Сесиль фон Зигесар - Ты - все, что я хочу

И какого черта он должен быть таким милашкой? Ванесса выключила камеру, прежде чем произнести то, что вертелось у нее на языке.

— Камера вырубилась, — резко сказала она. И добавила думая о том, что быть сучкой — не всегда приятно: — Приходи в другой раз.

Дэн встал и перекинул через плечо свою курьерскую сумку.

— Был рад снова увидеть тебя, — ответил он с неуверенной улыбкой.

Ванесса не удержалась и улыбнулась в ответ.

— И мне, — Она замялась. — Обещай, что вернешься, когда что-нибудь узнаешь.

Было приятно видеть, как она улыбается ему.

— Обещаю, — искренне ответил Дэн, прежде чем окончательно уйти.

Может быть Ванесса всего лишь настраивала объектив, но больше походило на то, что она снимает его удаляющуюся задницу.

О, КАК ХОРОШО БЫТЬ МОЛОДЫМ И БЕЗЗАБОТНЫМ

— Как мило со стороны твоего братца Дэниела остановиться и поприветствовать нас, — саркастично прокомментировала происходящее Эллис Уэллс. Она вытянула свои длинные веснушчатые руки над головой, а затем картинно позволила им упасть по бокам. — Думаю, он меня боится.

Дженни Хамфри отодвинула свою ногу от колена Эллис и осмотрела только что накрашенные ногти. Эллис размазала красный лак «МАК» по всему мизинцу, где ноготь был суперкрошечным, и теперь палец выглядел так, будто по нему хорошенько прошлись молотком.

— Дэн последнее время ведет себя как-то странно, — заметила она. — Мне неприятно говорить, тебе это, но вряд ли это связано с тобой. Ему на этой неделе придут ответы из колледжей.

Девочки сидели на противоположной от Ванессы стороне фонтана Вифезды. Дженни прикрыла глаза от солнца и выглянула из-за бортика фонтана посмотреть, что происходит вокруг.

Ванесса теперь снимала Ники Баттон — еще одну старшеклассницу из «Констанс Биллард». Ни для кого не было секретом, что Ники сделали уже две операции ринопластики. Это было ясно как божий день, не требовалось никаких доказательств: достаточно было просто посмотреть в школьном альбоме ее фотографии трехлетней давности.

— Она берет интервью только у выпускников, — констатировала Эллис. Она заправила свои тонкие, похожие на солому светлые волосы за острые уши. — Я спрашивала у нее в школе на перемене. Дженни нахмурилась. Ну почему выпускникам достается все самое клевое? Она потянула вниз свой лифчик — он всегда подскакивал под мышками. В чашечках собрались капельки пота, отчего ей казалось, что на ней гидрокостюмЮ а не «суперподдерживающий» бюстгальтер «Бали» для большой груди.

— Типа, я сплю и вижу, как бы сняться в каком-то глупом фильме, — пробормотала она.

— Да ладно, — язвительно проговорила Эллис — Типа, ты же во всем хочешь быть похожа на Серену ван дер Вудсен, не так ли?

Эй, зачем так жестоко?

Дженни притянула колени к груди и с вызовом посмотрела на Эллис. Стала ли она всемирно известной моделью? Была ли она блондинкой? Носила ли она тренч от Берберри, курила ли французские сигареты и разгуливала ли с глуповатый видом, пока мальчики с высунутыми языками наблюдали за ней? Была ли она при этом втайне от всех самой умной девочкой в классе? Нет!

На самом деле Дженни была самой умной девочкой в клacсе, но это не было тайной.

— Назови хоть что-нибудь, что я повторила за Сереной, — сказала она.

Эллис открыла маленький флакончик лака для ногтей, стоявший на краю фонтана, и принялась красить ногти. Цвет казался кричащим и неуместным на фоне ее бледной, веснушчатой кожи.

— Ну, это не совсем то, что ты делала… — Эллис на секунду умолкла, а затем продолжила: — Я говорю о том, как ты подлизываешься к ней. Ну, типа, ты хочешь, чтоб все видели, что ты тусуешься с моделью. А еще ты вечно примеряешь все эти шикарные наряды в магазинах, будто бы тебе на самом деле есть куда их надевать, как Серене.

Она даже не упомянула о скоротечном романе с Нейтом Арчибальдом, а ведь это была «классика жанра»: о том, что девятиклассница по уши влюбляется в выпускника, стыдно даже было говорить.

Футбольный мяч появился неожиданно — словно из ниоткуда — и попал Дженни прямо в голову.

— Ай! — заорала она, густо краснея. Дженни встала и надела розовые замшевые шлепанцы от DKNY, купленные на последней распродаже в «Блумингдейлс», размазывая свой лак еще больше.

— Не знаю, в чем твоя проблема, — бросила она Эллис, — но я лучше буду тусоваться с моим конченым братом, чем слушать, как ты меня критикуешь.

Эллис была уже достаточно взбешена, но продолжала красить ногти.

— Отлично, — выдохнула Дженни, уходя от фонтана в западную часть Центрального парка. «Копирую Серену, — усмехалась она про себя; ее огромная грудь дабл-Д подпрыгивала при каждом шаге. — Типа, я могу хоть приблизиться».

Дженни была не из тех, кто не реагирует на вызовы, и ей хотелось доказать Эллис, что она не просто какая-то малявка, безнадежно пытающаяся копировать Серену. Какой-то мальчик засвистел, когда она проходила мимо, но она откинула свои каштановые кудрявые волосы от лица и сделала вид, что не замечает его. Может, ее рост и не 180 сантиметров или даже больше и она не эффектная блондинка, но мальчики все равно свистят ей вслед. Значит, в ней что-то есть, разве не так? И ведь не все модели блондинистые и высокие. Дженни выпрямила спину и добавила немного уверенности походке, представляя себя моделью с канала «Метро». Эллис удавится, когда увидит ее фото на страницах «Вог» и «Элль». Она добьется успеха, и такого, что даже сама Серена лопнет от зависти.

Хотя вряд ли Серена будет завидовать той куче собачьего дерьма, в которую едва не вступила Дженни, намеревавшаяся стать новой Жизелью.

Примечание: Все настоящие имена, названия мест и событий были изменены или сокращены, чтобы не пострадали невиновные. В том числе и я.

ЭЙ, НАРОД!

И вот уже четверг, а мы так ничего и не слышали. Але? И во всем виновата эта конченая дурацкая идея американской Почтовой службы. По всей видимости, в прошлом году в это время на почту обрушились миллионы звонков от абитуриентов, обвинявших службу в утере писем из колледжей и даже в подделке их содержания. Ну да, будто какому-то почтальону и впрямь есть дело до того, поступишь ты в Принстон или нет. И в этом году они решили попробовать что-то под названием «Национальный фонд писем от приемных комиссий»; звучит это гораздо более интеллигентно, чем является на самом деле. Смысл в том, что университеты должны отправлять свои письма по индексам скопом, так что почтовая служба доставит их все одновременно. Будто мы и без того мало страдали. Как бы то ни было, ходят слухи, что письма были отправлены в понедельник, а так как у нас всех один индекс, свои мы получим, типа… СЕГОДНЯ!!!