Отец сводной сестры (СИ) - Кострова Валентина Викторовна

— Дальше. Дальше что?

— Она вернулась. Насовсем.

— И? Не томи, Дина, - раздраженно проводит рукой по волосам, все еще удерживая меня другой рукой. Из-за моей нерешительности, из-за моих метаний нижняя губа вновь подвергается истязанию зубами. Рома смотрит темнеющим взглядом на губы, вздыхает, притягивает меня к себе. Я, как утопленник, хватаюсь за лацканы его пиджака, прижимаюсь всем телом. Утыкаюсь лицом ему в шею, чувствуя, как из глаз текут слезы.

— Я сейчас испачкаю тебе рубашку, - отстраняюсь, шмыгаю носом. Рома обхватывает мое лицо горячими ладонями, вытирает большими пальцами лишнюю влагу под моими глазами.

— Глупышка ты моя. Я не знаю, что ты себе там придумала после встречи с Ликой, мы об этом поговорим чуть позже. Хочу тебе сказать, что верь мне и не сомневайся в наших чувствах. Ясно? – его улыбка дает мне уверенности, прибавляет больше моральных сил.

— Рома! – громыхает строгий женский голос на весь зал совещания.

Мы одновременно вздрагиваем, как преступники, пойманные на месте преступления. Роман медленно убирает руки с моего лица, прикрывает меня своей спиной. Я не решаюсь выглянуть, так как всей кожей ощущаю, как воздух в зале пропитан гневом и недовольством. Интересно, кто эта женщина? Проверка из налоговой?

— Здравствуй, мама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

40 глава

Полина машет мне рукой, я снимаю шарф, машу в ответ и торопливо пробираюсь к столику. Сегодня мы решили встретиться в кафе, посекретничать как в старые добрые времена.

— Привет, пропащая, - чмокаем друг друга в щеки, вешаю пальто и присаживаюсь напротив подруги.

— Что будем заказывать? – открываю меню, вопросительно смотрю на Полину.

— Хочу поесть, я голодная. Сегодня долго сидела в библиотеке, готовила курсовую. Как всегда, перед зимней сессией начинает жаркая пора. Ты уже знаешь, где будешь праздновать Новый год? Коля предлагает собраться компанией у него на даче.

— Спасибо, но лучше я с вами потом где-то тихо посижу в кафе.

— Дин, прости меня, - Полина ловит мою руку, сжимает. – Я чувствую себя виноватой из-за Паши.

— Твоей вины нет, как и Коли. Вы же не знали, что он такой...странный, - ободряюще улыбаюсь, надеясь, что тема Паши закрыта. Я знаю, что ему дали реальный срок. Как и его друзьям. Скорей всего постарался Рома. Ему принципиально было наказать. Как-то встретилась с родителями Паши на улице. Мы узнали друг друга, но не поздоровались. Они перешли на другую сторону, словно им было противно ходить по одной со мной дороге. Бог им судья.

— Мы с тобой давно не виделись. Как дела? Как работа? На личном фронте все тихо? – Полина с любопытством меня разглядывает, а я вдруг чувствую, что переросла ее. Потому что мне не хочется вываливать на нее свои проблемы, не хочется делиться своими переживаниями, как было раньше. Я боюсь, что она их просто не поймет. Ведь вряд ли Полина когда-то была на моем месте и будет.

— Лика вернулась из Франции, - улыбаюсь подошедшему официанту. Какое-то время отвлекаемся на заказ еды, но потом Полина вновь смотрит на меня в ожидании всех подробностей.

— Вы вместе живете?

— Конечно, - пожимаю плечами.

Никто не знает, что был период, когда я жила на чужой квартире. В квартире любимого человека, с которым мы сейчас внезапно стали далеки, как Европа и Америка. Между нами вдруг образовались холодные воды Атлантического океана. Я, конечно, преувеличиваю в сравнениях, но именно так себя ощущаю вот уже две недели. Все началось на следующий день, когда мама Ромы застукала нас в зале совещаний. Он перешел от звонков на сообщения. От каждого слова чувствуется отчуждение и прохладная вежливость. На работе мы до этого соблюдали субординацию, но могли выразительно друг на друга посмотреть, сейчас мы даже встречаться в офисе перестали. Вне офиса подавно. Я выжидала. Я чувствовала, как грозовая туча сгущается над моей головой, и вот-вот громыхнет гром, и засверкают молнии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Звонит мобильник, который стоит на беззвучном режиме. Сердце ёкает, а в животе оживают бабочки, потому что звонит Рома. Полина увлеченно мне рассказывает об учебе, об однокурсниках и преподавателях.

— Извини, мне нужно ответить на звонок, - смущенно улыбаюсь подруге, вставая из-за стола. Иду в сторону выхода, выхожу на улицу, нажимаю «ответить».

— Да, Ром, - внимательно вслушиваюсь в его дыхание.

— Я соскучился, - его признание заставляет прикусить губу и зажмуриться. Именно сейчас эти слова откликаются во мне каждой буковкой, задевая давно смолкшие струны души.

— Я тоже. Я думала, что между нами все кончено, - эти мысли последние дни особенно остро меня терзали и не давали нормально спать.

— Глупышка. Просто возникли некоторые проблемы личного характера, но это не телефонный разговор. Ты где сейчас? Я приеду за тобой.

— Я встречаюсь с подругой. Мы сейчас в кафе недалеко от центра. Давай я приеду, куда ты скажешь.

— Пришли мне название кафе, я приеду через час. Надеюсь тебе этого времени хватит поболтать с подругой. Потом поедем ко мне. Завтра все равно выходной. Хочу эти два дня провести с тобой.

— На квартире? – смеюсь, разглядывая вечерний свет уличных фонарей.

— Нет. Я хочу показать тебе дом. Ты ведь должна заценить мою огромную кровать, - от намека, чем мы будем заниматься, становится безумно жарко не только в груди, но и внизу живота.

— Ой, а что мне сказать Лике? – прикрываю ладошкой рот, соображая, как объяснить Лике свое отсутствие.

— Ничего. Ты не обязана ей отчитываться. Заеду через час, пришли название. И запасная зубная щетка у меня есть, пижама будет тебе моя футболка. Хотя ты мне нраившься без одежды.  Договорились?

— Хорошо. Буду тебя ждать, - мурлыкаю в трубку, вновь чувствуя себя самой счастливой на земле. Сразу отправляю Роме название кафе и бегу обратно к Полине.

— Судя по счастливому лицу, у тебя кто-то есть, - замечает подруга, когда я никак не могу подавить свою дебильную улыбку влюбленной дурехи. Вот всего лишь один звонок и забываю сразу две недели его отчуждения. Слабачка, как бы сказала Лика. Она бы дулась и не сразу простила, но я не такая.

— Да. Я влюблена, - Полина удивлена моей откровенности, моему счастью. – Я его очень люблю.

— Ты смелая, Дин. Я бы долго приходила в себя после того, что... – смущенно замолкает, я беру чашку с чаем.

— Благодаря Роме со мной сейчас все в порядке. Это он пришел в тот день, когда Паша и его друзья пытались развлечься. С одной стороны, день рождение – самый ужасный день в этом году, с другой стороны, именно после этого дня мы сблизились с Ромой.

— Ты счастлива?

Счастлива? Задумываюсь. На данный момент да. Я счастлива маленькими моментами, которые бережно потом храню в своей памяти и перебираю, как старые фотографии. Я счастлива, что имею возможность слушать своего любимого человека, иметь в своей записной книжке в телефоне его номер, чтобы позвонить в любую минуту. Я счастлива, потому что в моей жизни есть он. И несмотря на то, что появилась Лика, появилась его мама, появятся еще трудности – я счастлива.

Час пролетает быстрее, чем думаю. И когда мы с Полиной расплачиваемся по чеку, мне приходит сообщение от Ромы, что он меня ждет неподалеку от кафе. С подругой одновременно выходим, тепло прощаемся, и я замечаю знакомый седан, который тут же моргает мне фарами. Бегу к машине, придерживая ворот пальто, ныряю в теплый салон и почти сразу же попадают в плен горячих губ.

Мы целуемся самозабвенно и отчаянно, жадно и эгоистично. Я чувствую, как сильно Рома по мне скучал. Точно так же, как и я. И от этой мысли млею и превращаюсь в желе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я уже говорил, что соскучился? – заглядывает в глаза, удерживая мое лицо в ладонях.

— Я не против, если ты это еще раз повторишь.

— Я скучал по тебе, Дина. Очень сильно, - Рома чмокает в нос и с неохотой опускает руки. – Домой?