Плохая привычка (ЛП) - Роуз Чарли

— Я пойду проверить, что все ушли и заодно дождусь скорую, — говорит Эдриан, оставляя нас с Брай.

— Я не могу… — начинаю я, но голос меня подводит. Я прочищаю горло и пробую снова. — Я не могу потерять ее. Она единственное хорошее, что есть в моей жизни.

— Хватит. Единственная причина, по которой ты все еще здесь, заключается в том, что сестра нуждается во мне прямо сейчас.

Я хочу сказать ему, чтобы он попробовал. Пусть, бл*дь, попробует заставить меня уйти. Так что мы ждем в напряженной тишине, время тянется бесконечно долго, пока парамедики, или врачи скорой помощи, или кто бы они там ни были, не вваливаются в комнату. Их шестеро, двое несут носилки.

Вслед за ними с побледневшим лицом влетает Натали.

— О боже! — вскрикивает она.

— Как долго она находится без сознания? — спрашивает врач.

— Я не знаю, черт, минут десять? — отвечает Дэш.

— Как ее зовут?

— Брайар Вейл.

— Брайар, ты меня слышишь? — спрашивает другой врач, присаживаясь и проверяя пульс девушки. Когда она не отвечает, он сильно нажимает кулаками на ее грудную клетку.

— Какого хрена вы делаете? — выкрикиваю я, едва удержавшись, чтобы не скинуть его руки. Мне кажется, что девушка шевельнулась, но это не точно.

— Я проверяю, насколько она в сознании. Она что-то пила?

— Нет, не думаю, — отвечаю я, но, черт возьми, не уверен в этом. — Она ударилась затылком об угол тумбочки.

Я указываю на тумбочку и понимаю, что никто даже не подумал убрать наркоту и прочее. Это реально последнее, о чем я сейчас беспокоюсь — эта дрянь не моя, — но неодобрительный взгляд, который бросает на меня медик, говорит о том, что мужчина полагает, будто он всех нас раскусил.

— Она не пила, — вклинивается в разговор Натали, сцепив руки. — Я предложила ей стакан пунша, но она поставила его на стол, не сделав ни глотка.

— Черт, и наркотики она тоже не принимает, — с нажимом добавляю я.

— Хорошо, давайте отвезем ее в больницу.

Брайар кладут на носилки и спускают вниз. Мой живот настолько скрутило, что кажется, будто вот-вот стошнит. Все это напоминает мне, как я потерял маму. Неподвижность, кровь. Телефон начинает звонить, но я даже не смотрю на экран, прежде чем нажать кнопку «отвалите».

«С ней все в порядке. Она должна быть в порядке».

Как только мы выходим на улицу, врач спрашивает, кто поедет с Брай в больницу, и мы с Дэшем вместе вызываемся.

— Если ты и поедешь с ней в одной машине, то только в долбаном мешке для трупов, — угрожающе понизив голос, произносит Дэш.

Качая головой, я безмолвно начинаю пятиться к своему пикапу. Но он оказывается заблокированным двумя другими машинами.

«Чтоб тебя!»

Я всерьез подумываю о том, чтобы угнать одну из них — в этом я как-никак мастер — когда появляется автомобиль Натали, и девушка жестами зовет меня сесть к ней.

— Тебя подвезти?

Слезы ручьем стекают по ее лицу, но она пытается выдавить из себя неуверенную беззаботную улыбку. Обычно Натали для меня как заноза в заднице. Она очень громкая и дерзкая, и мне бы так хотелось, чтобы у нее существовала кнопка бесшумного режима. Я едва выношу ее, но прямо сейчас мы так похожи. Парень и девушка, которые едва ли могут справиться с тем, что самый важный человек в их жизни лежит в карете скорой помощи.

Я забираюсь в ее блестящую спортивную машину, которая, наверное, стоит больше, чем дома большей части жителей. Дрожащей рукой она дотягивается до рычага переключения передач, и в этот момент девушка слетает с катушек. Она ударяет по рулю, и с ее губ срывается разочарованное рычание. Я вижу, что она сходит с ума. В прямом, черт возьми, смысле теряет рассудок. У нас мало времени, поэтому я кладу ее руку обратно на рычаг и накрываю своей. Ее глаза устремляются на меня.

— Соберись. Мы нужны Брайар.

— Хорошо. Хорошо, — говорит она, но это звучит так, будто она сама пытается себя в этом убедить.

— Дыши.

Она делает глубокие вдохи и выдохи, как я говорю.

— А теперь поехали, бл*дь.

Не теряя времени, она поворачивает ключ зажигания и вдавливает педаль газа. Лавируя между машинами, мы пытаемся не потерять из виду красно-синие проблески на протяжении всего пути в больницу. Она следует за каретой скорой помощи до самого входа в приемный покой и высаживает меня там, прежде чем отвезти машину на стоянку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я бегу к скорой, из которой выгружают носилки, на которых лежит мое чертово сердце. Первое, что я замечаю, — Дэш разговаривает с ней и уверяет, что все в порядке.

«Она пришла в себя. Ради всего святого, она очнулась».

— Брайар! — кричу я, приближаясь к девушке, и ее взгляд следует в сторону звука.

— Ашер? Что случилось? Ашер, прошу тебя. — Она смущена и растеряна, и я вынуждаю себя не паниковать, если вдруг она ничего не помнит. Такое случается при травмах головы. Верно?

— Все в порядке. Все будет хорошо. Я обещаю.

Они вносят ее в больницу. Яркие флуоресцентные лампы и шум оживленной бригады скорой помощи резко контрастируют с безмолвным и спокойным ночным небом.

— Вы двое будете ожидать здесь, — бросает через плечо один из санитаров. — Кто-то из персонала вскоре подойдет к вам и сообщит последние новости.

— Ашер, пожалуйста, не оставляй меня, — произносит Брайар прежде чем ее увозят через двойные двери, проход через которые нам запрещен.

— Я буду здесь, детка. Я никуда не уйду, — кричу я вслед.

И это правда. Ничто и никто не сможет заставить меня покинуть ее. Сцепив руки за головой, я меряю шагами комнату ожидания, в то время как Дэш решает сесть. Я пытаюсь отвлечь себя тем, что начинаю считать квадратные блоки потолка и придумывать фигуры из разводов воды на них.

Спустя какое-то время я замечаю, что Дэш со скрещенными на груди руками и непроницаемым выражением лица внимательно наблюдает за каждым моим движением.

— Что? — раздраженно выпаливаю я.

— Она звала тебя.

«Брайар?»

— Когда?

— Она звала тебя, как только мы приехали, а затем попросила не оставлять ее. Не меня. Всякий раз, когда она падала и разбивала коленки, всякий раз, когда она забывала свой обед, она звала меня. Не моих родителей. Меня. Но сейчас она звала тебя.

Я не знаю, что на это ответить. И я также не понимаю, к чему он клонит. Поэтому я принимаю решение промолчать. Спустя пару минут Дэш снова прерывает молчание.

— Она любит тебя, — нехотя произносит он.

Я останавливаюсь, и даже несмотря на то, что эти слова произнесены не Брайар, мое сердце начинает биться чаще. Я понимаю, что он подразумевал не братскую или дружескую любовь, иначе он не был бы так расстроен.

— Что ж, я все испортил.

Почему я просто не смог уйти? Мои действия привели к такому результату.

Я присаживаюсь на расстоянии двух стульев от него и, опустив локти на колени, обхватываю голову руками. Мой телефон снова звонит, но я перевожу его в беззвучный режим. Спустя буквально секунду в двери приемного покоя подобно урагану врывается Натали. Она все еще в вечернем наряде, но ее туфли свисают с руки.

— Где она? С ней все в порядке? Вам уже что-то сообщили? Им нужна долбаная парковка побольше. Я десять минут искала место. В чрезвычайной ситуации это просто недопустимо, — кричит она.

«И-и-и-и, мисс Словесный понос снова с нами».

— Успокойся, турбо. Она пришла в себя, но нам еще не разрешили ее навестить, — произношу я, снова опустив голову.

— Она в сознании, — повторяет девушка, шок и облегчение одновременно сквозят в ее голосе. — Охрененно.

Натали закидывает свои туфли под стул между Дэшем и мной и плюхается в него, как мешок с картошкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мой телефон снова начинает разрываться в заднем кармане, и в этот раз я готов убить того, кто окажется на том конце линии. Я смотрю на экран — номер не определен.

— Что? — рявкаю я в трубку.

— Здравствуйте, могу я поговорить с Ашером Келли? — спрашивает мужской голос.