Карен Роудз - Сверкающий прибой

Туфель было жалко. Элис корила себя, что не прислушалась в свое время к внутреннему голосу, который никогда ее не подводил, и купила такие дорогие туфли. Но тогда это казалось ей просто необходимым. Ведь Конрад Брейс всегда требовал, чтобы она одевалась подобающим образом, идя на встречу с влиятельными клиентами его галереи.

Но теперь, когда туфли унесло в океан, Элис очень жалела, что не положила эти двести долларов на счет, куда ежемесячно откладывала небольшие суммы денег. Со временем они должны были превратиться в первый взнос за ее собственную галерею — галерею Марлоу. Хотя что можно было купить на двести долларов? Выставочный стенд? Кусок провода для подсветки? От этих мыслей пляж постепенно утрачивал свое очарование, переставал казаться раем.

Мокрая и несчастная, Элис медленно побрела к отелю. Она уже пересекла пляж, когда заметила красивого смуглого мужчину в яркой гавайской рубашке, скрывавшегося от солнца на террасе в тени огромного полосатого зонта. На секунду у нее возникло то же чувство, что недавно при виде Томми, — будто ей уже знаком этот человек.

Элис пошла медленнее, стараясь не смотреть на него и в то же время размышляя, что в этом мужчине привлекло ее внимание, что могло выделить его из толпы.

И тут Элис осенило — ну конечно, она видела его там же, где и Томми, — в вестибюле аукциона «Бандиз». Элис еще налетела на этого мужчину, чуть не ткнувшись носом в его ярко-красную рубашку.

В том, что Элис встретила здесь Томми, не было ничего удивительного — ведь именно за его отцом она приехала через весь континент, через океан, сюда, в этот самый отель. Но встретиться во второй раз с одним и тем же гавайцем — это уже совсем другое дело. Весьма странно было обнаружить его здесь, сидящим в ленивой позе под пляжным зонтом. Нахмурившись, Элис прибавила шагу.

Она как раз закончила принимать душ, когда в дверь постучали. Бросив на себя взгляд в огромное зеркало, висевшее в ванной, она осталась недовольна. Вымыв голову, Элис чувствовала себя почти хорошо, но ее внешний вид оставлял желать лучшего. Колени и локти были поцарапаны до крови, под левым глазом, куда случайно ударил ее Томми, красовался синяк.

Но больше всего Элис не понравилось выражение собственных глаз. Сегодня она впервые в жизни почувствовала страх и свою беспомощность перед водной стихией, и до сих пор ее взгляд сохранил испуганное выражение.

В дверь снова постучали, на этот раз громче.

Элис схватила с вешалки огромное белое полотенце, обернула его вокруг себя, а другим полотенцем обмотала волосы на манер тюрбана и босиком пошла в комнату. Встав так, чтобы ее было не видно, Элис, не снимая цепочки, открыла дверь.

— Томми! — Элис изумленно смотрела на стоявшего перед ней мальчика в шортах цвета хаки и полосатой спортивной курточке.

Мальчик улыбался, держа руки за спиной. Элис закрыла дверь, чтобы снять цепочку, и снова открыла ее, на этот раз пошире. Томми вошел в номер. К изумлению Элис, за ним следом появился Рэнд Тернбулл, которого она никак не ожидала увидеть.

— Извините, — сказал Тернбулл-старший, глядя на ее импровизированный наряд. — Мы должны были сначала позвонить, но Томми не терпелось вас увидеть.

Элис смущенно теребила край полотенца, чувствуя, как краснеют ее голые плечи и руки. Она сказала себе, что если бы стояла сейчас в бикини, которое привезла с собой, то была бы куда более раздетой. Но доводы рассудка не помогали. Полотенце все равно оставалось полотенцем, даже если оно было размером с простыню.

— Я — Рэнд Тернбулл, мисс Марлоу, — сказал молодой человек. — Дядя этого мальчика.

Выражение его лица постепенно менялось. Вежливое равнодушие сменилось живой заинтересованностью, ему явно трудно было отвести взгляд от ее обнаженных плеч.

Элис перевела взгляд с мужчины на мальчика, удивляясь, что они оказались дядей и племянником, а не отцом и сыном. Продолжая одной рукой придерживать полотенце, она протянула другую адвокату.

Пожатие его было твердым и деловым. Ладонь Элис стала вдруг влажной.

Элис приехала сюда именно для того, чтобы познакомиться с адвокатом Рэндом Тернбуллом. Но она и представить себе не могла, что это произойдет подобным образом.

— Томми рассказал мне, как вы спасли ему жизнь. — Взгляд Рэнда скользнул по царапинам на руках Элис и остановился на синяке под глазом. — Мы у вас в долгу.

— Ну что вы! — Элис казалась себе все более смешной и нелепой в своем странном наряде. — Каждый на моем месте сделал бы то же самое.

— Да? — Брови Рэнда поползли вверх, затем он невесело усмехнулся. — На пляже было полно народу. Но, насколько я понимаю, никто не попытался помочь Томми.

Все это время Томми вертелся между ними, по-прежнему держа руки за спиной. Глаза его горели от нетерпения.

— У меня есть для вас подарок, мисс Марлоу, — не выдержал он наконец.

— Называй меня Элис. — Она улыбнулась мальчику.

Элис опустилась перед Томми на колени, обеими руками придерживая полотенце. Мальчик вынул из-за спины и протянул ей бумажный пакетик. Элис посмотрела на аппликацию из ярких сердечек, криво наклеенных на оберточную бумагу, и к глазам неожиданно подступили слезы.

— Это мне? — тихо спросила она.

— Да, — серьезно произнес Томми. — За то, что вы не дали мне утонуть, как мои мама и папа.

Рэнд Тернбулл чувствовал себя так, словно получил удар в солнечное сплетение. Выражение лица его, однако, не изменилось, и он спокойно встретил недоумевающий взгляд Элис Марлоу.

Она медленно открыла пакетик и взглянула на его содержимое.

— О, Томми! — восхищенно произнесла Элис, доставая из пакетика самое уродливое ожерелье, какое ей только доводилось видеть в своей жизни. — Это великолепно!

Фальшивые рубины и изумруды огромных размеров были нанизаны вперемежку с раскрашенными пластмассовыми и стеклянными бусинами. В середине висела отвратительная глиняная копия монеты в один доллар. Если бы Элис увидела это ожерелье на мостовой, она даже не наклонилась бы, чтобы его поднять. Тогда почему же теперь она стоит на коленях в своем гостиничном номере, готовая разрыдаться над подарком Томми?

Элис наклонилась вперед и обняла мальчика, тот с готовностью обвил руками ее шею. Затем, когда они разжали объятия, мальчик удивил Элис еще раз, запечатлев на ее щеке влажный поцелуй. Потом Томми повернулся и быстро прошел к лифтам.

Рэнд поглядел на ожерелье и покачал головой.

— Ох уж этот Томми, — вздохнул он.

Рэнд подозревал, что мальчик потратил на эти стекляшки все свои карманные деньги.

— Что вы хотите этим сказать? — испуганно спросила Элис, прижимая ожерелье к груди.