Выбор (СИ) - Дейс Джули

Эмма указывает направление движения, и спустя час, мы достигаем нужной точки. Вокруг ничего, только лес и дорога, с которой съезжаю на гравий, чтобы не стоять прямо на трассе. Машины проезжают крайне редко. Примерно, одна за десять или пятнадцать минут.

— Если ты хочешь меня тут убить, то я сильней, — с улыбкой, предупреждаю я.

— Этого нет в планах, — хихикает Эмма. — И я не умею водить, поэтому ты нужен мне живым.

Солнце почти скрылось за горизонтом, а это значит, что скоро начнёт смеркать, из-за отсутствия солнечных лучей, потянет холодом и на поляну опустится туман. Этот день запомнится тем, что завтра же я закину в багажник одеяло. Но ещё это говорит о том, что тепло Эмме способен дать только я, если не брать в расчёт салон машины и тёплый обдув. Конечно, я запомню то, где в моих объятиях будет она, поэтому напоминалку об одеяле стоит сделать в телефоне.

Эмма ставит коробки на капот, а я рыскаю по карманам, чтобы взять телефон, но понимаю, что он остался в салоне, и возвращаться за ним не хочется. Получаю из её рук банку колы и благодарю.

— Что тут есть? — интересуюсь я. — Голодные животные?

— Красивое небо, — смеясь, исправляет Эмма.

— Откуда знаешь?

— Тут часто проводят мероприятия с телескопом.

— Любишь астрономию?

— Она интересна, особенно, когда видишь вживую.

— У тебя фетиш по микроскопам и телескопам? — улыбаюсь я, отрывая кусочек пиццы.

Эмма показывает язык и делает глоток колы. Никогда не понимал, в чём различие между колой и пепси. В цвете этикетки?

Когда открываю ту коробку, что была выбрана для меня, лицо Эммы бледнеет и искажается, над чем я посмеиваюсь. Мне никогда не понять, что неприятного в морепродуктах, они же проходят обработку, сейчас я не поднимаю только что пойманную креветку и не кладу её на тесто. Она готова к употреблению и очищена. Но я не отказываю себе в том, чтобы поиздеваться над ней.

Протягиваю ломтик Эмме, из-за чего она белеет ещё больше.

— Будешь?

— Я ненави…

— Ненавижу морепродукты, — в один голос с ней, смеясь, утверждаю я.

Она наблюдает за тем, как я откусываю кусочек.

— Когда-нибудь меня просто стошнит.

— Придётся держать твои волосы, — пожимаю плечами и улыбаюсь.

— Я бы не хотела, чтобы ты был рядом в этот момент.

— У тебя не будет выбора.

— Надеюсь, будет.

Стучу по капоту и выгибаю бровь.

— Помочь залезть?

Эмма бегает глазами между мной и машиной, но скрывать нечего, я знаю, что она измучается стоять на каблуках.

— Да, — выдыхает она.

Вытираю руки и кладу их на талию девушки, подсаживая её на капот. Эмма благодарит улыбкой, а я, не желая, возвращаюсь на прежнее место.

Не проходит и пары часов, как становится темно. За это время мы успеваем набить животы и болтать на отдалённые темы. Эмма не пытается заговорить о чём-то личном; не спешит рассказывать о своей жизни и не задаёт вопросы мне. Девчонки всегда довольно любопытны, особенно, когда дело касается прошлого. Не знаю, для чего знать какие-то подробности, особенно про отношения. Эмма знает, что у меня их не было, но что, если я соврал? Удивительно и то, что она не спрашивает причину, по которой их не было, хотя, её я тоже говорил. Я не лгал. Так вышло. Я не могу дать оценку, хорошо это или плохо, но предпочитаю придерживаться мнения, что ни к чему тратить своё и чужое время на что-то незначительное и не имеющее продолжения. Второй человек может упустить что-то стоящее из-за того, что уже есть бессмысленное. Для чего и зачем мучать друг друга?

На ночном небе начинают сверкать звёзды, когда я убираю пустые коробки на крышу и занимаю место на капоте, опускаясь на лобовое стекло в полулежащее положение. И когда делаю это, чувствую дрожь, исходящую от Эммы. Не думая, стягиваю толстовку и протягиваю ей.

— Не надо, — отмахивается она.

— Если не наденешь сама, то я сделаю это силой.

Эмма не пытается гнуть своё и спорить. Она принимает толстовку и натягивает её на тело.

— Спасибо.

Вытянув волосы, она вновь опускается и ложится на стекло, возвращая взгляд к небу, пока я смотрю на неё.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что видишь? — искренне интересуюсь я.

— Звёзды, — улыбаясь, сообщает она. — Вообще-то, это не совсем звёзды.

— А что?

— Планеты, метеориты. Венера и Юпитер самые яркие.

— Как ты понимаешь, что это они?

— Они не мерцают, Марс, кстати, тоже не сверкает большую часть времени, как полагают многие. Все думают, что мерцающая красная точка в небе, это и есть Марс. Это не правда. Это Антарес.

— И что это?

— Альфа звезда в созвездии Скорпиона. Мерцает из-за турбулентности атмосферы.

— Дай угадаю, ты посещаешь все мероприятия тут?

— Да, — улыбается Эмма.

— Ты только что говорила, что это не совсем звёзды.

— Звёзды, просто не обобщаю. Там не только они.

Эмма продолжает рассказывать, а я продолжаю смотреть, но не на небо, а на неё. У неё приятный мелодичный голос, который теплом окутывает каждую клеточку тела и души. Вряд ли бы я сам стал интересоваться чем-то подобным, но её слушаю и впитываю каждое слово, которое слетает с губ. В моём случае, астрономия пригодится тогда, когда хочется заснуть, но не получается. Такие монотонные программы — идеальная колыбельная. Особенно, когда озвучивает спокойный и ровный голос. Но сейчас я не сплю и думаю о нём в последний момент. Я увлечён именно девушкой, которая рядом. Между нами крохотное расстояние, мы соприкасаемся локтями, и каждый раз, это касание жаром прокатывается по телу.

Не знаю, сколько проходит времени, и, наверно, не хотел знать, если бы не осознавал, что завтра будний день. Мы оба должны встать и идти на лекции. Краем глаза смотрю на часы и улавливаю начало первого ночи. Это говорит о том, что мы тут уже четыре часа, что для меня подобно четырём минутам. Мне слишком мало.

Сам того не желая, сползаю с капота и когда дёргаю дверную ручку, она отказывается поддаваться. Дёргаю вторую, чтобы была возможность пролезть через задние кресла. Но ничего. Они обе отказываются срабатывать. Нет необходимости жать на брелок, но я жму. Абсолютно никаких откликов.

— Это плохо? — спрашивает Эмма, приняв сидячее положение.

— Мой телефон внутри, ключи в руках.

— Мой тоже.

Она сползает с капота и дёргает ручку со своей стороны.

— Эйден? — немного напуганным голосом спрашивает Эмма.

— Да?

— Она не открывается.

— Я знаю, — выдыхаю я, смотря внутрь салона.

— И? — медленно тянет девушка.

— Кажется, нас ожидает романтическая ночь.

— Мы же замёрзнем.

— У меня, конечно, есть варианты, но вряд ли ты оценишь.

Эмма поднимает брови. Её лицо отражает полный шок, а я не могу сдержать смешок.

— Я о том, чтобы дойти до ближайшей заправки, а ты о чём?

— Боже, — смущаясь, лопочет она.

— Можно выбить стекло. Кажется, села батарейка на ключе.

— Сколько мы будем за это должны?

— Нисколько.

— Где ты взял машину?

— Купил.

— Эйден… мне кажется, ты шутишь. Если это так, то шутка плохая. Нам нужно как можно скорее ехать в сервис, чтобы всё исправить.

— Я купил эту машину, и могу делать с ней всё, что посчитаю нужным, — вполне серьёзно, говорю я.

— Ладно, мне больше не кажется, что это шутка. Где ты взял деньги?

Улыбаюсь уголком губ.

— Ты даже ничего обо мне не знаешь. Я могу быть тайным миллионером.

— Да, а я принцессой Дианой.

— Ты похожа на принцессу.

Её щёки покрываются густым румянцем. Эмма отводит глаза в сторону и смотрит куда-то в темноту, а я тихо посмеиваюсь над тем, как она смущается.

— Хватит, — жалобно просит она.

— Что? — улыбаюсь, смотря на неё.

— Вгонять меня в краску.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я же не виноват, что ты не умеешь принимать комплименты.

— Я умею принимать комплименты, просто… — она затихает и возвращает взгляд ко мне.

— Просто что? Постоянно краснеешь?

— Нет.

— Тогда что?