Цена первой ночи (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

И он меня разбудил.

Я подхватилась, сгребла телефон в руку и дрожащим пальцем разблокировала ответ. Звонок был от Катьки, и я сдавленным голосом сказала:

— Кать, что там…

— Любка, операция прошла успешно, — голос сестры прозвучал, как гром небесный, хотя я, задавая вопрос, думала — вот сейчас она скажет самое страшное, непоправимое…

— Успешно… А что значит — успешно?

— Аришка в реанимации, за неё дышит аппарат, но хирург сказал, что всё будет хорошо. Надо только подождать и посмотреть на… динамику? Да, он так сказал.

— Кать, значит, это отлично, да?

— Это… нормально.

— Хорошо, пусть будет нормально. Что сказал врач? Аришка… С ней всё будет… Нормально?

— Мы ждём, когда она проснётся.

— Окей.

Я замолчала, пытаясь осмыслить сказанное. Потом осторожно спросила:

— А ты как?

— Я… Я-то хорошо. Слушай, этот твой придурошный с ящерицей приехал.

Придурошный с ящерицей?

— Николай? — недоверчиво переспросила я. — Зачем?

— Откуда я знаю! Сказал — поддержать.

— И он… Сейчас там?

— Неподалёку.

— Катюнь, дай ему телефон, пожалуйста.

В трубке зашуршало, завозилось, и я услышала голос Николая:

— Засем ругаисся, хозяйканама!

— Засем ты попёрся в Германию, дорогой жилец? — в лоб спросила я.

— Поддержать твою сестру.

— М-м-м…

— Не мычи, Люба. Она была, как натянутая струна, и я её понимаю. У меня тоже есть дочь, в чём ты могла убедиться, потому что видела мой паспорт.

— Я понимаю. Я тоже сейчас… такая же…

— Всё будет хорошо, Люба, — мягко ответил Николай. — Не волнуйся, я присмотрю за девочками, а ты отдыхай.

Усмехнувшись, я возразила:

— Мне надо работать.

— Работай тогда. У тебя всё в порядке?

Я промолчала. Николай обеспокоенно спросил снова:

— Всё в порядке, Люба?

— Не знаю. Да. Нет. Я не знаю… Эй, мне звонила Зая!

— Эта твоя стерва? Которая кинула на деньги?

Он хмыкнул и уточнил:

— Что сказала?

— Что если я не прекращу её преследовать, она обратится в полицию.

Николай самодовольно засмеялся и сказал шутливым голосом:

— Аа-а-атлична! Она почти готова! Ничего не бойся, скоро она прибежит, чтобы всучить тебе твои деньги!

— Вот уж не верю, — с улыбкой ответила я.

— Не верь. Достаточно того, что я верю.

— Ладно, возможно. Передай трубку моей сестре, пожалуйста.

— Но ты же меня не выселишь, хозяйка? — обеспокоенно поинтересовался Николай.

— Не выселю, — уже откровенно рассмеялась я. — По крайней мере, до следующего месяца.

— Всё, я успокоен!

В телефоне снова зашуршало, и Катька воскликнула:

— За что мне вас послала судьба?! Вы двое сумасшедших!

— Ну извини, — пробормотала я. Сестра зашептала, словно прикрыв микрофон ладонью:

— Ладно, может, он и придурошный, но он был со мной всё время операции. Одна я бы сдохла от переживаний! Этот психанутый вытащил меня гулять по улице, прикинь!

Я прикинула и снова улыбнулась. Странный, придурошный жилец, но такой хороший! На его месте должна была быть я, но я не могла поехать с девчонками… Зато теперь они не одни. Николай присмотрит за ними. Я уверена, что он справится. Непонятно, конечно, почему он туда попёрся, но это просто отличная идея.

— Кать, я вас люблю, — просто сказала я. — Звони мне, как только Аришка проснётся.?

— Да уж как-нибудь позвоню, — буркнула сестра и отключилась.

Положив телефон на стол, я открыла морозилку. Пожалуй, я хочу пельменей. Очень хочу. С майонезом.

Правило 20. Всегда будь гостеприимной хозяйкой

— Так, два раза «чебусет», — сказала я повару и повернулась к бару: — Кружку и порт Артур за пятый столик.

— Добро. Отнеси заказ за семнадцатый, — повар сунул мне под нос тарелку с аппетитными домашними колбасками, но я помахала рукой:

— Нет-нет, моя смена кончилась уже пятнадцать минут назад! Вон, Анечка заступила.

Анечка, торопливо завязывая за спиной фартучек, появилась из подсобки:

— Я тут, кто меня ищет?

— Смену сдал! — я стащила точно такой же фартук с бёдер и подняла ладонь. Анечка звонко шлёпнула по ней своей и весело ответила:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Смену принял!

— А я опять опоздала на метро, — пожаловалась ей. — Придётся такси вызывать…

— Я подвезу, Люб!

Сзади на меня налетел Женька, приобняв за плечо:

— Я тоже закончил, красавица, поехали кататься!

— Ах ты мой няша! — засмеялась я. — Отлично, сэкономлю пару сотен!

Женька водил длинный старый рыдван с гордым названием «Опель Кадет». Кажется, он был старше меня раза в два, если не больше. С другим водителем я бы побоялась сесть в такую машину, но бармен всё свободное время проводил или копаясь в моторе, или лёжа под Опелем. Да и на рыдване лучше, чем пешкарусом. А двести рублей пригодятся.

Как всякий уважающий себя таксист, Женька пытался развлекать меня разговором, уверенно руля по ночному городу. Но говорить мне не хотелось. Не знаю, как у бармена не болят язык и щёки после смены… У меня побаливает, приходится отмокать в горячей ванне. Хочу в ванну. И выпить чифирьку. И спать. Диван, диванчик, самый любимый мужчина в моей жизни!

— Осторожно, там помойка торчит, — привычно предупредила я Женьку, когда он въезжал во двор. Бармен ругнулся, дёрнув руль, и спас железо своей машины от вмятины в последний момент. Уже перед подъездом остановил Опель и сказал:

— Ну вот. До квартиры проводить?

— Спасибо, не надо, — усмехнулась я.

— Э, Любка, неужели я не заслужил даже чашечки кофе?

— Тебе кофе ещё носом не лезет? — пробурчала, ища ручку на дверце. Женька придвинулся ко мне, обнял совсем не так, как в кафе:

— Ну, не сбегай же! Ты чего?

— Жень, пусти.

— Не пущу, я же видел, как ты на меня смотришь!

Меня обдало волной парфюма, губы защекотали кожу рядом с ухом. Нет! Я не собираюсь с ним целоваться! Даже если он трижды хороший парень и подвёз меня… Но и ссориться тоже не хочу…

— Жень, я устала. Прости.

Вывернулась из его объятий и, наконец, нащупала ручку. Вырвавшись на свободу, вдохнула свежий ночной воздух, напоённый влагой. Никого мне не надо. А у Женьки отвратный одеколон, если уж на то пошло.

— Спасибо, что подвёз, до завтра, — бросила я в открывшееся окошко и быстрым шагом пошла к парадному. Чтобы случайно не догнал.

Отдышалась только в квартире. Бросив ключи на полочку, плюхнулась в кресло и выдохнула, закрыв глаза. После шумного кафе, после скрипучей музыки в машине, тут так тихо… Только старые ходики тикают на стене. Аришка с Катей ещё в Германии, Николай тоже там ошивается, собираясь вернуться с ними, мать в клинике… Я одна, совсем одна, и даже не знаю, наслаждаться этим или поплакать о горькой доле. Нет, буду наслаждаться. Сейчас в душ, потом чифирёк, а потом спатушки. Завтра выходной, можно шить в своё удовольствие — ту самую новую сумочку, которую начала пару дней назад…

Через полчаса, всё ещё мокрая и расслабленная после ванны, я села на диванчик в кухне с большой чашкой крепкого чая, поджала ноги, скинув тапочки, и довольно улыбнулась. Всё хорошо. Сегодня всё хорошо. А что будет завтра — посмотрим.

Короткий звонок в дверь прервал мою нирвану. Глянув на экран смартфона, я удивилась. Три часа ночи, кому не спится, кроме меня? Открыть или забить? Нет, правда, я ведь никого не жду. Мало ли, а вдруг меня ограбят, изнасилуют и убьют? Незачем, конечно, кому я нужна, но никогда не знаешь… Преступник ошибётся, а мне уже будет всё равно. Поэтому я решила затаиться. Но незваный гость оказался настойчивым. Он позвонил ещё раз.

С минуту я боролась с любопытством и страхом. Первое победило второе, и я пошла открывать.

Замок щёлкнул, дверь приоткрылась, и перед моими глазами предстал Игорь. Это был совсем другой Игорь, не тот, которого я знала: не уверенный в себе деловой мужчина, не директор крупной фирмы и не брутальный любовник. Он выглядел поникшим, потухшим, мятым. Посмотрел на меня странным взглядом, сказал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})