Adrialice - Плохая

— Пошли, — это было брошено недовольно. Ребенок развернулся и на мгновение посмотрел на меня. Меня буквально током ударило от его взгляда. Он был понимающим. Мальчишке несколько лет от роду, а он уже столько всего понимал. То, чего не должен, с чем он вообще не должен бы встречаться. Не в детстве. У него и детства-то не было. Повинуясь порыву, я протянула ему батончик и приложила палец к губам — тихо. Он неловко протянул руку и взял батончик, после чего спрятал его в карман и улыбнулся. И его глаза в этот момент зажглись чем-то особенным. Благодарностью. На меня никогда так не смотрели. Мальчик ушел, а я еще некоторое время стояла, глядя в никуда. Потом достала из сумки пару баксов, и положила в кассу. Что у нас за мир такой, если дети взрослеют так рано? Зачем эта мамаша вообще рожала ребенка? Чтобы так к нему относиться? Ради продолжения рода? Но мысль о том, что этого ребенка могло не быть, мне тоже не нравилась. Он хороший, он должен жить. Ага, и мучиться. Почему он родился именно у нее? Почему мы все родились здесь? В этом месте, у этих родителей? Почему кому-то все, а кому-то ничего? Сколько детей появляются там, в джунглях, у них обеспечено хорошее будущее, их любят, заботятся. Они будут получать хорошие вещи, еду, они будут защищены, пойдут в хорошую школу, потом колледж, найдут хорошую работу. И все это только потому, что им повезло родиться в другой семье, в нескольких кварталах от нас. И теперь их жизнь идет по совсем другому сценарию, с другими декорациями и главными героями. А нам так не повезло, и теперь мы вынуждены выживать, бороться за каждый день, и знать, что ничего не изменится. Почему именно мы? Чем мы это заслужили? Что за проклятие на нас?

— Джен? — Рядом со мной стоял Джек и внимательно смотрел на меня, а я даже не заметила, когда он подошел.

— О, я не заметила тебя. Что?

— Это я у тебя хотел спросить. Что?

— О чем ты?

— О твоем лице, взгляде.

— Ничего, просто мысли.

— Не поделишься со стариком? — После секундной заминки я решилась.

— Джек, почему все так? Почему нам выпала такая судьба? Мы чем-то провинились, заслужили? Я не понимаю.

— Ох, девочка. Это сложный вопрос, можно сказать, вечный. Почему он, а не я? Почему со мной? Почему здесь или не здесь? Это вопросы, на которые каждый ищет свои ответы. Универсальных здесь нет.

— Ты нашел свои? На эти вопросы вообще можно найти ответы?

— Боюсь, что нет, милая. Жизнь раздала карты. И каждый из нас играет теми, что ему даны. И время от времени жизнь подкидывает еще карты, и только от мастерства игрока зависит, соберет ли он выигрышную комбинацию, или сбросит карты.

— А мы можем мухлевать?

— Если умеем. Иначе нас раскроют и выкинут из игры.

— Но я не умею играть, Джек.

— Ты научишься. Мы приходим в этот мир, не умея ничего. И учимся. Каждый наш шаг, каждое решение и выбор чему-то нас учат. Но прелесть игры в том, что ты можешь смотреть, как играют другие. И учиться у них.

— Но как я могу победить, если у меня нет козырей?

— Они у тебя есть, просто ты не видишь.

— И какие же они?

— Твое сердце, совесть, честь.

— Скажешь тоже.

— Скажу. Я дольше тебя играю в эту игру, и научился различать козыри. К сожалению, многие сбрасывают их, меняют на королей. Но дело в том, милая, что короли сменяются. И гнаться за ними не нужно. Наоборот, иногда, чтобы получить нужный расклад, приходится сбрасывать свои самые большие карты. Они тяготят тебя, вынуждают к определенным действиям. А оставшись почти ни с чем, ты смотришь на ситуацию по-новому, у тебя есть множество ходов. Нужно только разработать новый план. И тебя ничего не держит от его реализации.

— А мне есть, что сбросить? По-моему, я и так с самыми младшими картами.

— Это не так. У тебя тут завалялись король с дамой, да несколько вальтов.

— А если я сброшу их и проиграю?

— Для этого ты должна знать, когда пришло время. Должна увидеть шанс для нового хода. Поворотного.

— И как мне понять, что время пришло?

— Слушай сердце. Кстати, можешь забрать назад ту пару баксов. — Черт, и как он узнал?

Джек ободряюще мне улыбнулся и вернулся в гараж. А я осталась думать над тем, что он сказал.

Через полчаса он вернулся. В этот момент к нашей заправке подъехала черная спортивная тачка с тонированными стеклами. Я на секунду зависла, любуясь — такие в наш район не заезжали. Плавные линии, хромированные диски — она стоила чертову кучу бабла.

— Джек! Посмотри на эту конфетку.

Мужчина перевел взгляд за окно и напрягся. Вся расслабленность и леность исчезли.

— Джен, сходи-ка на обед. И не выходи, пока я не позову.

Я не стала задавать лишних вопросов. Не сейчас. Джек не попросил бы меня уйти, если бы ситуация не была серьезной. Я взяла сотовый и сумку, и пошла в служебную комнату. Там был диван, стол, холодильник, ТВ — комната была специально оборудована для отдыха и перекуса. А еще в комнате было небольшое окно. На нем стояла решетка, но ее можно было изнутри открыть. Джек всегда все продумывал. Зайдя в комнату, я закрыла за собой дверь на засов. На всякий случай. Обедать я пока не собиралась. Обед был лишь причиной, чтобы я ушла. Вместо этого я села на диван и затихла. Из общего зала доносились тихие голоса, но слов разобрать я не могла. Оставалось только ждать.

Через двадцать минут голоса стихли, и дверь попытались открыть. Не смогли.

— Джен? — Это был голос Джека. Значит, можно. Я открыла засов и вышла.

— Все нормально? — Мужчина был хмурым и задумчивым.

— Да.

— Кто это был?

— Мое прошлое.

— И какого черта ему надо?

— Меня. Назад.

— Ты же не согласился?

— Нет. Меня все устраивает в моей жизни. Я не хочу возвращаться к старому.

— Они приняли это?

— Вроде, да. Но нужно быть начеку.

— Они же не могут на тебя надавить. Нечем.

— Всегда можно найти, чем. Джен, если снова увидишь эту машину, или другую дорогую, сразу зови меня, слышишь? Тебе лучше не светиться перед ними.

— Хорошо.

Джек ушел в дом, а меня снова одолевали мысли. Только на этот раз другие. Что именно они хотели от Джека? И оставят ли они его в покое? Надо спросить о них Гэбса. Он должен знать.

Вечером мы решили встретиться с ребятами на нашем старом месте, на фабрике. Захватили в магазине пива и поехали туда.

— Гэбс, что ты знаешь о людях, на которых раньше работал Джек? — Парень нахмурился и повернулся ко мне.

— А почему ты спрашиваешь?

— Они сегодня приезжали на заправку.

— Тебя видели? — Парень помрачнел еще больше.

— Нет. Джек отправил меня «пообедать».