Горькая сладость. Часть 1 (СИ) - Кузнецова Арина Николаевна

Костя звонил сто раз. Я не брала трубку. Отправила ему перед отъездом смс-ку, что уезжаю к маме по неотложным делам, приеду в середине недели — встретимся.

Откладываю этот неприятный, тяжелый разговор с объяснением, с надеждой, что все само собой как-нибудь рассосется. Тихо вздохнула, вглядываясь в унылую дорогу. Я мысленно подбирала слова, как тактично рассказать парню, о своем помешательстве, о том, что у меня произошел сдвиг по фазе, и я резко начала его избегать. Однозначно, Костя заслуживает личного объяснения, глаза в глаза, которые я не посмею поднять на него, что еще больше нервировало меня…Господи, ну почему все так сложно.

В автобусное окно снова мелькали серые деревья, перемежающиеся с грязными пожухшими обочинами. Я ехала умиротворенная, потому что приняла для себя три важных решения: первое — поставить отношения с Костей на паузу, а быть может и ВЫКЛ, второе — держаться подальше от сводного брата, и третье — все у меня получится, потому что я уже приложила много усилий, и приложу еще больше! Надо воспользоваться своим шансом!

Побывав дома, я поняла, что не смотря на всю мою хандру, мне повезло, я заканчиваю престижный лицей, и даже, если не поступлю в архитектурный, то смогу поступить в другой универ в этом городе. Возвращаться в свой провинциальный городок, из которого так стремилась вырваться, я точно не собиралась… Я не дам нелепым обстоятельствам сломить меня. Учитывая, что с учебой все идет, действительно, не плохо, глупо пасовать перед своими дурацкими фантазиями о прекрасном принце, это все, рано или поздно пройдет, оставив в душе лишь усмешку на свои сегодняшние смятения. Апгрейд, как выразилась Лена, придал мне уверенности в себе. Все будет хорошо! Я-смогу!

Я внушала себе снова и снова повторяя, что мне все равно какие девушки нравятся сводному брату и мне совершенно все равно с кем он спит. Настраивалась на полное игнорирование, буду относиться к нему исключительно, как к соседу. Только бы он немножко мне помог….тоже не замечал меня!

И вот уже за окном мелькает дорога к городу, делаю звонок Илье, напоминая о своем обещании. Удивляюсь, как все — таки переменчива мартовская погода. Все выходные в моем родном городке светило солнце, по крышам стучала капель, щебетали птички, словно радуясь моему приезду…и сейчас, снова колючая крошка падала с неба, подгоняемая холодным ветром…

Савельев подвозит меня к дому, и удивляется, в каком оказывается «приличном» месте я живу. Да и дом у меня — ничего.

— Так я, к этому богатству не имею никакого отношения. Сто раз говорила, это все не мое. Я бедная «родственница», — складываю пальцы, показываю жестом кавычки.

— Ты все больше мне нравишься, Сирена, — посмеивается Илья. — На тебе можно жениться! — смотрю на него с улыбкой, и хлопаю дружески по плечу

— Ладно, жених, я — пошла. Устала. Рюкзак мой отдай! — напоминаю ему, про оставленные вещи, — надеюсь сохранил.

— Конечно, — выскакивает из машины, огибая ее, театрально открывает мне дверь и подает руку. — Теперь, выходи!

Я вылезаю из машины и стою в ожидании своих вещей. Илья с серьезным видом, вынимает с заднего сиденья мой рюкзак, и просовывает его лямки через мои руки, помогая водрузить на спину.

— Пока, — прижимает меня к себе и целует в макушку, — в шутку отпихиваю его.

— До завтра, — весело произношу я, посылая ему воздушный поцелуй, направляюсь к дому. Ух ты…присвистываю, глядя на часы…время уже десять вечера. Надеюсь домочадцы не будут меня отчитывать, за позднее возвращение.

Алекс

Я вернулся домой через два дня, планируя …пообщаться с сестрой, до конца не понимая, что ей сказать. Моя обожаемая, сводная сестра, занявшая мои мысли и пошатнувшая мой обычный жизненный уклад

Оказалось, что дома ее нет, она, якобы, уехала навестить свою мать. Но я почему-то не верил этому. Сбежала к своему хахалю на выходные, а отцу — врет. Теперь, все ее слова складывались в моем мозгу, как лживое оправдание

Слышится шум подъехавшего авто, которое остановилось возле нашего дома, и снова я занимаю свой пост около окна в своей спальне, с напряжением ожидая появления пассажира. В этот раз машина-другая, да и парень, который выскочил из нее, открывая дверь Златовласке, кажется выше и темнее, того, которого я рассматривал рядом с ней прежде. Еще один?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На этот раз, нет долгого любовного прощания, небрежны поцелуй в макушку с его стороны, воздушный — с ее, что-то весело обсуждают между собой, и он помогает ей надеть на плечи рюкзак, доставая его с заднего сиденья машины. Рюкзак, с которым она ходит в лицей! Вот и еще одно доказательство ее лживости! Развлекалась со своим ухажером все выходные!

Марина проходит в дом, где ее в столовой приветствуют родители, предлагая ужин. Слышу, как, немного смущенно, она рассказывает им о проведенных выходных в своем городишке, и почему так резко рванула-соскучилась по матери. Ну что ж…. Теперь мой выход…

Жду когда она пойдет к себе в комнату, ей не пройти мимо меня… Влетаю в ванную, скидываю с себя домашние штаны, встаю под душ голышом, позволяя струям воды намочить меня, и жду, приоткрыв дверь, ее шагов на лестнице…

Выхожу из ванной, в широкий холл-гостиную второго этажа в одних боксерах босиком, вытирая полотенцем влажные волосы и тело. Я знаю она вот — вот войдет и увидит меня…Щелкаю выключателем, заливая комнату светом. Пусть смотрит!

Ну что ж Тихоня!

Вот он, мой шанс доказать, что я не лыком шит.

Намеренно не стал опускать полотенце, прикрывая бедра, в надежде шокировать ее. Смутить. Спровоцировать. Не знаю, чего хотелось больше, чтоб она помчалась прочь в свою спальню, или рассмотрела меня?

Твою ж мать!

Второе! Марина замирает, увидев меня. Она даже не пытается отвести глаза, и взгляд ее медленно проходит снизу вверх, пока не остановился на груди, не смея заглянуть мне в глаза. Скользит по натренированному телу — результату регулярных занятий в спортзале. Кого она видит во мне? Брата? Бесполый субъект, не вызывающий внутреннего волнения? Казалось, прошла целая вечность, пока девчонка, в конце концов, не опомнилась и не осознала, что пялится на меня почти голого.

— Привет сестренка! — хмыкнул, обтирая полотенцем влажную кожу на груди

Я увидел, как начали краснеть ее щеки….пусть, она виновато опустила глаза в пол и пробормотала что — то невнятное извиняясь.

Ситуация начала меня забавлять, поэтому я не дал ей опомниться и просто так уйти.

— Ты так напряглась, словно никогда не видела голого парня. — саркастично произношу бросая ей, наблюдая, как она еще больше краснеет.

— Не льсти себе, — настороженно произносит Марина, распахивая свои огромные зеленые глаза, пытаясь унять нотки волнения в голосе. Эта ее фраза мгновенно отражается в моем сознании вспышками картинок, где она рассматривает и не только…. голых парней, заставляя разозлиться услышав ответ

— В таком случае, все отлично! — злобно выдыхаю я, медленно шагая в ее сторону, с полотенцем в руках. Встаю за ее спиной. — Это мой дом, я тут живу, и буду жить так, как привык! — тихо выдыхаю ей в затылок, провожу ладонью по своим влажным волосам, встряхивая их над ней, наблюдая, как мельчайшие брызги сотнями разлетаются с них на голову Златовсласки, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

— Я знаю, — тихо и покорно произносит она.

— Что? — удивленно спрашиваю ее.

— Алекс, я все понимаю, как это выглядит со стороны, приехала какая-то самозванка…. Поселилась в твоем доме, но поверь у меня и мысли нет претендовать на что-то твое. Я съеду отсюда, как только появится любая возможность. Честное слово, постараюсь, как можно меньше с тобой пересекаться. Обещаю, со мной проблем — не будет, — скороговоркой выпалила она.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это хорошо, — язвительно прошептал ей на ушко, вдыхая аромат ее волос, отмечая, что они стали еще искристее…усилием воли удерживая себя от желания зарыться в них руками, — хорошо, что ты это понимаешь, Златовласка.

Она отступила на шаг, развернулась и снова начала меня рассматривать снизу вверх, но только взгляд теперь был холодный, оценивающий, выжидательный, словно сквозь меня, и я наблюдаю, что это обуздание себя, подавление своего гнева и возмущения, дается ей с большим трудом