Цвет жизни (СИ) - Ройс Саша

Я почти и не заметила, как прогулочных шагом преодолела несколько километров. Позже, замерев у парапета, я любовалась разными и красочными морскими суднами.

«Красота!» — с умильной улыбкой заключила я и отправилась в обратный путь.

Для себя я расчетливо запомнила, где находится ближайший от моего жилища супермаркет, аптека и булочная. Совершила кое-какие покупки и отправилась домой.

На второй день мне предстояло выйти на работу.

Понятно, что мой перевод был чисто стратегический, но адаптация на новом месте работы в любом случае грозилась отнять внушительное количество времени и сил.

К тому же, чтобы ускорить мой период адаптации, Михаэль приложил дополнительные усилия. Он определил меня на курсы совершенствования английского языка и на курсы изучения финского или шведского на выбор. Я выбрала шведский.

Также обязал три раза в неделю встречаться со штатным психологом, который мне должен был разложить по полочкам все тонкости менталитета скандинавов и бизнеса с европейцами.

А поскольку я обедала в кафе, расположенном в здании офиса, то, можно сказать, я все время была на глазах начальства.

Коллектив принял меня доброжелательно, и единогласно была одобрена идея, отметить в конце недели мой перевод в филиал, собравшись на барбекю. Разумеется, его предполагалось устроить по моему теперешнему месту жительства.

Меня и восхищала, и удивляла находчивость Татта. Ведь все по работе, ведь все по правилам, и никто меня ни к чему не принуждал. А в итоге вышло так, что я постоянно под его присмотром. Вот что значит грамотное руководство.

На третий день мне и вовсе показалось, что я живу в Финляндии как минимум месяц, и все шло своим чередом.

Разбор готовящихся проектов и разработка презентаций, обед с коллегами, обсуждение рабочих моментов с Таттом, встреча с психологом, коей оказалась элегантная эмигрантка из Латвии.

После обеда позвонила Аглая и взяла с меня обещание, что я обязательно зайду в ее студию танцев, посмотреть, как она работает, заодно просто поболтать.

Поэтому, когда я поздно вечером возвращалась домой и увидела на экране номер Валентина — растерялась.

— Да, — суетливо поднося телефон к уху, выдохнула я, наблюдая, как из брошенного под ногами пакета выпрыгивают апельсины.

— Привет, — слышу улыбку в знакомом голосе, и сама тоже улыбаюсь.

— Рада, что позвонил, — присаживаюсь на корточки и собираю озорные фрукты обратно в пакет, — когда операция?

Что-то я совсем потерялась. Живее нужно соображать, что же такого дельного сказать Панкратову.

— Час как после наркоза отошел.

Моя рука застывает над лежачим апельсином.

Что?

В горле внезапно все пересохло, и я едва могу сглотнуть. Чувствую, как сердце мощно отбивает ритм о грудную клетку, а в висках начинает пульсировать.

Ну ничего себе новости! Так быстро? Эта тема не для шуток.

— Я не ожидала, что тебя прооперируют в ближайшие дни. Подумала, что анализами будут мучить недели две, — нервно закусываю губу.

— Нет, Света. Все уже было давно запланировано. Операцию мне сделали те же специалисты, что и ранее, только на этот раз материал не донорский, а искусственный имплантат.

Улыбаюсь.

— Как хорошо, что никто не умер, чтобы сделать тебя зрячим.

Слышу мягкую усмешку.

— Никто не умер, Света. Только я сейчас точно ничего не вижу. И буду носить повязку несколько месяцев. Зато в этот раз риск отторжения снижен до минимума.

Забываю про все свои апельсины и подхожу к окну.

— Валентин, ты мне сразу после операции позвонил. Почему?

— Потому что ты моя девушка. Кому я должен был позвонить? Я же тоже по тебе скучаю, — приятно рокочет в трубке его голос.

А в мою голову меж тем лезет дурная мысль.

— Вот ты сейчас прозреешь и увидишь меня… Какая я на самом деле.

И глаза уже на мокром месте, и голос предательски дрожит.

— Я тебя помню, Света. Я тебя тогда еще запомнил…

Глава 63

— Мы виделись только однажды, — с грустью выдыхаю я, — совсем мимолетно, в холле офиса. И все!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это имело место быть, но…

— Что «но»? — несколько напрягаюсь.

Отчетливо слышу в трубке, как Панкратов вбирает в грудь больше воздуха, чтобы сказать что-то новое для меня.

— Отец присылал твое резюме, — не торопясь выкладывает он, — так вот там была большая, цветная фотография. Я и резюме прочитал и фотографию хорошо рассмотрел. Так что я прекрасно осведомлен, о том, как ты выглядишь.

Мои глаза прищурились, как у умной лисички.

— А зачем Виктор Станиславович присылал тебе мое резюме?

Из динамика раздается усталый вздох.

— Света, мы сейчас съезжаем с темы. С какой целью возвращаться к тому, что было почти три года назад?

Я освежила в своей памяти информацию, что Панкратова только что прооперировали, и свернула свое наступление.

— Ты прав, Валентин. Извини.

— Не нужно извинений, все в порядке. Как устроилась?

— Если честно, я в восторге. Все благодаря Михаэлю и Аглае. Чувствую себя, как дома, — отвожу штору в сторону и вижу автомобиль охранников, — к тому же за мной очень хорошо присматривают. — Многозначительно произношу я.

— Татт выполняет мой приказ. Так мне спокойнее.

— Ты знаешь, мне тоже гораздо спокойнее, что меня опекают, — а саму так и подмывает в который раз спросить, почему Комацу сосредоточил внимание на нашей компании, но осознаю, что сейчас не подходящий момент и от нечего делать прикусываю щеку изнутри.

— Не хочешь поделиться подробностями, как проходит твой день? — льется из трубки теплый голос Панкратова, и я начинаю млеть.

— Давай я тебе в следующий раз расскажу. Тебе сейчас надо отдохнуть и поспать.

— Ладно, заяц. Завтра вечером жди звонка и готовь отчет во всех подробностях, — великодушно заключает мой милый собеседник.

— Валь, а ты мне теперь каждый день звонить будешь? — с робкой надеждой спрашиваю я.

— КАЖДЫЙ ВЕЧЕР звонить буду, — чеканит он. — Днем ты работаешь, между прочим, на меня. Звонить в рабочее время — минус продуктивности труда.

Хитрый какой! Хорошо устроился, Панкратов!

Мы нежно прощаемся, и я завершаю звонок. А через минуту я сама себя ругала, что про Кирилла Андреевича совершенно позабыла спросить.

Миновала неделя.

Каждый свой день я проживала очень насыщенно. Аглая уговорила меня записаться на танцы и я едва поспевала вернуться домой, чтобы в спокойной обстановке поговорить с Валентином.

Операция прошла успешно. Оставалось верить, надеяться и ждать, что период восстановления пройдет ровно и гладко, а для этого необходимо соблюдать все без исключения рекомендации врача.

В один из дней я созвонилась с Магаловым по видео связи и потолковала с ним с глазу на глаз. Беседа с ним меня успокоила, и я твердо убедилась, что все будет хорошо.

В воскресенье ближе к обеду ко мне пожаловал коллектив нашего финского филиала. Некоторые пришли парами. Получилось около сорока человек.

Это был довольно таки необычный опыт для меня, когда ты со всем коллективом общаешься в непринужденной обстановке. Я и не помню, чтобы кто-то на барбекю заговорил о работе. В основном все делились своими планами на будущее, на отпуск, рассказывали о прожитых веселых эпизодах жизни.

Ближе к завершению мероприятия женщины помогли мне перемыть посуду, а мужчины прибрали мусор на заднем дворе. Так что, когда все гостьи разъехались, у меня оставалось еще куча сил, чтобы покорять этот мир.

На какое-то время у меня задержались Михаэль и Аглая. Мужчина принялся проверять дом на наличие прослушки, а мы с Аглаей засели на кухне.

Я долго не могла решиться, но после все-таки задала ей так мучающий меня вопрос. Как не крути она спутница Татта, а мужчины не всегда держат свой рот на замке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Аглая, ты прости меня, если что-то скажу не так, но мне жизненно важно знать одну вещь, — заговорщицким шепотом начала я, удерживая зрительный контакт с девушкой Михаэля.