Анна Дубчак - Почерк зависти, или Я вас ненавижу

Наталия снова взяла тот же аккорд — и снова почувствовала запах гари. А когда дым рассеялся, она увидела в нескольких сантиметрах от своего лица огромный букет гвоздик: пенно-белые и нежно-розовые с красными прожилками, напоминающими кровеносные сосуды... Гвоздики были так хороши и источали такой аромат, что мысль о том, что они имеют отношение к похоронам Савельева, как-то не приходила в голову. Гвоздик было много, они сулили близкий праздник, а вовсе не трагедию. Но вдруг букет как бы сорвался вниз, и мужские ноги (серые в красную полоску носки и коричневые домашние туфли) стали неистово топтать цветы, безжалостно давить кружевные нежные лепестки... И еще она успела заметить чью-то тень на полу и какое-то неясное пятно, напоминающее размытый женский портрет — зеленые глаза, красный рот, абсолютно белое лицо... Потом снова повалил густой дым.

«Ничего не поняла! Расскажу Саре, может, она разберется в этом...»

Заперев школу, Наталия, кутаясь в шубу, обогнула здание и остановилась перед своей заснеженной машиной, которая напоминала теперь гигантского белого кролика. С трудом открыв дверцу, она достала тряпку и принялась счищать снег с крыши и капота. На это у нее ушло около двадцати минут. Салон уже успел прогреться, в его недрах зазвучала меланхоличная мелодия Шаде...

Она выехала на оживленный проспект и, постепенно набирая скорость, полетела в центр города, где и жила Сара. Припарковав машину возле старого, но большого и красивого, с лепниной и витражами, дома, она, поздоровавшись с консьержкой, поднялась и позвонила в дверь.

Глава 2

Красные губы и зеленые глаза

Сара сердечно обняла ее в дверях:

— Господи, ну наконец-то! Проходи... Какой снегопад ужасный! Но все же это красиво...

— Красиво-то красиво, но я не завидую тем, кто сейчас находится в дороге... Представляешь, что сейчас творится за городом? Нет, в такую погоду лучше уж сидеть дома и любоваться на снегопад из окна.

Она прошла на кухню — любимое место общения женщин, села возле окна и блаженно вздохнула:

— Нет, все-таки у тебя лучше, чем у меня! Как-то теплее, что ли...

— Да брось ты! Просто с тех пор, как ты вышвырнула своего Логинова, у тебя тоска. Но она пройдет, как только ты позволишь ему вернуться. Он как вообще, одолевает?

— Ох, одолевает... Соня говорит, что он постоянно звонит и спрашивает про меня.

— А ты что? — Сара накрыла стол и подвинула тарелку с курицей и салатницу с маринованными грибами: — Вот, меня угостили рыжиками...

— Кто это?

— Боишься, что отравленные? Не бойся! Ты со своими убийствами скоро подхватишь паранойю. Сиди спокойно и ешь. У меня, конечно, много врагов, но если честно, то эти рыжики французские, из банки. Просто мне подарили эту банку, вот и все.

Наталия поддалась уговорам и съела несколько грибков.

— Значит так, — начала она, — я ПОСМОТРЕЛА, но, сказать по правде, ничего не поняла.

И она рассказала подруге о своих видениях, связанных со сгоревшим автомобилем и букетом бело-розовых гвоздик.

— Да уж, странно, ничего не скажешь... Я как раз перед твоим приходом звонила в больницу и разговаривала с Семен Григорьевичем, это мой знакомый врач. Он сказал, что Савельеву совсем плохо и что он навряд ли выживет. Чудо может произойти лишь в случае удачной, но очень рискованной операции... Как же мне жаль Олечку! Послушай, может, мы навестим ее? Она будет очень рада (если, конечно, можно чему-то радоваться в такой ситуации)... Мы, женщины, должны поддерживать друг друга... Ты, наверное, подумала: ну вот, пригласила в гости, а сама собралась уезжать... Да, ты все правильно подумала, ведь я, даже когда разговаривала с тобой по телефону, знала, что приглашу тебя с собой к Савельевой. Понимаешь... не знаю, как бы тебе это лучше объяснить... Словом, я и Савельев... — Сара чуть не согнула чайную ложку, произнося три последних слова...

— Да я все и так поняла. Сразу, как только ты начала расхваливать его. Я подумала, что вряд ли ты так бы нервничала, если бы речь шла о простом знакомом. Сара, и как давно у вас это с ним?

— Давно. Но встречались мы крайне редко. Самое удивительное в этой истории, что он очень любит свою жену. А со мной встречается... даже и сама не знаю, зачем. Мужчин трудно понять. Возможно, что он любил и ее, и меня... Ой, — она зажала рот рукой, — я же сказала о нем в прошедшем времени... Нет, я уверена, что он выживет! Вот, Наташенька, мой лимонник. Я понимаю, конечно, что чай с восточными ароматами — пошло и немодно, но мне нравится...

— Сара, твой снобизм портит мне аппетит. Мне всегда нравился твой чай, поэтому лей покрепче...

Через час они уже сидели в машине, и Сара рассказывала, как проще добраться до дома, где жили Савельевы. Проезжая по голубовато-белым от снега улицам, Сара не переставала восторгаться мягким падающим снегом. А потом вспомнила про видения своей подруги и даже всплеснула руками:

— Странно... При чем здесь эта катастрофа и букет гвоздик... Если бы он (не дай Бог, конечно) разбился на машине, то тогда было бы все ясно... А так... сердечный приступ... Ну и каша у тебя в голове! Сейчас налево...

Они въехали во двор четырехэтажного дома, остановились возле подъезда, и Сара, не выходя из машины, попыталась определить, светятся ли окна савельевской квартиры.

— Что-то не видно, чтобы кто-то был дома... Но я спрашивала Семен Григорьевича, не приезжала ли Оля, он сказал, что пока нет. Может, она на кухне? Ну что, пойдем?

Возле двери обе замерли, не веря своим глазам: на пороге квартиры лежал истерзанный и растоптанный букет гвоздик, тех самых, которые увидела Наталия в своих видениях.

— Что-то мне не по себе, — прошептала Сара и опустилась, чтобы потрогать руками безжизненные цветы, словно проверяя, не галлюцинация ли у нее. — Похоже, те самые цветы?

— Да, те самые... Давай позвоним...

Сара нажала на кнопку звонка. Но никто не открывал. Тогда она позвонила к соседке. Вышла высокая худая девица болезненного вида.

— Мариночка, здравствуй, — Сара волновалась так, что даже начала немного заикаться. — Ты узнала меня?

— Здравствуйте! Конечно узнала. Но вы же знаете, что Сергей Петрович...

— Знаю, конечно, но мы приехали к Оле, а никто не открывает. Ты не знаешь, где она?

Марина с недоверием посмотрела на стоящую неподалеку Наталию, и Сара все поняла. Она без слов проскользнула в квартиру соседки и прикрыла за собой дверь:

— Ну так где она? У тебя, что ли? Ты так загадочно на меня смотришь...

— Нет, она не у меня... Дело в том, что ведь это же я вызывала скорую для Сергея Петровича... А как бы я узнала, что у него сердце?

— Да, действительно. Ну и как же?