизвольно улыбаюсь, когда вижу имя брата на экране.

— Да.

— Привет, малая.

— Привет, Паш.

Антон встает с постели и жестом показывает, что ему пора. Я киваю, и он уходит.

— Как ты там?

Закрыв глаза, пытаюсь спокойно говорить. Без эмоций.

— Все хорошо.

— Как родители? Дома уже…

— Эмм… Паш, я сейчас не дома.

Соврать брату, мне бы не удалось.

— И где ты?

Черт. Черт. Черт.

— Ну… Я у Юли, — я прикусываю свою нижнюю губу, надеясь, что Паша мне поверит.

— Ясно. Лер, мне нужно с тобой поговорить, — серьезно заявляет брат. Он такого тона, я вздрагиваю. Не нравится мне все это.

Паша даже не начал об этом говорить, а я уже боюсь.

— Давай.

Брат делает глубокий вдох, и я начинаю трястись от страха. О чем, черт побери, он хочет поговорить? У меня сейчас сердце выпрыгнет, от этого напряжения и молчания.

— Лер, мне нужно будет улететь на определенное время, в другую страну.

— Что-то связанное с работой?

— Да.

— Ну, ладно. И насколько в этот раз?

Паша не один раз улетал в разные страны, в командировки и прочее.

— На полгода.

— Ого!

Шок. У меня просто шок. Такого, я явно не ожидала. Обычно все поездки и перелеты брата, не занимали больше месяца, а тут полгода…

— Лер, я наверное, не полечу.

— Что? Почему? — взволнованно спрашиваю.

— Я не могу, оставить тебя на такое время, без присмотра.

Закатив глаза, я хмурюсь.

— Паш, послушай меня. Ты полетишь, куда там тебе надо. Я ведь знаю, как для тебя это важно. И я не совсем хорошо буду себя чувствовать, если из-за меня ты получишь проблемы…

— Лер…

— Не перебивай меня. Если ты беспокоишься обо мне, то, пожалуйста, успокойся. Я ведь не маленькая, и смогу это пережить.

Я слышу, как он вздыхает, но молчит.

* * *

— Черт возьми, что здесь происходит? — кричу со всей силы, но меня никто не слышит.

Я подхожу к большому скоплению людей, которые одеты исключительно в черную одежду. Нахожу в толпе Пашу и подхожу к нему.

— Паш, что случилось?

В ответ, он молчит и смотрит куда-то сквозь меня. Подойдя ближе, бью ему пощечину, но моя рука проходит сквозь его щеку. Я смотрю на свои руки, но будто не вижу их.

Все люди направляются куда-то, и я бегу за ними.

— Стойте. Остановитесь.

Меня оглушает собственный крик, но всем им, плевать на это. Толпа продолжает идти, не обращая на меня ни капли внимания. Я бегу за ними вслед, не останавливаясь.

У меня перехватывает дыхание и подкашиваются ноги, когда я останавливаюсь перед плитой. Черная гранитная плита, украшена разнообразными узорами. Но меня привлекает, совсем не это. Мой взгляд замирает на надписи, на плите.

«Филатова Валерия Алексеевна»

Я не смотрю дальше, не на дату и прочие слова. Мне достаточно этого. Но неожиданно, мой взгляд падает на одно слово, написанное большими буквами через всю плиту.

«СЛОМАНА»

Черт, я падаю на колени, не в силах больше стоять на ногах. Я чувствую, как кто-то подходит ко мне и садится рядом. Подняв взгляд, встречаюсь с карими глазами.

Ян начинает громко смеяться, отчего я закрываю уши руками, чтобы не слышать этого. Не помогает.

— Я же тебе говорил.

— Что?

На лице у Сотникова, появляется широкая и дьявольская ухмылка.

— Помнишь, я говорил тебе, что сломаю тебя?

Я киваю.

— Ну вот, я и сломал тебя.

Ян снова начинает смеяться, а я кричу.

Меня резко хватают за плечи и начинают трясти. Я продолжаю плакать и кричать.

— Лера… Лер…

Что-то очень холодное, бьет мне прямо в лицо. Сразу же открываю глаза и подрываюсь с кровати. Я начинаю потихоньку понимать, что все это был лишь сон. Пусть и ужасный, но все же сон.

— Лера… Лерочка.

Меня обнимают сильные руки.

— Что… что происходит? — спрашиваю, сквозь всхлипы.

— Ты начала кричать, потом плакать. Я пытался тебя разбудить, но у меня ничего не получалось. Вот я и брызнул на тебя водой.

Кивнув, пытаюсь себя успокоить.

Черт возьми, мне снова приснился ужас, в главной роли с Яном. Я ведь практически и не думала о нем.