Простая история (СИ) - Пожидаева Ольга

— Вот уже и смазки не надо, — прошептал он и провел языком по внутренней стороне моего бедра.

— Что…ты делаешь? — прохрипела я. Это был максимум от здравого смысла.

— Осматриваю тебя, конечно, — ответил Скобелев. — Разве ты не за этим пришла?

— И часто ты так осматриваешь?

— Как так?

— Тщательно.

— Нет. Исключительно свою жену.

— Ох, доктор, так вы женаты? Я и не знала.

Меня понесло.

— Да, женат. Это проблема для вас? — он включился в игру моментально.

Я снова почувствовала его язык и губы на чувствительной коже бедра, а палец то гладил, то надавливал.

— Надеюсь, ваша жена не против….

— Почему она должна быть против? — продолжал бормотать Коля, целуя меня.

— Потому что… Кажется… Я…

— Что?

Он встал на подножку и теперь нависал надо мной, почти касаясь губ губами.

— Что? Скажи… — прошептал Коля, прижимая большой палец к клитору, погружая два в меня.

— Я… Я, кажется, сейчас… кончу.

— Кончай, моя хорошая. Давай.

Он впился поцелуем мне в губы и глушил стоны и крики, что рвались из меня, пока я тряслась на кресле, словно это был электрический стул.

— Ань, ты горячая такая. С ума меня сводишь, — забормотал Коля, усиливая мои ощущения. — Это так заводит. До безумия. Ты… Здесь. Хочу…

Я захныкала, понимая, что на этом мы не остановимся. Я и не хотела останавливаться. Я хотела моего секси доктора.

— Снимайте уже штаны, доктор Скобелев, — заявила я развязно.

Коля выругался витиевато и грязно, отчего я завелась еще сильнее. Я сама помогла ему сдвинуть вниз брюки униформы и сладко застонала, когда он погрузился в меня медленно, осторожно, глубоко.

— Ох, боже мой.

— Не больно? — тут же спросил он.

— Нет, хорошо. Так хорошо. Не останавливайся, пожалуйста.

— Не собираюсь.

Он действительно не притормаживал ни на мгновение. Я растворялась в ощущениях, которые дарил его сладкий мерный ритм и полное погружение. Благодаря адскому креслу я была максимально раскрыта и доступна, вся для него. Коля умело это использовал, будучи как всегда уверенным, напористым и одновременно осторожным, ласковым.

Я вцепилась в его сорочку, беспощадно сминая в кулаках мягкий хлопок.

— Люблю тебя. Я люблю тебя, — шептала я ему в губы, целуя и прикусывая, постанывая и всхлипывая от переполнения чувствами, ощущениями.

— Тоже, — ответил Коля. — Я тебя тоже.

— Сволочь, — не спустила я ему, куснув за губу чуть больнее.

Всегда надо мной теперь издевается. Даже во время секса. Особенно во время секса. Чертов извращенец.

Коля усмехнулся и сильнее вдавил пальцы в мои бедра, я поняла, что он скоро, и сама сжала его внутри, подгоняя оргазм.

— Ты просто животное, Скобелев. Знаешь об этом? — ворчала я по привычке, спешно натягивая трусики спустя пару минут после оргазма на рабочем месте мужа.

— Ты еще скажи, что сопротивлялась, а я не заметил, — глумился он, поправляя брюки и одновременно протирая каким-то больничнопахнущим средством кресло.

— Мое тело меня предало, а ты этим воспользовался. Нагло и бессовестно.

— Я хирург, мне можно, — отмахнулся муж стандартной фразой, которая крыла почти все его извращения. — К тому же у меня неделю секса не было.

— Какое совпадение, — огрызнулась я. — у меня тоже.

— Значит, ты просто обязана войти в мое положение.

— Так я уже вошла.

Я развела руками и… рассмеялась. Коля тоже заулыбался шире, абсолютно довольный и счастливый.

— Раз мы пришли к общему знаменателю, можно ехать домой? — подытожил он.

— Разве у тебя нет еще одного приема? Я была аккурат между ними.

— Неа, пациентка попросила перенести, и я втиснул ее до тебя. Немного поднапрягся, но зато теперь свободен как ветер пораньше.

— Уф, — выдохнула я шумно.

— Что? Хочешь извиниться за свой наезд?

— Нет, не хочу. Это не отменяет, что мне пришлось тебя ждать, и не извиняет моего важного секси доктора.

Я вытащила из сумки влажные салфетки, чтобы вытереть бедра. Лубрикант перемешался с моей смазкой и было некомфортно. Коля подошел и забрал ее, сам убрал все следы с моей кожи. Я застонала, потому что это опять показалось мне невероятно горячим и возбуждающе пошлым. Хоть снова залезай на кресло или ложись на кушетку.

Коля еще и склонился, целуя меня в шею, зашептал:

— Спасибо, что исполняешь все мои грязные мечты.

Я нервно хмыкнула.

— Это же больница, доктор. Тут все стерильно. Даже ваши грязные мечты.

— Да, действительно.

— Но если ты не прекратишь меня гладить, я за себя не отвечаю.

— Я бы не прекращал. Очень хочется довести тебя до этого состояния.

— Ты невозможный.

— Нет. Я вполне реальный. Поехали домой, Ань. Ночью я с тобой продолжу.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Я вышла чуть раньше, оставив Колю переодеться и попрощаться с сестрой. Мы поехали, но складывалось ощущение, что продолжить муженек собрался прямо в машине по дороге. Хотя, возможно я себе это придумала. Подумаешь, положил руку на колено. Он всегда так делал. Подумаешь, погладил. Это нормально, почти обыденно для Коли, если я сижу рядом. Он все время меня касается мимолетными ласками. Но, когда этот гад начал гладить чувствительную кожу под коленом, заставляя меня дрожать и глухо стонать, стало ясно, что ничего мне не кажется.

— Давай, продолжай в том же душе, процедила я сквозь зубы, — и вместо того, чтобы общаться с сыном, ты со мной пообщаешься в запертой ванной, едва зайдёшь вымыть руки.

— Обещаешь? — хитро зыркнул на меня этот извращенец.

— Клянусь.

Я сдержала обещание. Было немного неудобно перед Колиной мамой. Надежды, что она ничего не поняла, были абсолютно эфемерны и беспочвенны. Но она ведь тоже жена хирурга. Должна понимать, что нам можно. Даже нужно.

— Останься дома, поспи, — настаивала я вечером, когда свекровь уехала, и мы вдвоем собирались погулять сыном.

— Нет, Ань. Я с вами так мало времени провожу. Сегодня хочу и тебя и Матвейку любить весь день. Отосплюсь на дежурстве.

— Ага, знаю я, как ты там отсыпаешься. Привезут опять среди ночи дуреху с кистой…

Это была моя дежурная шутка, но Коля всегда на нее смеялся громко и с удовольствием.

— Да, дурехи с кистой — это моя судьба.

— Судьба, — согласилась я, встала на цыпочки и поцеловала мужа в щеку.

Спорить я ним я точно не собиралась. У нас теперь для этого просто нет времени и сил. Последние мы оба экономили, чтобы ночью Коля мог сдержать обещание и продолжить со мной ночью.

— Слушай, а у меня хоть там все в порядке? — спросила я, когда он со мной закончил.

Скобелев ржал в подушку минут пять, а потом выдал:

— Ааань, ну, конечно, все в порядке. Разве секс это не подразумевает?

— Откуда мне знать, — проворчала я, собираясь картинно надуться.

Коля щелкнул меня по носу.

— Так тебя люблю, родная.

— Ага, я тебя тоже, — фыркнула я и даже в шутку обидеться на него не смогла за насмешки.

Наша жизнь и так не простая штука. Зачем ее усложнять?

КОНЕЦ