Неделовые отношения (СИ) - Магдеева Гузель

Все проблемы становились преодолимыми – легко или чуть сложнее – но это было реальным.

- Мне хорошо с тобой, - призналась я, хотя и молчание между нами транслировало те же самые мысли.

- И мне, Маш.

Ощущать себя влюбленной по уши казалось так приятно, и только последний червячок сомнений грыз глубоко внутри. Что же все-таки Коля делал в Москве на выходных?

Я пыталась подобраться к этому вопросу, пробуя мысленно зайти со всех сторон, так, чтобы не бить прямо в лоб, но пока ничего подходящего не выгорало. Все заготовленные фразы отдавали душком, поэтому я проглатывала их и продолжала вычерчивать круги на его коже.

Только чем дальше, тем сильнее мысли о другой женщине приносили дискомфорт. Это как носить футболку с торчащей на шее биркой, что впивалась при движении, натирая и не давая переключиться.

Нужно было срезать ее прямо сейчас.

- Коля, - никогда я не думала, что этот вопрос будет так тяжело задавать, - у тебя в Москве есть… другая женщина?

Его руки, перебиравшие мои волосы, на бесконечно длинные секунды зависли в воздухе, - так же, как и произнесённые мною слова.

- Маша, с чего эти мысли?

«Он не сказал сразу «нет», - закричало что-то внутри, сигнализируя красной лампой об опасности. Нет, нет, не может быть…

- Я…

Ну что мне стоит в ответ произнести – сначала правда, потом все остальное? Но вместо этого я придумывала, как тактичнее преподнести разговор с Ромой.

- Мне сказали, что у тебя там есть другая, - по-детски выдохнула я, жмурясь и прячась лицом ему в шею. Коля сел, отстраняя меня, но я старательно избегала его взглядов, сосредоточившись на мужских руках. Как все глупо и по-детски…

- Нет, - наконец, произнес мужчина, - у меня нет другой женщины. Есть бывшая жена, с которой мы недавно закрыли все вопросы.

- Жена? – тупо переспросила я, акцентируя внимание лишь на одном слове.

- Мы не были расписаны и расстались уже порядком давно. У меня нет никого, кроме тебя.

Облегчение накрыло волной. Конечно, меня смутило наличие бывшей жены, но Пудовикову тридцать пять, и многие люди в таком возрасте давно имеют несколько детей и разводов за плечами. Главное, что никого, кроме меня…

Меня понесло, точно пьяную. На радостях я выболтала ему даже то, что в принципе не собиралась. Рассказала о встрече с Ромой, о том, как он напугал меня тем, что у Коли кто-то есть, как назвал его ревизором…

- Черт, он-то откуда знает?

- О чем именно?

Теперь мы смотрели друг на друга, а у меня в голове медленно щелкали пазы, вставая на свои места.

- Вот почему ты не уволился, - начала я, наконец, догадываться, - ты пришел к нам не креативным? Ты действительно ревизор?

- Это коммерческая тайна, Маша, и я не имею права о ней распространяться. Но в целом, да. Я пришел выстроить процессы внутри организации и определить, кого оставить в команде, а кого убрать. Например, Розу. Так что ничего не бойся, ты остаешься на своем месте.

Я подавленно молчала, переваривая услышанное.

- А после того, как все закончится?

- Я уйду из фирмы.

- Уедешь в Москву?

- Возможно, - пожал он плечами, пытаясь притянуть меня обратно, но я не сдвинулась с места.  – Маш, ничего не изменится. С некоторыми людьми придется расстаться, вместо них придут новые. В том числе и на креативного.

- И кто же им станет? – мне не удалось добавить в голос равнодушия. Коля неторопливо поднялся, натягивая джинсы, и замер возле окна, выходившего на балкон. Там, внизу, давно зажглись фонари, освещая улицу, часть комнаты и его лицо оранжевым цветом.

Таким я видела Колю впервые, и это до чертиков пугало, даже больше, чем ожидаемый ответ.

- В «Марс Медиа» пока никто не дорос до этой должности. В той мере, на которую рассчитывает Иваныч.

Правда била обухом по голове. Где-то внутри я надеялась, я ждала, что он сейчас назовет мое имя, пусть с каким-нибудь небольшим, но не обидным «но».

Только этого не произошло.

Сегодня Коля собственноручно похоронил все мои планы на будущее. Оценка, выданная им,  стала мне пинком под зад, после которого я падала вместе со своей самооценкой куда-то на самое дно, испещренное острыми осколками собственных надежд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Маша, - он повернулся, протягивая ко мне руку, но я накрылась одеялом, прячась от него за тонким слоем ткани. - У тебя есть перспективы, - продолжил он. Я слушала, закрыв глаза и еще больше натянув одеяло, - но пока ты не готова возглавить отдел. Рано.

Его правда оглушала своей прямотой.

- Не доросла? – из моей норы вопрос звучал глухо и тихо.

- На данный момент – нет. Поэтому я порекомендовал взять человека на эту должность со стороны. Вы с ним сработаетесь, он хороший парень. Научит вас всему, что нужно, чтобы выйти на региональный уровень. Ты понимаешь, что это всего лишь работа?

Я чувствовала, как под весом Коли продавилась кровать. Он сел рядом, но меня так и не коснулся, позволяя отсиживаться в коконе дальше.

- Жаль, что ты не понимаешь, что работа для меня – все.

Мы, наконец, встретились взглядами. Я ощущала себя преданной и растоптанной  и не представляла, как нам с ним общаться дальше.

Коле я больше не верила. В комнате стало невыносимо тесно для нас двоих.

- Наверное, тебе лучше уехать.

Голос внезапно сел. Внутри меня все иссыхало, скукоживая душу до размера спичечной головки. Чиркни – и не останется ничего, кроме обгоревшего уголька.

 - Хорошо, Маша. Это твое решение.

Было больно оттого, что он не спорил и не пытался разубедить меня. Вернуть назад, перекинуть через плечо со словами «хватит глупить».

Наверное, мы понимали, что это лучшее решение для нас обоих. В конце концов, кроме  работы, нас связывал просто секс – без обязательств и перспектив. И только я почему-то рисовала себе дальнейшее счастливым и совместным, а еще раза три или четыре умудрялась примерить чужую фамилию на себя. Только он собирался уйти от нас, закончив свои дела, а потом, похоже, вернуться обратно в ту фирму, откуда так и не ушел. К роликам с лысой звездой.

Я знала, что мне будет его не хватать.

Его темных, внимательных глаз, внутри которых обычно пряталась искра улыбки. Красивых рук, украшенных татуировкой на предплечье – так, чтобы часть ее всегда скрывалась под футболкой. Подбадриваний, заставляющих идти вперед, иногда против правил, делать первый шаг.

Бархата голоса, шоколадной горечи поцелуев.

Но у всего есть предел, и мы свой сегодня исчерпали.

Он оделся, молча собрал вещи и ушел, тихо закрыв за собой дверь, а я так и не смогла вылезти из своего кокона.

Где-то на заднем фоне костра, в котором я сгорала, кричали и улюлюкали мои личные демоны, обещая не сбавлять жара и никогда не дать мне забыть о сегодняшнем дне.

Глава 18

Я ощущала незримое присутствие Коли рядом.

Его запах впитался в простыни, в подушки, в мои волосы. Даже после душа, где я вылила на себя литр цитрусового шампуня, мне все равно мерещился его аромат.

В эту ночь я позволила себе плакать навзрыд. Говорят, что бог не посылает человеку испытаний больше, чем он может выдержать, но кажется, мне досталось за себя и за того парня.

Я рыдала, размазывая по лицу слезы, а потом долго лежала, уткнувшись лицом в стену. Прямо как в детстве, когда здесь висел старый ковер, и я касалась его носом, вдыхая чуть пыльный запах шерсти, обиженная на весь мир.

А дальше пришло тяжелое, пасмурное утро, с низкими облаками, заволокшими небо, в которое я приняла еще одно решение: не возвращаться в «Марс Медиа».

Я не представляла, как заново начать работать там. Когда придется каждый день контактировать с Колей, до тех пор, пока он не выстроит свою новую – не сектантскую! - схему развития фирмы и не исчезнет с горизонта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он уйдет, но останутся Оля, Андрей и остальные ребята, с кем мы делили наш большой опенспейс. Свидетели моего побега с Пудовиковым, объявившие мне негласный бойкот.