Элен Вольф - Дневник Кристины (СИ)

- Ты не одна такая. Иногда он кажется таким идеальным, что я думаю, будто совсем его недостойна.

- Глупость какая! - она фыркнула. - Он так на тебя смотрит, как будто готов съесть! Да он кроме тебя никого не видит, именно поэтому я чувствую себя пустым местом!

- Меня это пугает, - призналась я. - Мне кажется, он слишком серьезно настроен, а я еще не совсем разобралась в своих чувствах.

- Открою тебе секрет, подружка, все мужики очень серьезно настроены, когда хотят секса.

- Не знаю, Энни, я не хочу загадывать на будущее. Лучше скажи, поедет ли Эдвин к твоей семье отмечать Рождество?

На следующий день Энни собиралась уехать к родителям, чтобы отметить праздник в семейном кругу. Она все еще сомневалась, приглашать ли своего парня с собой.

- Я сегодня сказала ему об этом, он обещал подумать до завтра. Говорят, братья Линкс устраивают шикарную рождественскую вечеринку, видимо, он выбирает между мной и друзьями. - Она потерла не так давно зажившую ногу. - Если он выберет их, пусть проваливает ко всем чертям! Он прекрасно знает, что мне еще долго нельзя танцевать, поэтому смысла ходить на такие вечеринки я не вижу. Лучше уж поесть мамин рождественский пирог и слепить снеговика с кузенами, чем напиваться у Линксов.

- Полностью тебя поддерживаю, - поддакнула я.

- Ну а вы с Брэдом? Уже решили, как будете отмечать праздники?

- Если честно, он сам все решил. Сказал, что хочет встретить Рождество дома со мной наедине.

Энни присвистнула.

- Вот видишь, я была права! - она хлопнула в ладоши. - Он хочет секса, однозначно!

- Энни! - я покраснела.

- А что такого? Заодно увидишь, как живут миллионеры!

Глава 5

Оказалось, Брэд владел огромным пентхаусом в Верхнем Ист-Сайде. Здесь было мало мебели, на стенах висели картины в стиле кубофутуризма, а из панорамных окон открывался потрясающий вид на город.

Брэда явно позабавил мой детский восторг, когда я стала восхищенно рассматривать все вокруг, но было видно, что ему приятно. Теперь стало понятно, почему его раздражал бардак в нашей с Энни тесной квартирке. Его апартаменты были просторными, с преобладанием четких линий и предметов, строго соответствовавших друг другу, элегантно роскошными и, в то же время, очень мужскими. Было ясно, что в них живет мужчина, любящий комфорт и порядок, и предпочитающий иметь вокруг себя много свободного пространства.

- Здесь просто прекрасно!

- Я рад, что тебе нравится.

- Не то слово!

В гостиной был накрыт небольшой стол. Брэд усадил меня и зажег свечи. Мы поужинали в уютном молчании, такое случилось с нами впервые, но в этом было что-то приятное, что-то спокойное.

Позже, сидя на диване с бокалом шампанского, я любовалась отблесками свечей в елочных игрушках, украшавщих большую елку, стоящую посреди комнаты.

- Нравится? - спросил Брэд, забирая пустой бокал из моих рук.

- Да, только… - я замялась, увидев его вопросительный взгляд.

- Что не так?

- Она красивая, но… какая-то слишком правильная!

- Что ты имеешь в виду?

- Я привыкла к елкам, на которых много разных украшений - старых и новых, сделанных вручную взрослыми или детьми, - я убедилась, что он внимательно слушает, и продолжила. - Дома мы всегда наряжали елку всей семьей, это было так весело, пусть и не всегда у нас получалось красиво. А в конце мне всегда разрешали посадить бумажного ангела на макушку. Когда я была маленькой, папа брал меня на руки, чтобы я могла дотянуться.

Он протянул мне полный бокал с шампанским и кивнул, как бы приглашая продолжить.

- А здесь все слишком упорядочено, каждое украшение висит на своем месте, и… - Я сделала глоток. - Они все одинаковые!

Брэд усмехнулся.

- Это ты верно подметила. На самом деле, не я наряжал эту елку. Я просто распорядился, чтобы это сделали для меня. Вернее, для тебя.

Это показалось забавным нам обоим, поэтому когда я рассмеялась, он тоже не сдержала смешка.

- Знаешь, в детстве мне разрешали повесить две-три игрушки на огромную ель, которую привозили к нам в дом перед Рождеством, но потом их все равно перевешивали на нужное место, поэтому лет в семь я прекратил это бесполезное занятие. У родителей не было времени заниматься подобными вещами, да и елки в нашем доме были просто огромными, поэтому обычно этим занимался кто-нибудь из персонала.

- Понятно, - выдавила я из себя.

- С тех пор как я живу один, я вообще не ставил в доме елку. Эту я купил для тебя.

Я вздрогнула, когда его пальцы прикоснулись к моему лицу, отводя непокорную прядь за ухо. Он вытащил бокал из моих рук и поставил на пол. Я не знаю, от чего закружилась голова, от выпитого шампанского или от его поцелуя - горячего, властного, возбуждающего, заставляющего покрываться мурашками.

Каким-то образом мне удалось вывернуться из его объятий и пробормотать:

- У меня есть для тебя подарок.

Достав из сумки квадратный конверт, перевязанный синей лентой, я протянула его Брэду. Он с интересом развязал ленту, снял подарочную упаковку и вытащил пластинку. Это был сборник лучших джазовых исполнителей. Мне так хотелось сделать ему приятное, но выбирать подарок человеку, у которого все есть, оказалось занятием не из легких. Одно я знала точно, он любит джаз, и это хоть как-то облегчило мою участь.

Брэд молча подошел к проигрывателю, поставил пластинку и закрыл глаза, вбирая в себя звуки саксофона в исполнении Лестера Янга.

- Спасибо, - улыбка на его лице была искренней. - У меня тоже есть для тебя подарок.

Я покорно следовала за ним, пока он шел наверх, держа меня за руку. Наверху, в спальне, на огромной кровати лежала плоская коробка в розовой упаковке.

- Открой, это тебе.

Коробка была легкой, и я с трудом подавила в себе желание потрясти ее, как делала это в детстве, перед тем как открыть подарок. Детский азарт улетучился вместе с верхним слоем бумаги. Я сглотнула и заставила себя открыть ее - внутри лежало нечто откровенное, состоящее из нежных кружев и тоненьких бретелек, такое, что я ни разу в жизни не носила. Я трусливо отдернула руку и перехватила его расстроенный взгляд.

- Тебе не нравится?

- Нет, просто… - я пыталась подобрать слова, но они не хотели складываться в нужное предложение. - Просто я не люблю черное белье! - выпалила я первую глупость, пришедшую в голову.

- Прости, я не знал.

Он подходил ко мне, словно хищник к загнанной в угол жертве. Мое сердце неистово колотилось, когда его губы коснулись моих. В этот раз не было ничего, кроме страха - ни возбуждения, ни приятного тепла во всем теле, как бывало раньше, когда Брэд целовал меня. Трусиха, - издевательски шептал внутренний голос, - жалкая дурочка! - Хм, я думал, тебе не нравится черное белье…